Юлия Ивлиева – Вилисы. Договор со смертью. Том 2 (страница 7)

Яночка снова нахмурилась, и, подумав, что Ромику надо объяснить, что все это такое, уточнила:

– Это тоже такие направления в танцах. Развивают женственность и сексуальность. Это все в студиях танцев преподают. Ну как бы стриптиз, но учатся среди девочек, приват танцуют, но друг для друга, и на занятиях тоже одни девочки. Причем половина замужние и взрослые. Уж не знаю, что так всех после тридцати пяти переклинивает, но на таких занятиях полно взрослых женщин.

– Я знаю и про стрип, и про пол дэнс, – не удержался Ромик.

– Хорошо. – Яночка не смутилась. Главное, по всей видимости, для нее обоюдное понимание вопроса. – В общем, Натка осталась результатом недовольна. И тогда она решила, что сексуальность ей мужчины добавят. Ну, типа она опыта наберётся, и в ней почувствуется вот эта вот сексуальность, которую она так хотела. И в танцах она проявится. Вы понимаете, она красивая была девчонка, только упрямая очень. На нее всегда мальчики внимание обращали. В школе и в институте, и потом. Только она как-то к ним относилась странно.

– Странно это как? Что вы под этим подразумеваете? – Ромику очень импонировало, что Яночка вся углубилась в рассказ о подруге. Так восхитительно-трогательна и рассудительна.

– Ну, как-то под галочку, – девушка немного помолчала. – Как будто у нее был список, как правильно. Например, она девственности лишилась с Олегом. Это старшеклассник, на два года нас старше. На нашем выпускном. Ну, то есть она его пригласила, он тогда школу уже закончил. Я ее спрашиваю, ты его любишь? Она говорит: «Нет, но не девочкой же я в институт пойду. А он подходящий кандидат. У него машина и номер в хорошей гостинице снимет. Ну и красавчик. Если телегония существует, и я все-таки надумаю детей иметь, то такие гены не помешают».

Ромик не стал спрашивать, но решил уточнить, что такое телегония.

– Вот. И потом у нее мальчики тоже были, но не всерьез. А дольше всех длились отношения с теми, кто вел себя правильно.

– Правильно? – снова направил мысль Ромик.

– Цветы не меньше, чем раз в неделю, дверь открывал, секс два раза в неделю, простыни чистые если дома, но лучше в гостинице, в субботу в ресторан. Ну, у нее целый список был и все под галочку. Как будто она не чувствовала к ним ничего.

Яночка подумала немного.

– Натка к ним действительно ничего не чувствовала. Не переживала никогда, расставалась, если ей не написали, не звонили или даже изменяли. Расставалась и все. Вот из-за танцев она плакала, если сил не хватало или не получалось что-то, а из-за парней никогда. «Пришло время расстаться» – просто говорила она.

Ромик кивнул, демонстрируя, что все понимает.

– Так вот, она думала, что у нее так, ну, под галочку и без эмоций, потому что она спортсменка. Дисциплинированная, правильная, организованная. И ей не хватает спонтанности и неожиданности.

– И как она решила их обрести? – Ромик восхищался женской целеустремленностью и изобретательностью. Всегда восхищался. Он вообще считал, что женщины лучше мужчин. Сильнее, выносливее, приспосабливаемее и умнее. Они – основной вид на планете Земля. Нужный и правильный. А мужчины побочный, нужный лишь в узкой области деторождения. Ну, и экспериментальное поле для эволюции. Если получилось на мужике – хорошо, полезно, будем женщинам прикручивать. Не получилось – женщинам не надо. Мужчины – расходный материал. Иногда он вообще думал, что случайный и ошибочно завезенный на планету вид. Мужчина и женщина – не один вид. Ученые вроде уже доказали. Это как кошечка и собачка. Лев и тигр. Потомство совместное могут иметь, но психика, физиология, мировоззрение разные. От рождения разные, генетически передаются, не воспитанием.

– Ну, она стала вести «неорганизованный» образ жизни, как она это называла. – Яна немного смущалась. Понятно, она подругу не одобряла. – Ната перестала ставить будильник, перестала планировать. Собиралась пойти работать танцовщицей в какой-нибудь бар, чтобы вечером работать, а днем спать, ну это как бы спонтанно очень. И с мужчинами стала знакомиться в опасных местах, там, где нет никаких гарантий. То есть до этого это были или друзья семьи, или знакомые какие-то из компаний дружеских, ну то есть она про них обычно все знала. Кто родители, где работает или учится, какая машина, и что собирается делать. Ну и, конечно, женат – не женат, есть ли дети. А тут ее понесло с мужчинами знакомиться по ночным клубам и барам.

Видимо, Денис и попал как раз в разряд таких случайных спонтанных мужчин, – отметил для себя Ромик.

– Ната училась быть роковой и сексуальной, – закончила Яночка. Высказавшись, девушка явно испытала облегчение.

– То есть постоянных мужчин у нее на данный момент не было?

– Тот Олег, старшеклассник который, он так и ходил за ней. Она его все время отшивала и считала их отношения дружескими. Но он не по дружбе с ней. Он охранял ее что ли. Не знаю, как объяснить.

