Юлия Климова – В ее сердце акварель (страница 30)
Спустя минуту дверь открыла полноватая седая женщина в серой униформе. Увидев незнакомца, она поправила очки и методично произнесла:
– Здравствуйте. Вы к кому?
– К Еве Кравчик.
– Как вас представить?
«Вопрос, конечно, не из легких… Лучший любовник планеты. Нет, нескромно… Чаровник и чародей. Тоже не очень, клиникой попахивает… Змей-искуситель. Э, я пошутил, готов искупить… лет через сто».
– Глеб Андреевич Трофимов.
Женщина пропустила его вперед, проводила в гостиную, напоминающую огромный зал, и указала на одно из кресел.
– Прошу вас, подождите здесь.
– С удовольствием. – Глеб лучезарно улыбнулся и огляделся. Однажды он уже побывал в этом доме, но только несколько иным образом… Проходил сквозь стены и двери, видел зажженные свечи на столе, камине… И еще видел женщину в ночной рубашке. Женщину по имени…
– Вы к кому? – раздался за спиной натянутый как тетива голос.
Глеб обернулся. «По крайней мере, вы сегодня одеты, Зофия Дмитриевна».
– Добрый день, – бархатным тоном произнес Глеб, – я хотел увидеть Еву. Вчера она упала во время пробежки. Честно говоря, я чувствую свою вину и пришел справиться о ее здоровье.
В присутствии посторонних Зофия Дмитриевна предпочитала кофе. Тонкий аромат наполняет пространство и создает иллюзию гостеприимства при любых обстоятельствах. Нельзя пренебрегать мелочами, и, безусловно, важно оставить о себе желаемое впечатление. Глядя на Глеба Трофимова, Зофия Дмитриевна испытывала те смешанные чувства, которые иногда бывают у зрелой женщины в обществе харизматичного мужчины намного младше ее.
– Так значит, это вы напугали мою дочь? – сдержанно улыбнувшись, она сделала глоток кофе и задержала вопросительный взгляд на госте.
– Да, каюсь. Тоже вышел на пробежку, хотел обогнать, но все испортил. – Глеб, извиняясь, развел руками, затем положил ложку сахара в свою чашку, размешал и откинулся на мягкую спинку уютного кресла. Он четко знал, как вести себя с хозяйкой дома: в подобных случаях нужны особые светские приемы и пленительная сдержанность. От напряжения у Глеба даже ныла спина, но роль выбрана, и обратной дороги нет. «Видела бы меня сейчас бабка Лиза. А то ж не верит в силу мужского обаяния, сомневается старушенция». – Я нахожу прекрасным тот факт, что спорт стал занимать гораздо больше места в нашей жизни. Растет здоровое поколение.
– Я увлечена йогой, – призналась Зофия Дмитриевна. – Тишина и концентрация мне подходят. А вот и Ева. – Она повернула голову к лестнице и посмотрела на дочь. – Мы заждались тебя, дорогая.
Глеб, демонстрируя «чудеса воспитания», поднялся и без тени иронии произнес:
– Добрый день. Рад вас видеть.
«Каким ветром тебя сюда принесло?! – вспыхнуло в глазах Евы. – Что это вообще значит?»
– Глеб Андреевич пришел тебя навестить. Мы успели с ним обсудить многое. – Зофия Дмитриевна плавно опустила руку на подлокотник кресла. – Оказывается, он архитектор. Рядом с Осинками будут строить коттеджный поселок. Давно пора, место живописное, и неподалеку есть источник. Полагаю, желающих поселиться в наших краях будет предостаточно.
Нагромождая гору красивого вранья, Глеб очень кстати вспомнил об Осинках – попался на глаза указатель, когда пришлось съездить за одеждой поприличнее. Собственно, уже можно было праздновать победу, встреча с Зофией Дмитриевной – большая удача: еще лучше, если на завтрашний званый вечер его пригласит сама виновница торжества.
«Пожалуй, я молодец, – мысленно похвалил себя Глеб. – Мне начинают нравиться многоходовые истории… Крошка, да, это я, твой спаситель».
– Добрый день, – холодно произнесла Ева и села на свободное кресло рядом с матерью. Появление «дорогого гостя» нарушило дневной сон, именно поэтому она задержалась.
– Да. Как ушиб?
– Нога практически не беспокоит.
– Отлично.
Ева не хромала, и это радовало. Если бы травма оказалась серьезной, то вряд ли бы его встретили хлебом-солью, да и планы покатились бы с грохотом вниз. «А щеки моей ненаглядной порозовели. Вижу, скучала… Не грусти, крошка, я уже здесь». Взгляды встретились, и Глеб в глазах Евы прочитал то, что было нужно. Ей не все равно. Равнодушием тут и не пахнет.
– Тебе лучше позабыть пока о пробежках. – Зофия Дмитриевна побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Торчащие коряги, конечно, являются полезными препятствиями, но беговая дорожка безопаснее. – Она улыбнулась. – И после травмы необходимо сделать продолжительный перерыв.
