Юлия Ивлиева – Вилисы. Договор со смертью. Том 2 (страница 9)

Вероника поморщилась. Они с шефом обладали совершенно противоположными мнениями по поводу секретности.

Егерь не сомневался, что для сильных и властных мира сего подключат нужные силы и знания, соблюдут все стадии секретности так, что комар носа не подточит. И она, высокомерная всезнайка, ничего не найдет, потому что просто ничего нет.

Вероника не верила в дезинфекцию сети. Она времен, когда еще не было электронных каталогов, баз данных и архивов не застала. Как жили и работали только с бумажными документами и картонными папками не представляла. Вероника свято верила во всемирную информационную помойку – Интернет. И… И в людскую натуру, которая никогда не откажет себе в фоточке, видео, стриме и прочих, оставляющих следы, деяниях. Обязательно найдётся охранник, уборщик, случайный прохожий, заблудившийся ребенок или мышь с камерой между ушей, запущенная ради прикола.

Спор на эту тему случался много раз, примеров и в ту, и в другую сторону приводилось бесчисленное множество. Сейчас возобновлять этот бесконечный диалог никто не стал, слишком увлекательной казалась находка Вероники.

Егерь тяжело вздохнул:

– Не знаю, кто устраивает, возможно, Артик, а может, и не он один. Но оргии, где все валяются в дерьме, совокупляются в масках и называют это творческим порывом и освобождением, сейчас необыкновенно модны. Даже есть какое-то психологическое объяснение, что людям, в руках которых сосредоточено слишком большое количество власти и денег, такой расслабон благотворно влияет на психику. Ну как бы нормальные методы – спорт, отдых, секс их уже не штырят.

– О! Вы знакомы с его религией? – делано наивно захлопала ресницами Вероника и засмеялась. – Сам Артик называет это религией.

Егерь на нее покосился, соображая, что он сказал не так.

– Надеюсь, хоть не участвовал? – хохотнул Лекс. Егерь тут же наградил его убийственным взглядом.

Ромик невинно опустил глаза, отказываясь участвовать в шутке. Впрочем, с лица не сходила улыбка.

– Ну, мог бы освободиться от напряжения, мне кажется, – радовался Лекс, – тебе не помешает немножечко творческой свободы в рамках следственного эксперимента, например.

– Вот вы, умники, и поедите к нему освобождаться творчески! – гавкнул Егерь.

Вероника сразу стала серьезной и продемонстрировала еще несколько картинок и кусочки видео:

– Вот это вот мне показалось очень интересным. Здесь работа очень совпадает с фотографиями преступлений. Та же сеть, те же узлы, ну кроме ног. Но ноги, по сути, это не совсем узлы шибари, просто намотка, похожая на кокон. И я нашла бэкстейдж. Даже два. Качество очень плохое, снимали Артика, ну как работает он, и студию. Мастер, который делал вязку, попал вскользь, но все равно видно – девушка запустила видео еще раз, нажала на паузу, не попала, запустила еще раз, потом набрала цифрами время.

– Вот, это он. В расстегнутой рубашке с коротким рукавом и во втором видео…. – девушка запустила еще один ролик. Здесь качество оказалось получше, но мастера снимали со спины. Это было интервью с девушкой, выступающей в роли модели.

– Видео довольно старые, но здесь явно наши узлы. Думаю, с Артика надо трясти имя этого мастера.

– Да, качество конечно не ахти, тут черты лица-то не различаются, – Лекс прищурился и еще раз запустил видео. – Студия одна. Вот, смотрите. Опускают фон разного цвета, но это одна студия. Одинаковые окна и батареи.

Все многозначительно закивали.

– У Артика собственная студия, несколько локаций, по всей видимости, это она, – потыкав по клавиатуре, сообщила Вероника. – Адрес у меня есть. Он, кстати, совпадает с адресом его дома.

В кабинете повисло молчание.

– Я отдам видео нашим специалистам, может быть, они смогут улучшить качество и вытащить какие-то детали, – Вероника кивнула. У нее все.

К Артику Егерь все-таки решил ехать сам.

– Тряхануть его надо существенно, но аккуратно. У этого засранца много высокопоставленных друзей, – Егерь отвлекся на молодого лейтенанта, принесшего отчет судмедэксперта. Распечатал конверт. Отдал Лексу. – Гаденыш наверняка отпираться будет, сразу имя мастера не назовет.

– Пошли, чего сидишь? Умничать будешь перед художником.

Вероника серьезно кивнула, захлопнула крышку ноута и, вытянувшись в струнку, потопала за Егерем.

Ромик засел за бумаги. Три стопки документов. Ромик минут десять гипнотизировал их взглядом, и Лекс, занявший диван Егеря, не мог оторвать от этого процесса взгляда. Ему казалось, что папки сейчас, словно змеи, взметнутся и откроются на каком-то нужном месте. Но чуда не случилось. Ромик принялся их листать собственноручно. Лекс тоже погрузился в отчет.