Ромик подумал, что объяснения он уже нашел у самого Олега. В командировке он, уже месяц.

– Скажите, Яна. А шибари? Среди увлечений Натальи такое было? Может, для опыта какого или для фотосессии?

– Нет, я никогда от нее слышала. Я долго думала, даже ленту нашу в вотсапе пересматривала, она никогда ни о чем подобном не говорила.

– А вы сами знаете, что это?

– Я образованная и хорошо развитая. В интернете можно вообще все, что угодно, узнать, – немного высокомерно, с легкой обидой заявила Яна. – И потом, после … после… когда с Наташей это случилось, я изучала вопрос.

– К какому выводу пришли? – Ромик внимательно, понимающе и почти преданно смотрел на девушку, стараясь не спугнуть. Натальи уже не было в живых. А юные барышни бывали крайне непредсказуемы. Яна откровенничала, по ощущению Ромика, довольно искренне. – Может быть, у Натальи все-таки могли быть от Вас секреты? Какие-то знакомые? Компания, которую она стыдилась или, может быть, боялась показывать?

– Нет. Вряд ли, – Яна уверенно покачала головой. – Нет, не в том дело, что я была ей так близка, и мы были прям супероткровенны. Просто Наталья она… она была… легкая. Открытая. А я очень занятая и сосредоточенная на себе. Она сама всегда говорила, что со мной можно делиться любыми секретами и точно знать, что они никуда не уплывут, потому что я не интересуюсь ничем, кроме трупов. – Яна хихикнула, не то вспоминая шутку подруги, не то предположив, как это высказывание могло послышаться со стороны. – Ну, она имела в виду, что я пропадаю в анатомичке.

– Я понял, – Ромик тоже поддержал девушку улыбкой. Он отметил про себя, что он буквально мозги себе свернул, придумывая, как произвести на Яночку впечатление. Но девушка не замечала. – Вы удивительно увлечены медициной, я уже понял, – он произнес это, практически автоматически включив флирт, видимо, не сразу похоронил в себе надежду на более близкое знакомство с девушкой. И тут же пожалел об этом, вдруг Яночка отвлечется или испугается, и нить разговора потеряется. Но девушка, к счастью, вернулась к строго обозначенной теме сама.

– Да. Я действительно ничем особо больше не интересуюсь, если только не для общего кругозора. А потом мы с Натой с детства вместе и давно проверили на доверие наши отношения. То есть наши с ней секреты и даже просто разговоры никогда не выходили за рамки нас самих. Даже в подростковом возрасте умели отвертеться от допросов родителей и не выдать друг друга.

– Но у такой образованной и развитой девушки, как вы, наверняка есть своя версия, почему и кто убил Наталью.

Яна замолчала, она размышляла. Вряд ли над тем, какая у нее версия убийства, скорее над тем, стоит ли озвучивать свои домыслы следователю. А Ромик молчал, прикидывая, подтолкнет или спугнет подружку, если напомнит, что, по сути, она ничем не рискует.

– Я могу выключить диктофон, – предложил Ромик.

Ход оказался удачным, Яночка восприняла его, как вызов ее смелости и сообразительности, на крючок клюнула.

– Не надо. Я всего лишь здраво рассуждаю. У меня нет ни улик, ни каких-либо фактов. Но у меня есть такая теория, ну как бы психологическая. Подобное многие коучи и психологи, кстати, говорят, что все всегда просто. А мы, то есть, человеческая натура, в своих фантазиях все усложняет, придумывает тридцать три яруса хитросплетений и сама запутывается. А в жизни, в реальной жизни все просто, – она говорила по-взрослому серьезно. Ромик не мог представить каким она станет врачом, хирургом, но он точно знал, что какому-то придурку обязательно повезет. Почему придурку? По его мнению, здесь тоже все было просто. Ромик абсолютно соглашался с народной мудростью. Лучшие экземпляры женского пола, вот такие особенные, которые и умные, и мудрые, и красивые, и деятельные, обязательно достаются мудакам.

– И что же просто здесь?

– Все по ее запросу. – Яночка немного волновалась, щеки порозовели. Она не пыталась рассмотреть в лице собеседника, понял он или нет, что она имеет в виду, пояснила сразу. – Не в смысле получила по заслугам. А в смысле она хотела эксперимента. Открыть в себе что-то новое. И судьба ей это подкинула. Она хотела спонтанности, чего-то необычного, сексуального, какого-то неожиданного опыта. Вот и попала на случайного человека, который ей и предложил этот опыт. Я думаю, вот тот мужчина, который умер, с которым она пошла из бара, он ей предложил побыть моделью в шибари. Только это очень сложное искусство, и ему надо долго учиться. А учиться долго никто не любит. Он, наверное, не очень опытным оказался, не очень умелый. А Натка, она, когда решила, идет до конца. Тормозов у нее нет. Поэтому так печально все и закончилось. Он связал ее неправильно, где-то что-то не рассчитал, она задохнулась. А его инфаркт хватил от того, что он ее убил.