Юлия Климова – Ветер подскажет имя (страница 44)

А значит, он теперь принадлежит Кате. Федор сунул руку в карман пиджака и улыбнулся, он искал корабль, и он его нашел, он мечтал разгадать тайну шкатулки, и он ее разгадал, но бриллиант перейдет к тому, кому он был предназначен. Матвей Глинников оставил на этот счет четкое распоряжение.

– Я должен отдать то, что принадлежит тебе. – Федор вынул из кармана завернутую в пожелтевшую бумагу коробочку и положил ее на стол.

– А можно я потом посмотрю? – спросила Катя, не желая выбираться из объятий.

– Конечно, можно. Это совершенно неспешное дело, вполне подождет тебя еще пару сотен лет.

Наклонив голову, Федор поцеловал Катю один раз, второй, третий… Она обвила его шею руками и сильнее прижалась, не желая расставаться ни на минуту.

– Катюшка ты моя, – прошептал он.

Глеб развалился на стойке ресепшена и подпер щеку кулаком, глядя на блондинку. «Теперь, когда моя волшебная сила на нуле, я уже не могу быть плохим, может, прогуляемся сегодня вечером туда, где потемнее…» – мысленно протянул он.

– Вы что-то хотели? – спросила девушка, подходя ближе.

Но в этот момент в груди у Глеба появилась особая легкость, сообщающая о том, что задание выполнено и на некоторое время он снова свободен. Выпрямившись, он посмотрел на потолок и улыбнулся.

– Не может быть… Ладно уж, давайте следующую, пока у меня хорошее настроение.

Эпилог

Павел не мог стоять на месте, но он боялся сделать лишний шаг, чтобы не пропустить Александру. Баранки висели гроздьями, хлеба и булки возвышались на лотках, однако Павел занял место около новых, недавно построенных ларьков, целью которых было облагородить внешний вид Сенного рынка. Минуты шли одна за другой, в голове вспыхивали фразы, но Павел не обращал на них внимания. Самое главное – это сказать: «Прости. Тысячу раз прости!» Если бы она только знала, как он уже наказан…

Получив ответное письмо, Павел прочитал его и умылся холодной водой. Он тер лицо, пока кожа не защипала, и голова не начала хорошо соображать. Верил ли он, что Александра Образцова ответит? Нет, только лишь надеялся. И та надежда не была сильной, она оказалась болезненно отчаянной, сжигающей изнутри.

Одна из торговок взялась громко нахваливать свои пирожки, залаяла и пробежала мимо лохматая дворняга, вторая торговка крикнула: «Баранки! Баранки!», и Павел обернулся на ее голос. Но вместо лотков он увидел ту, которую ждал. Александра подходила неторопливо, делая небольшие шаги. Остановилась. И все же подошла ближе. Ветер опять подхватил ее прядь, взметнул ее вверх и осторожно, будто понимая, что позволил себе лишнее, опустил на щеку.

– Добрый день, – сказал Павел и, заглянув в зеленые глаза, чувствуя, как холодеют руки и отчаянно бьется сердце, искренне добавил: – Александра, я прошу прощение за то зло, что причинил вам.

– Я очень хочу ванильных баранок, – ответила она, улыбнулась и подняла руку ладонью вверх, давая возможность исправить ошибку.

Ни у кого не должна быть лишь половина руки.