Зофия Дмитриевна распорядилась принести еще кофе и, пребывая в прекрасном расположении духа, рассказала, как в детстве увлекалась гимнастикой, но Ева слушала невнимательно. Ее гораздо больше интересовали «случайные» взгляды Глеба и свои дребезжащие чувства. «Я просто очень давно не общалась с… посторонними. Да, я буду называть его так. Он чужой, совершенно ненужный и неинтересный. Скорей бы ушел, к чему эта комедия? И зачем он строит из себя интеллигента? Я знаю, какой он на самом деле…»
– Обязательно приезжайте в Утятино летом. Воздух прекрасен! Мне кажется, он становится густым от цветочных ароматов. – Зофия Дмитриевна посмотрела на Еву и театрально вздохнула. – Жаль, дети разъехались, но я надеюсь на внуков.
– Я с тобой абсолютно согласна, мама. Летом здесь великолепно.
– Вы давно живете в Утятине? – спросил Глеб.
– С юности, – ответила Зофия Дмитриевна и добавила: – Завтра у меня день рождения, но о возрасте говорить не будем. – Она засмеялась, продемонстрировав ровные белоснежные зубы. – Вся семья в сборе, чего еще желать.
«Так именно по этому поводу я и пришел, – мысленно усмехнулся Глеб. Разговор наконец-то свернул в нужную сторону, и осталось совсем немного. – Уверен, я смогу справиться с вашим мозгом, многоуважаемая Зофия Дмитриевна. Чем больше пороков, тем больше шансов».
– О возрасте не может быть и речи, – галантно произнес Глеб и сосредоточился, концентрируя внимание на гладком лбу хозяйки дома. «Пригласи меня. Сейчас», – сформулировал он желание и приготовился услышать ответ.
– Я бы хотела… – начала Зофия Дмитриевна и замолчала, коснувшись пальцами виска.
– Мама, все в порядке? – спросила Ева и посмотрела на Глеба. «Вам лучше уйти, вы достаточно испытывали мое терпение. Наше терпение».
– Да. – Она кивнула, вновь выпрямила спину и дежурно улыбнулась. – Сегодня душно, наверное, завтра будет дождь. Не хотелось бы.
– Уверен, дождь не сможет испортить вам праздник.
«Недооцени-и-ил… – мысленно протянул Глеб с досадой. – Нужно четче, жестче и ярче. Зофия Дмитриевна Кравчик, без сомнения, женщина сильная и требует особых стараний и усилий. Да, мои красавицы? Недооценил…» Глеб сосредоточился и улыбнулся в ответ. В его глазах вспыхнул и погас голубой огонь, губы дрогнули, по лицу пронеслась тень.
– Я бы хотела пригласить вас на свой день рождения, – легко произнесла Зофия Дмитриевна, точно собиралась сказать это давным-давно. – Надеюсь, Глеб Андреевич, вечер вам понравится. Со мной и Евой вы уже знакомы, еще приедут наши ближайшие родственники и друзья. Нам будет о чем поговорить.
– Огромное спасибо за приглашение, непременно буду, – ответил Глеб, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Евы. Ее удивление достигло наивысшей степени, однако ничего изменить она не могла. – Во сколько торжество? Мне не хотелось бы опаздывать.
– В пять. Начнем с шампанского.
– Замечательно, – Глеб поймал испепеляющий взгляд Евы и продолжил специально для нее: – Буду рад нашей новой встрече. А сегодня, пожалуй, я прогуляюсь к реке. Говорят, здесь хорошая рыбалка.
– Да, – подтвердила Зофия Дмитриевна, – мои сыновья часто рыбачат, когда приезжают в Утятино.
Покинув дом Кравчиков через полчаса, Глеб порвал письмо, написанное Еве, смял клочки и сунул их в карман джинсов. Не пригодилось. Он сделал и сказал все, что требовалось.
«Жду тебя на берегу… Придешь, никуда не денешься. Должна же ты рассказать мне о том, какой я отвратительный тип. Негодяй. Скотина. Подлец. И так далее, и тому подобное. Да, жду тебя, моя горячо любимая Ева, с нетерпением».
Глава 12
После поездки в Москву Леся чувствовала тягучую усталость. Оплатив платье, туфли, клатч и колготки, Василий Петрович бросил прощальный взгляд на отдел нижнего белья, сморщил нос, протянул загадочное: «Живы будем, не помрем», – и, находясь в перевозбужденном состоянии, отвез Лесю в сказочный магазин шоколада, где они и выбрали подарок для Зофии Дмитриевны. Но сколько было потрачено времени… Сначала Василий Петрович ходил от прилавка к прилавку, затем метался, выбирая то одно, то другое, и наконец купил красивую коробку с конфетами ручной работы. Коробка была изготовлена в форме книги и уже сама по себе являлась произведением искусства. «Подойдет, подойдет… – бормотал Василий Петрович, расплачиваясь. – Это формальность, чего уж стараться…»