Юлия Климова – Ветер подскажет имя (страница 25)

«Андрей, Андрей… Ты, надеюсь, у нас достойный персонаж? А то где я третьего принца искать буду? – Но Глеб знал, что еще один не понадобится, судьба уже выбрала двух претендентов и остается только ждать. – Интересно, если Катя-Катерина вообще ни в кого не втрескается, мне штрафную шестую женщину потом в хорошие руки пристраивать? Эй, Небесная канцелярия, какие планы у нас на дальнейшую счастливую жизнь?»

Громыхнув стулом, Глеб встал, с улыбкой бросил старичку-соседу: «Прошу прощения, погорячился» – и направился к столу Мелихова, подбирая по пути ту роль, которая могла бы сейчас сработать. Законченная скотина? Нет, немного не то. Идеален и безупречен? Самому скоро тошно станет. Очарователен и небрежен? Почти. Глеб усмехнулся, решая интуитивно действовать «по ходу пьесы».

– Вам удалось меня удивить. Я как раз говорила Федору, что он опять собрал скучнейшее общество, которому толщина пыли на саркофагах интереснее танцев.

– Замените в любом обществе вино на более крепкие напитки, и вы получите совсем другой результат.

Они дошли до центра зала и встали напротив друг друга, Глеб притянул партнершу к себе. Музыка, поймав первую пару, желающую потанцевать, стала громче, шум голосов потонул в стройной и плавной мелодии.

– Почему вы не спрашиваете, как меня зовут?

– Давайте я поработаю предсказателем, – Глеб сдержанно улыбнулся, интригуя. – Виктория, Карина. Эти имена вам бы подошли. И, наверное, вы управляющая отелем или…

– Никогда никому не гадайте, у вас абсолютно нет таланта. Я – Ольга, и уже много лет являюсь финансовым директором Мелихова.

«Ну, спасибо, что сказала…»

– Очень приятно. Глеб Трофимов. Бездельник и тунеядец.

– А если серьезно?

– Покупаю и продаю антиквариат. Работа не пыльная, и на устрицы хватает.

– Это многое объясняет.

Чувствовалось, что Ольга не из числа женщин, испытывающих радость от комплиментов и восторга в глазах мужчин. Ее уверенность в собственной красоте была монолитна и не требовала подтверждения. И Глеб не сомневался, выбирая партнера на время, Ольга хладнокровно взвешивает плюсы и минусы и лишь потом принимает решение. А расстается всегда быстро и просто, не вспоминая на следующий день имя того, кто провел с ней достаточное количество времени. Да, не Царевна-лягушка, а Лягушка-царевна.

«Земноводные – это точно не ко мне, – иронично подумал Глеб, поглядывая на центральный стол. Сидят, никуда не торопятся… Андрей наклонил голову к Кате, что-то сказал, а затем они поднялись и тоже направились к центру зала. – Давайте-ка поближе ко мне, голубки. А то я сегодня без слухового аппарата…»

– Думаю, одного танца нам будет мало, – произнес Глеб, заглянув в глаза Ольги.

– Не слишком ли много для первого раза? – останавливаясь, спросила она. По выражению лица было ясно, что решение еще не принято: согласиться или отказать.

– Вы торопитесь вернуться в общество скучных стариканов? Только скажите, и я отведу вас к самому пыльному из них.

Ольга засмеялась и благосклонно ответила:

– Ладно уж.

Глеб вновь посмотрел на Мелихова, пытаясь угадать, о чем тот думает. Федор покинул свое комфортное место и пошел от стола к столу, уделяя внимание гостям, обмениваясь с ними короткими фразами. Но его взгляд постоянно устремлялся к Кате.

«Стережет хищник добычу», – прокомментировал Глеб.

Катя положила руки на плечи Андрея и почувствовала прикосновение его ладоней к талии.

Когда она танцевала последний раз? На новогоднем вечере в редакции. Они пили разноцветные коктейли, наспех сотворенные дизайнером Володькой Суховым, представляли, что сверкающая мишура – это боа, потом устроили лотерею с небольшими, но забавными подарками и читали под елкой детские стихи, чтобы получить право загадать желание. Незамужние девчонки почти все кричали: «Любви! Любви!», хохотали и звенели бокалами. А Катя о любви не мечтала, после болезненного питерского расставания ее душа затихла и пребывала в туманном счастье от того, что живы родители, светит солнце и столько хорошего и интересного есть вокруг. Возможно, это был внутренний побег или просто требовался длительный перерыв, стирающий старую занозистую боль.

– Как думаете, сколько еще дней понадобится для статьи и интервью? Я бы предпочел, чтобы вы не покидали нас как можно дольше.

– Сначала мне казалось, что неделя – это много и здорово, – улыбнулась Катя. – А сейчас… Честно говоря, маловато. Каждый день не похож на предыдущий и не хочется пропустить важное.

