Юлия Климова – Сладкие ягоды не для тебя (страница 11)

– Хорошо, если ты желаешь получить именно такое образование, то я не вправе мешать, – одновременно с огорчением и гордостью произнес отец. – Но, заводя знакомства в гимназии, будь внимателен и избирателен, не играй в карты на деньги и уклоняйся от каких-либо ссор.

Уже на следующий день Григорий Павлович взялся отговаривать сына, что, впрочем, было ожидаемо. В ход шли всевозможные аргументы, «страшные» истории о болезнях и травмах во время учебы, отзывы детей знакомых, в правдивости которых были большие сомнения. Андрей проявлял терпение и не отступал. Тем более что благодаря реформе военного министра Дмитрия Алексеевича Милютина кадетские корпуса были преобразованы в военные гимназии и обучение получило определенную глубину и научную направленность. Меньше муштры, больше знаний. Андрею легко давались иностранные языки, география и история, и он надеялся, что годы, проведенные вдали от дома, будут легкими и увлекательными. К тому же мундир всегда привлекает внимание окружающих.

– Если пойму, что совершил ошибку, я непременно вернусь, – обещал Андрей, умело сглаживая острые углы.

В военную гимназию он собирался вместе с Матвеем Малыгиным, сыном соседского помещика, с которым виделся не так уж и часто, но все же приятельствовал. Тому тоже хотелось сбежать из дома, и эта решимость объединяла и добавляла уверенности.

– Поступать будем в 1-ю или 2-ю Петербургскую гимназию, – твердо говорил Андрей.

– Да. Отец согласится, ему до меня и дела нет, – отвечал Матвей, вполне довольный тем, что скоро начнется новая жизнь.

Но они оба не понимали, насколько жизнь станет иной. Избалованные светским бездельем в Москве и раздольем в имениях, они оказались не готовы к жесткой дисциплине и строгим ограничениям. Однако о возвращении ни разу не заговаривали и, поддерживая друг друга, пытались привыкнуть к обстоятельствам.

Директором гимназии был громогласный и нетерпеливый к какому-либо беспорядку генерал-майор Яков Михайлович Курнаков. Располнев к старости, он тем не менее не утратил быстроты шага и всегда появлялся в самый неожиданный момент. Точно он имел особый нюх, позволяющий заподозрить готовящуюся шалость. За Курнаковым всегда торопливо семенил инспектор классов Лицкий, старательно записывающий в тетрадь все прегрешения подрастающего поколения. Хотя в его обязанности входил контроль над преподавательским составом и методикой обучения, а не над гимназистами. Лицкий сообщал о нарушениях воспитателям, а те уже объявляли наказание.

Андрей не назвал бы эти наказания суровыми – розги и лишение обедов и ужинов ушли в прошлое. Но простоять несколько часов у стены, провести затяжные часы в светлом или темном карцере и главное – попрощаться с отпуском – желания не возникало. Однако характер брал свое, и Андрей частенько перечил преподавателям и ввязывался в споры и драки с одноклассниками, отстаивая лидерские позиции или попросту поощряя собственные упрямство и высокомерие. Матвей делал попытки погасить вспыхивающие конфликты и в знак поддержки всегда занимал сторону Андрея, но это редко приносило положительный результат, и почти всегда в карцер они отправлялись вместе.

Учебный день был регламентирован по минутам. Подъем, приведение кровати в состояние «ни складочки, все по струночке», умывание, чистка сапог и мундира, общая молитва, завтрак в столовой с еще одной молитвой, занятия, обед, свободное время, вновь занятия с подготовкой уроков к завтрашнему дню.

Больше всего Андрей не любил строевую подготовку, гимнастику, музыку, пение и танцы и ждал перехода в старшие классы, где наконец-то должны были допустить до ружей, удвоить уроки верховой езды и добавить военное дело. Французский и английский Андрей неплохо освоил еще с гувернанткой, что отчасти помогло в изучении немецкого – он спокойно относился к иностранным языкам и даже получал удовольствие от их изучения. География и история увлекали, математика, физика и русский были бы куда приятнее, если бы можно было не думать о чистоте и красоте в тетрадях.

Спустя два года обучения Андрей пришел к выводу, что военная карьера – совершенно не тот путь, по которому хотелось бы идти всю жизнь. Но не возвращаться же к удушающей опеке отца… Андрей подходил к большому зеркалу, расположенному рядом с умывальниками, смотрел на свою окрепшую фигуру, отмечал безупречность осанки, точеную и холодную красоту лица, уверенность во взгляде и приходил к выводу, что жалеть не о чем. Он перестал быть мальчишкой, обрел внутреннюю силу и знания, и уже выглядит весомее и старше сверстников, продолжающих наслаждаться беззаботной московской повседневностью. И уж точно никто и никогда не сможет назвать его папенькиным сынком. Однажды он попрощается с мундиром, но опыт, обретенный в этих стенах, останется с ним навсегда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.