Юлия Июльская – Милосердие солнца (страница 56)

— Норико, говори уже прямо, — взмолилась Киоко. — Обойдёмся без загадок.

— Если бы я знала, что это, я бы и сказала, — огрызнулась она.

— Тогда к чему весь этот разговор? — Иоши начинал злиться.

— Госпожа, я принесла воды. — В комнату тихо вошла Суми.

— Ох, Суми, благодарю тебя. — Киоко приняла пиалу и сделала несколько глотков. В голове прояснилось. — Норико, не оставишь нас?

— Да я на твои вопли пришла вообще-то, — обиженно протянула та, избивая одеяло хвостом.

— Мне уже легче. Но Аматэрасу ещё и не думает покидать своё убежище, так что давай мы все постараемся до утра отдохнуть.

Норико на это только фыркнула и прыгнула к окну. То оказалось заперто.

— Через дверь, пожалуйста, — улыбнулся Иоши. — Сама сказала: снаружи слишком холодно, не мёрзнуть же нам.

— Ты жив только благодаря мне, — напомнила она, зло зыркнув на него.

— И очень тебе за это благодарен, — всё так же улыбался он.

Киоко хотелось поколотить обоих.

— Они опаздывают. Опять. Почему они всегда опаздывают? — в который раз спрашивала Чо.

— Потому что мы приходим раньше положенного, — едва не рыча, объясняла ей Норико.

— А может, нас начнут созывать в одно время?

— Чтобы правители ждали, пока ты свои волосы соберёшь?

— Какая блоха тебя укусила, что ты такая злая?

— Она права, — встрял Хотэку, — на любой совет всегда созывают раньше положенного.

— И раз ты живёшь во дворце, считайся с правилами, — шикнула Норико. Хотэку глянул на неё, сегодня она пришла в человеческой ки. И в новом кимоно песочного цвета. Норико удивительно быстро менялась, принимая правила игры. Всё чаще была в облике человека, а не кошки, меняла наряды и — что он не мог не отметить — всегда подвязывала волосы чёрной лентой с голубыми цветами. Хотя скорее это всё же заслуга её служанки.

Мысли прервала Киоко-хэика, которая не вошла — влетела в павильон морозным вихрем. Первейший вошёл следом.

— Вот. — Она бросила свиток в центр стола. — Как я могла о нём забыть? Читайте. Читайте!

Они переглянулись. Хотэку кивнул стражнику, тот аккуратно развернул бумагу и начал зачитывать:

— Душу источит

новая боль от потерь.

Узы ослабнут,

страхов посевы взойдут.

Встретят начало конца.

— Поэзия? — опешила Чо. — Мы пришли стихи слушать?

— Да заткните её кто-нибудь! — взвыла Норико.

Хотэку и Ёширо переглянулись.

— Чо, наверняка это важно, — осторожно проговорил Ёширо.

— Продолжайте, — спокойно приказал Иоши стражнику.

Тот прочистил горло и начал читать дальше:

— Алые реки

станут к свободе ключом,

мир успокоят.

Императрица взойдёт —

странствий достойный итог.

— Стоп, — резко подняла руку Киоко-хэика. — Мы — здесь. В этом месте.

Повисла тишина. Все смотрели друг на друга. Первой заговорила Чо:

— Я всё-таки не…

— Пророчество, — вдруг понял Хотэку. — Вы виделись в Эене с Сиавасэ-сэнсэем. Это пророчество.

— Верно.

— И вы, моя милая супруга, мне о нём не рассказали? — Первейший не был зол, скорее озадачен.

— Я не помнила о нём до сегодняшнего дня, — резко ответила она. — Но это ведь не конец. Мы здесь, а там есть продолжение. Читай.

Стражник замешкался, явно ошарашенный таким откровением, и всё же прочёл:

— Тени настигнут

стрелами скрытых врагов.

Меч воспылает —

солнце ту смерть озарит.

Сложит оружие тьма,

род оборвётся.

И он замолчал. Свернул пергамент, уложил его на стол и шагнул назад, обращаясь в молчаливого стражника. Хотэку видел изумление в его глазах, которое тот старался не выдать лицом. Нечто похожее можно было заметить во взгляде каждого из присутствующих.

— А я говорила… — нарушила тишину Норико. — «Тени настигнут» — это оно. Вот ваши скрытые враги. Что-то проникло в мир живых. Что-то, чему здесь не место. Это оно отравляет умы.

Она звучала до жути похоже на страшных, потерявших разум людей, что бродят порой по Иноси и пугают детей россказнями о чудовищах, живущих в ночи. Только они обычно сами страшнее любых чудовищ.

— Ты должна узнать, что это, — сказала Киоко. — Ёширо, обратись к мико. Возможно, им есть что сказать. Как служители монастыря, вы должны понять друг друга.

— А разве мужчинам можно приходить в жилище мико? — осторожно уточнил он.

— Нет, но кто тебе воспротивится с приказом императрицы?

— Ой да брось, — усмехнулась Чо, — мы к вам вообще без приглашения и без всяких приказов заявились. Думаю, во имя справедливости ты обязан к ним сходить.

Так Ёширо и поступил.

В тот же день он направился к монастырю за пределами дворца — у той части озера Кокоро, куда обычно люди не ходили. Это было почти нетронутое человеком место, — не считая самого монастыря, — и этим оно Ёширо понравилось. Здесь главенствовала природа, человек лишь её гость.

Он прошёл к монастырю, низко поклонился, не зная обычаев этой веры, и ступил на крыльцо. Внезапно из-за деревьев показалась голова с выбеленным лицом, словно сама юки-онна спустилась с гор. Только волосы её были красными, а красный в Шинджу значил одно — это он усвоить успел. Смерть.

— Лис, — тихо сказала она и робко вышла из-за дерева. — Что оборотню нужно в храме Великого дракона?

— Помощь. — Ёширо решил не тянуть, говорить прямо. Что-то подсказывало, что с мико лучше не играть. Да и не хотелось ему.

— Мужчинам не стоит ступать так близко. — Она покосилась на его ноги, и Ёширо послушно сделал шаг назад, сходя с деревянного помоста. — Какая помощь нужна лису?