– Нет, я отказываюсь говорить о работе, мы должны отдыхать. Посмотрите на Ольгу, нам надо брать с нее пример. Уверен, она сейчас разговаривает не о цифрах и отчетах. – Андрей развернул Катю так, чтобы она смогла увидеть рядом танцующую пару. – Тем более что мне придется уехать через час. Отец гостил у двоюродного брата, и я обещал встретить его на вокзале. На самолетах он летать побаивается, а днем возвращаться не любит, говорит – день потерян.

– Вы хороший сын.

– Стараюсь.

Катя почувствовала на себе цепкий взгляд и заметила, что партнер Ольги внимательно на нее смотрит. В его глазах присутствовало одобрение и, пожалуй, еще капля любопытства. В груди заерзало странное, неловкое чувство, будто они знакомы, и Катя отвернулась, стараясь не сбиться с ритма и шага. Нет, она точно никогда не встречалась с этим мужчиной.

– Подобный банкет требует огромных усилий.

– У Федора хорошая команда, да и он сам всегда держит руку на пульсе. Я рад, что нас с ним свела судьба, вряд ли бы я получил такой глобальный опыт во многих сферах, если бы трудился в другом месте. Катя, а что вас обычно вдохновляет? Журналистам же тоже требуется приличная порция вдохновения.

– Очень многое, – мягко ответила она. – И музыка, и дождь, и витрина книжного магазина, и чье-то случайно сказанное слово, и даже, как ни странно, душевная боль.

– Нет, я категорически против вашей душевной боли. – Ладонь Андрея немного поднялась и опустилась на прежнее место, он будто погладил Катю, сожалея, что ей приходилось страдать. – Лучше бы в вашей жизни было только хорошее.

– Так не бывает. И, наверное, это правильно. После внушительных встрясок судьбы начинаешь смотреть на многие вещи иначе. Главное, чтобы они случались как можно реже и всегда были исправимы. – Катя тепло улыбнулась Андрею и добавила: – Я сейчас как раз решаю одну задачку, которая неизвестно куда меня приведет. И я могу лишь надеяться, что принятое решение окажется верным и не придется ни о чем жалеть.

– Если понадобится моя помощь, только скажите. Я постараюсь сделать все, чтобы в вашей жизни было как можно меньше поводов для грусти.

– Спасибо.

Андрей уехал, и Катя осталась в обществе Ольги и Мелихова. Внимательно слушая их разговоры, она иногда поддерживала ту или иную тему и, если требовалось, отстаивала свою точку зрения. Ольга, подшучивая над Федором, два раза пригласила его на танец, он соглашался, добавляя: «Ты поздно взялась меня перевоспитывать, место древнего кувшина – на полке».

Гости постепенно расходились, но уже угадывалось, кто обязательно останется до конца вечера: не торопились правая сторона зала и несколько столиков слева, занятые в основном молодыми людьми. Поболтав с подругой по мобильному телефону, Ольга распрощалась и тоже покинула зал. Глядя ей в спину, Катя еще раз отдала должное ее безупречной красоте.

– Мой любимый десерт, попробуйте, – предложил Мелихов, принимая у официанта белоснежную тарелку с возвышающейся на ней башенкой из воздушного зефира, малинового крема и аккуратного шарика сорбета. – Хочу, чтобы вы попробовали, интересно, совпадут ли наши предпочтения.

– Очень вкусно, – через минуту выдохнула Катя и весело добавила: – Я сегодня столько съела, что, кажется, теперь требуется пробежка.

– Лучше давайте я приглашу вас в гости, в прошлый раз я торопился на встречу и лишил вас возможности внимательно осмотреть мою небольшую домашнюю коллекцию. К тому же в тихой обстановке вы сможете задать мне еще несколько вопросов. А здесь мое присутствие уже не обязательно.

– Хорошо, – кивнув, ответила Катя и поймала в душе короткую дрожь. Мелихов приглашал не только к себе, он еще и звал туда, где на подставке стояла копия «Полтавы», где уместно задать вопрос о корабле и получить на него ответ. Никакая история не может тянуться бесконечно, рано или поздно она приходит к завершению… Неужели то самое время наступило?

– Но, прежде чем мы уйдем, пожалуйста, подарите мне танец. Кажется, я его заслужил, честно отвечая на ваши вопросы, – улыбнулся Федор, и в его глазах блеснули теплые огоньки.

Поднявшись, он протянул руку. Катя тоже встала и коснулась пальцами широкой ладони.

– С удовольствием.

Ей требовалось хотя бы десять минут, чтобы выстроить мысли в ряд, отсечь ненужное, притянуть важное и остудить сердце. Хладнокровие понадобится, когда речь зайдет о «Полтаве», когда придется говорить про билет на аукцион и затронуть тему приглашения в отель.

Но вырастить в себе временное равнодушие не получилось, танец с Федором отличался от танца с Андреем. Похожая музыка, похожие движения, однако совсем другая атмосфера кружит над головой и обволакивает тело. Рука Мелихова легла на талию на сантиметр ниже привычного. Сантиметр… Кто его угадает и почувствует? Такая мелочь. Но Катя ощущала грань, и догадка, что это не случайно, обжигала душу и не давала сосредоточиться.