Юлия Июльская – Наследие дракона (страница 59)

Быстро набросив кимоно обратно и спрятав крылья, он пригнувшись прошёл под окнами, в которых уже сновали слуги, собираясь начать новый рабочий день, пробрался через сад ко дворцу Лазурных покоев, укрылся в тени широкого цветущего куста и сел, обдумывая, как бы выманить Норико или Киоко-хэика и не столкнуться при этом с новым императором.

– Хотэку? – донесся тихий шёпот из стены дома. Он узнал этот шепот, поэтому не испугался.

– Ты где? Я тебя не вижу.

– Конечно, не видишь, глупый птиц, – послышался мягкий шелест в траве, что-то упало – и Норико оказалась у его ног.

Она запрыгнула к нему на колени, потянулась к лицу и потёрлась мордочкой о подбородок. Он положил руку ей на голову и почесал за ухом. Она мягко заурчала.

– Живой.

– Живой, конечно, – он усмехнулся, чувствуя, что стало спокойнее. – Одной стрелы для меня маловато.

Она отстранилась и внимательно всмотрелась в его лицо. Её зрачки были непривычно большими и круглыми, почти закрывая собой всю золотистую радужку.

– Ты зачем вернулся? Тебя ж тут каждая псина ищет. Не вышло умереть – решил еще раз попробовать?

– И я рад тебя видеть, – он прижал Норико к себе. Сам не понял почему, но очень захотелось.

Она сдавленно зашипела:

– Я тебе все перья повыдираю, если ты меня сейчас же не отпустишь.

Он не отпускал, и улыбка не сходила с лица. Как будто домой вернулся. Странно. Он говорил оками, что здесь был в клетке, но вот он вернулся и должен бы ощущать, как его душит дворец, где каждый воин готов убить его… Должен бы, но чувствует спокойную уверенность.

– Нет, правда, Хотэку, – она наконец вывернулась из его рук. – Что тебя привело обратно?

Норико выслушала его рассказ и только хмыкнула. Как ей самой в голову не пришло, что сёгун всё подстроил? Избавиться от императора, посадить на трон собственного сына и руководить империей через него, устанавливая свои порядки. Умно. Только вот Киоко это разобьёт сердце.

– Нам нужно рассказать Киоко-хэика, – заявил Хотэку.

– Нужно. Только давай утром, пусть выспится. У неё был тяжёлый день, – подумав, она добавила, – и ночь.

– Ночь?

– Сёгун отправился с отрядом гонять ёкаев по всей провинции. Её Иоши вообще, видимо, не слушает, поэтому она превратилась в него и ночью послала приказ возвращаться. Правда, мы ещё не придумали, что делать потом.

Хотэку откинулся назад, глядя на чёрные ветки кустарника, усеянные цветами. Молчал он недолго.

– Киоко-хэика хочет получить власть?

– Скорее она горюет об отце и не желает, чтобы его наследие, наследие их рода превратилось в то, во что оно превращается. Она никогда не мечтала править империей.

– Но она сделала ход – обманула императора и сёгуна. Значит, она готова действовать дальше?

– Хотэку, к чему ты клонишь?

– Сёгуна придётся убить.

Норико не удивили эти слова. Она и сама об этом подумала. Только Киоко не из тех, кто пойдёт на подобное.

– Я согласна с тобой, но она не станет…

– Я смогу её убедить.

– Ты-то? – Норико снисходительно улыбнулась. – Птиц, она не станет тебя слушать. Киоко в жизни никого не обидела. Ей жаль всех, кого я убивала, даже никчёмную белку.

– Но даже самые добрые люди умеют ненавидеть. Поверь мне, она сама захочет его смерти.

Норико вздохнула. Его самонадеянность слегка раздражала, но, похоже, он и правда что-то задумал.

– Ладно, идём, здесь рядом окно её спальни. Побудешь там, с нами. Вряд ли она обрадуется утром, но оставлять тебя здесь ещё опаснее.

Проснулась Киоко от того, что лицо нестерпимо чесалось – Норико сидела вплотную к её носу, щекотала усами и тихо мяукала:

– Встава-а-ай, Киоко-о-о, встава-а-ай…

Киоко раздражённо потерла зудящую кожу и невероятным усилием воли разлепила веки.

– Я ведь только легла. Неужели уже утро?

– Утро-утро. Только, Киоко, не пугайся и не кричи. Хорошо? В комнате Хотэку.

