Юлия Климова – Белые камни и круги на воде (страница 2)
Дорогой читатель, я приглашаю тебя в воображаемый мир – мир, который настолько похож на реальный, что и представить себе невозможно, но предлагаю тебе всё-таки попытаться это сделать.
Представь огромное горное озеро с чистейшей водой. Вода прозрачна настолько, что видно дно, усыпанное плоскими белыми камнями. Такие же камни и на берегу. Граница между водой, берегом, камнями сильно размыта. Туман. Дальнего берега совсем не видно. Ты подходишь к самой воде. Она неподвижна. Нет ни ветра, ни волн. У тебя возникает непреодолимое желание взять плоский белый камень в руку и бросить его в воду. И ты это делаешь. Ты смотришь, как по воде идут круги. Первый – самый сильный, он достигает берегов, второй – слабее, догоняет первый, третий – ещё слабее. Камень опускается на дно. Волны затухают. Поверхность озера снова спокойна, обездвижена.
Тебе ничего не напоминает этот воображаемый мир?
Наш реальный мир так похож на это озеро. Возможно, он менее прозрачен, менее спокоен, но кто мешает тебе его упростить, сделать чище и увидеть таким, как ты хочешь?
То, что мы привносим в этот мир: наши случайно брошенные слова, наши действия, наши поступки, – так похожи на эти белые камни. Они могут быть тяжёлыми, лёгкими. Камень – это не всегда тяжело.
Реакции людей на твои слова, твои действия, твои решения так похожи на волны. Сначала они сильны, потом затухают. Хочешь что-то менять – приходится снова что-то придумывать, что-то делать, что-то говорить.
Твоя реакция на мысли, слова и действия других людей – что это? Похоже, ты тоже становишься частью волны, не правда ли?
* * *
Давай снова вернёмся в воображаемый мир.
У тебя в кармане, как у каждого, кто подходит к озеру, случайно обнаруживается фломастер, можно даже сказать, что это волшебный фломастер. Как он оказался в твоём кармане, не важно. Возможно, что он тоже только в воображении. Ты можешь написать им на плоском белом камне слово «радость», бросить его в воду, и по ней пойдут круги радости. Ты можешь написать слово «печаль», бросить в озеро, и по воде снова пойдут круги, но это будут круги печали.
Наши мысли, наши убеждения, наши утверждения больше, чем эти простые слова. Наши мысли, утверждения, убеждения, безусловно, всё равно облачены в словесную форму. В них порой столько чувств, столько эмоций, столько смысла… столько всего.
Скажи, а что бы ты хотел написать на плоском белом камне волшебным фломастером?
Можешь ли ты представить, какие круги пойдут по воде от твоего брошенного в воду камня?
Жаль, что мы не слышим твоего ответа…
Но у тебя есть великолепный шанс увидеть наши камни, услышать наши круги. Не теряй его. Не упускай возможность понять, как одна мысль одного автора может вызвать другие мысли, чувства, сюжеты других авторов.
Третье, вроде как предисловие, а на самом деле – приглашение в ЗАКРЫТЫЙ КЛУБ ПИСАТЕЛЕЙ
«СТО ИСТОРИЙ» и плавный переход к книге
Если вы сочиняете истории,
если хотите их публиковать,
если готовы к коллективному творчеству…
приглашаем вас стать резидентом закрытого клуба писателей «Сто историй»
«Сто историй» – первый закрытый клуб писателей, где создаются и печатаются книги на основе коллективного творчества.
Здесь каждый читатель – писатель, а каждый писатель – читатель. Ведь каждый доктор тоже чей-то пациент, верно?
Ссылка на сайт клуба в конце книги.
А мы плавно переходим к содержанию, к белым камням – фразам, брошенным в этот мир, к кругам на воде – историям, которые родились под влиянием брошенных фраз.
Глава 1. Добро и зло
1
Знать об этом было невыносимо.
Или выносимо?
Прижавшись щекой к холодному бетону дурацкого столба, Таня в который раз взирала на отца, а тот её не замечал.
Пьяненький, расхристанный, жалкий.
Отец кривлялся и унижался, пытаясь выманить «пол-литру» у золотозубой продавщицы гастронома.
А Таня, пришедшая в этот самый магазин за бутылкой молока, только и смогла, что спрятаться у окна и смотреть-смотреть-смотреть…
Крахмальный чепец продавщицы замотался в отрицании, и отец скукожился, сник. Трясущейся рукой полез внутрь замызганного, когда-то щегольского пиджака и достал…
* * *
– Таня, дочка, папа какую мне кофточку подарил! Мечта! – мама кружится по комнате в невероятной чёрной блузе, расшитой алыми розами.
– Я вырасту, я обязательно вырасту, и ты, мамочка, дашь мне эту блузку надеть! – кружится Таня, раскинув руки, как птица.
Они обе долго крутятся у зеркала, примеряя алые розы счастья к своей жизни.
Блуза упаковывается в хрустящий пакет и убирается на полку, где лежат особые вещи – «на выход».
Каждый день Таня тайком от мамы достаёт запретный пакет и гладит руками розы. Они живые, текучие, текущие, ласковые и шелковистые.
Самые красивые на земле.
* * *
Толстые сосискообразные пальцы продавщицы, унизанные золотыми перстнями с тусклыми каменюками, нетерпеливо рвут хрусткую нежность пакета.
Тонкий шёлк, расшитый алым розами, струится меж ладоней, выскальзывает.
Ах! Диковинная птица вспорхнула над затоптанным серым полом гастронома и унесла с собой сердце Тани.
* * *
Так они и стоят.
За стеклом – Таня, роняющая слёзы.
На улице – отец. Карманы пиджака оттопырены ядовитым стеклом, увенчанным алюминиевыми пробками по «три шестьдесят две».
Папа что-то говорит, говорит Тане.
Он не плохой, не злой, не хороший и не добрый.
Он родной. Папка. Какой есть. Пока. Скоро не будет. Совсем…
2
ЧЕТВЁРТАЯ ОБЕЗЬЯНКА
…она вернулась поздно… квартира встретила её сандаловой тишиной уединения… обычный будний день…
…утром пешком на работу… университет… лекции… студенты… коллеги… при входе её пропустил обритый «под ноль» студент… она узнала его, несмотря на отсутствие роскошной тёмно-русой шевелюры… удивлённо взглянув, поздоровалась и поспешила на кафедру…
…ми-дзару…
…на кафедре коллеги пили кофе… и суета дня отвлекла от вопроса, что случилось у студента, не склонного к эпатажу…
…кика-дзару…
…последняя пара была в группе странного студента… итоговый тест по изученной теме… он сидел в последнем ряду и отрешённо смотрел в окно… на сделанное замечание «Или пишите тест, или покиньте пару!» молча вышел из аудитории… на свой вопрос к студентам группы, что случилось, она так и не получила вразумительного ответа…
…ива-дзару…
…заседание кафедры… проверка результатов теста… не поставив ни одного «неуда», удовлетворённо пошла домой… сандаловая тишина оборвалась звуком свалившейся с комода обезьянки… четвёртой… из знаменитых трёх: «Ничего не вижу» (ми-дзару), «Ничего не слышу» (кика-дзару), «Ничего не говорю» (ива-дзару) … но первоначально этих мудрых восточных обезьянок – четыре… четвёртая – сэ-дзару – символизирует принцип «недеяния зла»…
…её пронзила необъяснимая тревога – ожидание непоправимого… и, переобув кроссовки, она кинулась в общежитие… узнав у дежурного, в какой комнате жил студент, неуверенно постучала… за дверью была тишина… после более настойчивого стука послышался звук, похожий на звук свалившейся фигурки обезьянки… и дверь распахнул тот самый обритый «под ноль» студент…
…они долго бродили по вечерним улицам города, а он всё говорил… говорил… будто пробудившийся вулкан эмоций… чувств… смыслов…
…сэ-дзару…
…как жизненно важно вовремя внимательно выслушать человека…