Глава 4

Серега уверенно лавировал между машин. Вероника о чем-то беззаботно с ним болтала. Кажется, о преимуществах механической коробки передач перед автоматом и роботом. Егор подумал об Артике. Не любил он этих гениев от искусства.

Егерь не сомневался, что человек, называющий себя творцом, обязательно имеет какой-нибудь прибабах. Причем количество свихнувшихся тараканов в голове прямо пропорционально гению, которого в себе ощущает владелец зверинца. Маленькие гении встречаются редко. Ну, какой же художник признает себя слегка талантливым? Все сплошь – титаны искусства, божества не от мира сего, обладатели сложносочиненных психик и непросто организованных мировоззрений. В общем, в логове художника Егерь предвкушал тот еще цирк.

Знакомство с человеком прекрасно, а вот встреча с его тараканами – это совсем другое мероприятие. Тем более тараканами той породы, которую разводил Артик. Художник эпатировал: смело, вычурно, раздражающе. По сведениям Егеря, это хорошо оплачивалось. Подъезжая к зданию, которое одновременно являлось и его жилищем, и студией, сразу становилось ясно – денег в здание вложено немало.

Южный район города, не центр, но на хорошем счету. Старые дома перемешивались с новостройками, построенными по одному проекту: дизайнерскому, имеющему какую-то концепцию, оформленную газонами и клумбами в современном стиле. Здание, нужное им, стояло отдельно – огромный белый куб посреди зеленой зоны, состоящей из низкорослых растений и кустарников, постриженных специальным образом так, что создавалось впечатление, будто куб плавает на поверхности зеленого моря. Зелень красиво возвышалась полушариями – большими и мелкими, имитировала волны и всплески. Здание старое, советских времен и, по всей видимости, с номенклатурно-административным прошлым. Примитивная форма куба, точнее, параллелепипеда, опоясанная странными бетонными лентами. Высокие узкие окна, напоминающие бойницы. Сделать из безликого строения, напоминающего скорее тюрьму, чем художественную студию, то, что Вероника и Егерь лицезрели, нужно было приложить немало труда, фантазии и еще больше денег. Футуристическое инородное для планеты Земля здание, похожее на иноземный корабль или экзотическую пирамиду.

– Художник, творец, – пожала плечами Вероника. В голосе девушки явно чувствовалась насмешка. Искусством она считала Шишкина, Айвазовского, Микеланджело, но не вот это вот, что перед ними предстало.

– Ага, он, – подхватил тему Егерь.

Перед воротами они остановились. На кажущейся легкости и воздушности заграждения Егерь разглядел все способы и степени защиты, какие только можно купить в современном мире за деньги. Самая последняя модель «умного дома» со звуковыми сигналами, датчиками движения и видеокамерами. Плюс под увитым зеленью забором высотой метров шесть плотное полотно из колючей проволоки. Электронный глазок поерзал, разглядывая их с Вероникой удостоверения, и вежливый безликий голос сообщил, что господин Артик принимает гостей исключительно по предварительной записи, но прошуршав глазком еще, все-таки впустили.

Серега уверенно довез их до парковки, которая находилась поодаль от белого здания, и Егерь с Вероникой отправились по одной из дорожек из белого камня.

В дом они попали через скрытую в стене дверь. Если бы ее не открыли заранее, оказалось бы несколько глупо, гости уперлись бы носом в белую стену, никак не выдающую дверь. Ни ручек, ни ступенек, ни ковриков, вещающих о гостеприимстве, не наблюдалось. Несколько дорожек из белого камня просто заканчивались в разных местах у белых стен.

Внутри дом оказался довольно обычным, особенно в сравнении с его наружностью. Простое функциональное пространство: камень, дерево, стекло. Никаких посторонних вещей. Удобная и практичная мебель.

Взрослая женщина со строгим взглядом и опрятным пучком волос на голове проводила их в просторную комнату сразу за прихожей, видимо, зал или приемную. Пара диванов, пять кресел, ковер, статуэтки и напольные вазы с живыми цветами. Особенным предстало лишь освещение, плавно меняющее интенсивность и расцветку. Женщина предложила им чая или кофе, едва дослушав отказ, ушла.

Хозяин творческого пространства вышел почти сразу. Он явно еще недавно спал, хотя время перевалило за обед.

Егерь никогда не комплексовал по поводу своего роста. Метр восемьдесят пять в любом случае считались очень приличным ростом для мужчины. Но художник Артик на целую голову, не меньше, превышал следователя. И габаритностью телосложения существенно превосходил. Не толстый и пузатый, наоборот, под трикотажным широким домашним костюмом отчетливо проступали мышцы. Просто нереально большой: Артик обладал широкими плечами, массивными руками, бычьей шеей. Он походил на великана, который немного сутулился, стараясь поместиться в пространство реального мира.