– В комнате кто? – она мгновенно села и натянула одеяло до подбородка. Сон тут же улетучился. Напротив неё действительно стоял её сэмпай. Тот самый, которого сейчас разыскивали по всей округе.

– Киоко-хэика, – он поклонился. – Прошу прощения, что приходится доставлять вам такие неудобства, но я здесь не просто так.

– Ещё бы вы были здесь просто так… – она растерянно осмотрелась. Солнце за окном едва показалось, дворец уже не спал, но Кая придёт будить её не раньше стражи змея, а значит, у них ещё два-три коку в запасе.

– Он предлагает убить сёгуна, – бросила Норико так спокойно, что это фраза показалась шуткой.

– Я понимаю, что мы не придумали, как действовать, – спокойно возразила Киоко, – но я не готова рассматривать убийство.

– Я думаю, вы пересмотрите свои взгляды, когда узнаете всю правду, – сказал Хотэку.

Киоко попросила Хотэку отвернуться, набросила простое кимоно, которое всегда было при ней, и расположилась на полу, на одной из подушек.

– Присаживайтесь, – она жестом пригласила Хотэку. Он сел рядом и просто сказал:

– Он убил императора.

Киоко всмотрелась в лицо Хотэку – не похоже, чтобы он шутил.

– Он служил императору. Какой самурай пойдёт против своего господина?

– Изменник, – Хотэку пожал плечами, совсем как Кая, и продолжил: – Я вижу в этом давний план. Сёгун никогда не был в восторге от того, что ёкаям есть место на Шинджу. Ваш отец не разделял его мнение, даже запретил обыскивать дома, когда Кусанаги исчез.

– Я понимаю, к чему вы ведёте, – Киоко не могла поверить, что они обсуждают это всерьёз. – Но Иоши в любом случае стал бы следующим императором. Зачем убивать моего отца? Чтобы ускорить передачу власти? Насколько же нужно было его не любить?

– Киоко-хэика, ваш отец отменил свадьбу.

– Да, но не навечно.

– Без Кусанаги он не хотел её проводить. А обыскивать дома ёкаев для поиска цуруги не позволил, – Хотэку смотрел внимательно, спокойно. Словно всё, о чём он говорил, – давно известная непреложная истина, нужно её только растолковать.

– Положим, вы правы… Если он убил отца – он заслуживает смерти. Но это должна быть казнь, а не месть. Нужно только доказать его вину.

– Он стрелял в меня той же стрелой, что убила императора, – Хотэку достал из рукава древко стрелы с чёрным оперением. – Те же перья. Такая же стрела. Да и какой враг мог пробраться в тронный зал? С самого начала было ясно, что предатель во дворце.

– Хорошо. Тогда нужно просто выдвинуть обвинение…

– Киоко-хэика, сейчас вся охрана, все самураи подчиняются ему. Даже если Иоши согласится с нашими доводами, что, простите за прямоту, мне кажется весьма маловероятным, но, даже если он согласится, совет не признает доказательства достаточными и не подтвердит вину сёгуна. Каждый самурай верен ему. К тому же убийства в Иноси и провинции… Я не думаю, что это были ёкаи. Мэзэхиро-сама умён и верен своим принципам. Не просто так он оставлял меня во дворце заниматься с вами. Ему не нужна была ваша сила. Ему нужно было только создать видимость поддержки и избавиться от меня. Остальные годами слепо идут за ним и, не спрашивая, выполняют любой приказ. Простите, Киоко-хэика, но, если мы хотим его смерти, нам придётся сделать это самим.

– Если за него будет сражаться каждый самурай – нам ни за что его не убить, – возразила Киоко. И сама удивилась такому повороту разговора.

Возможно, она не так добра, как думала о себе.

Возможно, она могла бы запачкать руки.

Она отпустила отца, как отпустила когда-то маму и брата, но здесь, в отличие от прошлых смертей, виновный есть. Есть на кого злиться и есть кого ненавидеть. И этот виновный – из плоти и крови, живой человек, а не далёкая богиня.

– Во дворце у нас не будет такой возможности, – согласился Хотэку. – Норико мне сказала, что сёгун вернётся после заката. Ночь сыграет нам на руку. Мы встретим их к югу от дворца – за городскими стенами.

– Втроём против лучших самураев империи? В вас двоих я не сомневаюсь, но вы прекрасно видели мои навыки. А уроков у меня было немного.

– Насколько высоко вы сейчас летаете? – внезапно спросил Хотэку.

Киоко смутилась, но всё же ответила, хотя и слегка растерянно: