Юлия Июльская – Истина лисицы (страница 66)

– Что такое, дочь Миямото Мару, что-то не так? – насмехалась та.

Так не должно быть, это неправильно. Вот же она, сидит прямо перед Киоко. Почему она не чувствует, почему то пространство никак не отличается от всего вокруг…

– Я не могу повелевать морем, – признала Киоко, тщетно пытаясь нащупать чужую ки.

– Какая же ты тогда дочь бога-дракона? – лиса не смеялась откровенно, но в её голосе сквозили надменность и пренебрежение. Это ранило. Да, Киоко могла немногое, но кое-что всё же могла.

Она привычно повела плечами и раскрыла тут же выросшие за спиной крылья. Взмах, другой – и вот она стоит на тории и ловит хитрый взгляд зелёных глаз. Что на это скажешь, кицунэ?

– Если ты хотела меня поразить, – фыркнула лиса, – ты плохо старалась. Крылья ничего не доказывают. Покажи мне свой истинный лик, покажи мне свою истинную ками.

Свою ками? Киоко сложила крылья. Что она имеет в виду? Она стоит перед ней как есть, не обращаясь в кого-то ещё. Всё, что есть, – её.

– Чего застыла? Показывай, – она оскалилась, словно всё это было для неё развлечением, отвлечением от скуки и унылых пейзажей не меняющейся повседневности. – Показывай ками Ватацуми, хранительница Сердца дракона.

– Я не понимаю, – в замешательстве сказала Киоко. – Я перед вами, вот моя ки и моя ками, я не обращалась.

– Так обратись!

– В кого?

– В того, чьё Сердце бьётся в тебе, какие сложности?

Это была насмешка? Сложно понимать, когда шутит тот, кто что угодно говорит с лёгкой ухмылкой…

Обратиться в Ватацуми? В бога? В огромного дракона? Это было настолько нелепой идеей, что она никогда даже не приходила ей в голову.

– Я не Ватацуми, – попыталась объяснить Киоко. – У меня только его дар, но…

– Нет никаких «но», Миямото Киоко.

Она пыталась и всё же никак не могла понять, чего стражница от неё ждёт.

– Откуда у тебя эти способности?

– Сердце дракона, я ведь сказала.

– Нет, откуда Сердце дракона у людей?

Киоко вздохнула и приготовилась в сотый раз пересказывать легенду, но кицунэ оборвала её на третьем слове.

– Знаю я вашу легенду. Ватацуми отдал свою ками, – сказала она.

– Да, – облегчённо выдохнула Киоко. Ей уже порядком надоело стоять на тории – оказалось и высоко, и неудобно.

– Так давай, покажи.

– Я ведь показала. – Она вновь расправила крылья.

– Чушь. Твоя кошка при желании сумеет так же.

Киоко обернулась на Норико. Вообще-то, не сумеет, для этого ей придётся убить Хотэку, на что она вряд ли пойдёт ради крыльев.

– Такое глупое дитя, – запричитала стражница. – Ты ведь даже не знаешь, какая сила в тебе заключена, а уже пришла за помощью. Одарённая, что является за даром. Чего ты хотела? Силы Инари? Её благословения? Помощи в войне, которую хочешь развязать?

– Войну развязали до меня, – возразила Киоко. Она и сама долгое время считала, что придётся прийти и нарушить установленный Мэзэхиро порядок, пойти на него войной, чтобы свергнуть, но ведь это он начал войну. Это он вверг Шинджу в хаос, это он сжигает дома и деревни, изгоняя всех, кто ему не по нраву. – Я желаю её остановить.

– Наивно. И как же ты это сделаешь?

– Я не хочу войны и не хочу насилия. И потому я здесь. Мне нужна помощь Инари, её наставление. Быть может, она знает то, чего я не вижу. Быть может, она подскажет, как всё остановить.

– И вернуть тебе трон?

– И вернуть мне трон.

– Полагаешь, что достойнее своего врага?

– Он убивает ёкаев!

– А твоя кошка убила человека, чтобы забрать его тело.

– Эй, – крикнула снизу Норико. – Вообще-то, я убила не для этого. И откуда ты такая всезнайка?

– Я живу очень, о-о-очень долго, – оскалилась лисица, свесив морду вниз. – Видишь, сколько хвостов? – она горделиво взметнула их вверх.

– Киоко-хэика, – послышалось сзади. Она обернулась и увидела парящего за спиной Хотэку.

– Когда вы?..

– Десять.

– Что?

– Их десять.

Лисица подняла морду и с любопытством обернулась на него.

– Что ты там щебечешь, птенчик?

– Я говорю, – начал он громче, – что хвостов у вас десять.

Внизу послышался глухой удар, и все снова обратили взгляды к земле. Ёширо-сан лежал без сознания.

– Норико, что это с ним? – спросила Киоко.

Бакэнэко обнюхала тело.

– Живой, просто упал в обморок, – отозвалась она.

– Но почему?

– Да мне почём знать?

– С ними такое бывает, – усмехнулась стражница. – Не каждый день удаётся увидеть десятихвостую лисицу.

Медленно, слишком медленно в сознании начала формироваться нужная мысль. У кицунэ не бывает десяти хвостов. Однако Хоно, чьи улицы расходились от центра десятью лучами по их числу, давал подсказку. Почему она не подумала об этом раньше… Но разве возможно?

Киоко посмотрела на мечущиеся за лисицей хвосты, на её совершенно спокойную морду с выражением смиренного ожидания и наконец всё поняла. Вот почему Киоко не чувствовала её ки. Вот откуда у этого озера аромат акаций во время смерти. Вот отчего такая непочтительность к Киоко во время разговора, такое даже… пренебрежение. И вот из-за чего Ёширо-сан потерял сознание.

Перед ней была не стражница.

– Инари, – она встала и опустилась в поклоне, – прошу прощения, что не сумела понять раньше, что передо мной в облике лисы та, ради кого я проделала весь свой путь.

– Наконец-то, – фыркнула лиса и ловко спрыгнула с тории, приземлившись уже на две ноги. Она была изящна: с бледной кожей, как у Ёширо-сана, и ничуть не похожа на дам, которых Киоко видела в Шинджу. Её рыжие волосы огненной рекой струились по обнажённой спине, а в глазах темнела изумрудная зелень. В ней кипела жизнь, горячая, совсем не та, что была в Ватацуми. В ней была красота, отличная от холодной красоты повелителя моря.

Вот чья любовь объяла её, стоило ей ступить на земли у Созо. Здесь не было ки Инари, лишь ками, суть божество, что питало всё это место, что и было этим местом.

Все смотрели на богиню, а она наслаждалась этим, не стесняясь и не скрывая своего наслаждения. Тут же возле неё появились двое мужчин с такими же длинными, но чуть более красными волосами и за несколько мгновений облачили её в одежду – травянистый коломо и оранжевую, почти жёлтую кэса. Осё в такой одежде выглядели строго, она же – изысканно.

– А теперь давай, – подначила Инари, – покажи мне, что в тебе есть ками того, кого ты называешь своим богом-отцом.

– Но я ведь…

– Нет, – перебила Инари. – Убери эти крылья. Что же здесь неясного?

Она подошла и приложила свою ладонь к груди Киоко.

– Там бьётся Сердце того, к кому я однажды пришла с предложением и кто не сумел мне отказать. Ты не просто обладаешь даром, Киоко. Ты и есть этот дар.