Юлия Ивлиева – Охотники за молниями (страница 11)

– Да, ладно! Паралитическая жидкость! Не может быть! – сокрушался парень. – Эта скотина еще и ядовитая!

Как безопасно перевалить через частокол колючек, высотой по пояс, источающих яд размышлять времени не осталось. Если он свалится здесь без чувств, то или скатиться в небо или кит унесет его с собой, впрочем, позже он все равно его скинет. Джар снял с себя рубаху, намотал на левую руку, плотной повязкой. За одно мгновение проколоть не должно.

– Надеюсь, подошвы матросских сапог выдержат, – буркнул он.

У него был только один шанс. Или он осуществит задуманное или погибнет. Вернуться на корабль он уже тоже не мог. Парень схватился за шип, левой рукой, левой ногой шагнул на хребет и изогнувшись дугой, со всего маха, перенес тело за хребет кита. Где-то под коленом и у бедра все-таки кольнуло. Но он перебрался и покатился по боку животного. Тело вертелось по шершавой и прорезиненной на ощупь поверхности, потом он шмякнулся на плавник. Кортик остался на другом боку животного, поэтому остановиться или задержаться он никак не мог. Джар катился по плавнику кубарем. Надеясь, что не ошибся в расчетах, рассчитывая, что животное еще не уплыло далеко и он в нужном месте. Парень изо всех сил верил, что не промажет и рухнет на палубу корабля, а не в небо.

– А-ай! – глухо вскрикнул Джар, напоровшись животом на срез бревна, на обломок рухнувшей грот мачты, подкошенной плавником кита. К счастью она не переломилась полностью, а лишь упала набок, потому что цель Джара висела на ее конце. Парень почти не чувствовал рук и ног, яд, источаемый небесным китом, медленно и, верно, делал свое дело. Но он был на корабле. Джар полез по мачте, оставляя на белом фарфоре голубоватые и красные следы. Паралитическую жидкость и собственную кровь.

Когда он дополз до большого фонаря и рухнул на холодное стекло лицом, сил почти не осталось. Перед глазами плыли радужные круги. Он то проваливался во тьму, то снова выныривал в реальность.

– Если мачта сломана, то фонарь скорее всего тоже поврежден, – подумал он, догадываясь, что сейчас потеряет сознание. – Фонарь с замкнутой в него молнией слишком сильно тряхнуло, он стоял на маленькой мощности, поэтому погас совсем. Так просто его теперь не зажжешь. Веревка державшая его ослабла и шар едва держался.

Оставался единственный способ. Разбить фонарь. Тогда из него вырвется молния и полыхнет. Изо всех сил полыхнет. Как только может полыхнуть неистовая сила, долго находившаяся в заточении свернутой в крошечный комочек. Джар ощупал шар, с молнией внутри. Джар выдохнул и стараясь не думать куда шибанет электричество, ударил фонарем об мачту. Фонарь не разбился. Не разбился и со второго раза. Руки совсем не слушались. Джар пробовал и пробовал, с остервенением лупя белым шаром по столбу, на котором сидел верхом. Полыхнуло внезапно, ослепляющее и жутко больно, пронизывающе.

Пространство содрогнулось. Джар куда-то полетел. Перед глазами вспыхнула яркая вспышка, потом поплыли радужные круги. Семь цветов радуги.

– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан – бормотал парень. – причем здесь фазан? Фазан это фиолетовый. Точно фиолетовые. Именного этого цвета глаза у Эвы. Как же он раньше не рассмотрел? Фиолетовый. Самый красивый цвет радуги.

Потом темнота поглотила все цвета, все круги. И фиолетовый тоже.

Два здоровенных желтых глаза выплыли в темноте, уставились на него, неотрывно следили. Джар попытался скосить взгляд в сторону, но глаза занимали все пространство. Казалось он уперся носом в зеркало и видит только себя. Только у него не такие глаза.

– Это мои глаза? – удивился Джар, понимая, что мысль странная и глупая. – Не, не мои. У меня же не морда дракона. А глаза точно драконьи. И морда.

– Он еще и головой приложился, – пробормотал чей-то писклявый голос. – Ему мерещатся драконы!

– Конечно, приложился, – согласился другой, тихий и мелодичный. – Ты же видел откуда он свалился, пробил крышу головой. И вообще, слезь с него, тогда ему перестанут мерещатся драконы, потому что они перестанут маячить у него перед глазами!

– Я не дракон! Я бабочка! – капризничал писклявый голос, но желтые глаза исчезли.

– Давно?

– Со вчерашнего дня! Я подумал, что я вылезаю из камня, словно бабочка из кокона. Каменный кокон. Значит я бабочка. Особенная бабочка!

– Ты фантазер Ковшик! – раздался тихий смех и Джар его узнал. Приятное обволакивающее тепло разлилось по телу. Там, где должно быть тело, потому что тела он не чувствовал. Пытался пошевелить рукой и ногой, но не ощутил их. Наверное, смех ему тоже пригрезился. И Эва. Это ее смех. Она не может быть рядом с ним. Значит она ему мерещится.

Он снова пошевелился.

– Джар, не двигайся, – над ним появилось бледное, почти перламутровое в тусклом свете, лицо, и серебряные локоны скользнули юноше по уху, мягким шелком. Рисунок на лице девушки оказался очень странной татуировкой. Мерцающая нить, просвечивающая сквозь кожу. И глаза фиолетового цвета. – У тебя может быть сломан позвоночник. Тебе пока нельзя шевелиться. Полежи, пожалуйста, спокойно.

Джара накрыло удивительным чувством эйфории и запахом цветов. Он смотрел в фиолетовые глаза Эвы и не понимал, что происходит.

– Фиолетовые, – прошептал Джар. Разве бывают фиолетовые глаза? Джар дернул рукой, не понимая, что хочет дотронуться до нее.

– Доктор сейчас занят. У нас есть пострадавшие, – продолжила девушка. – Раны я твои промыла и обработала мазью, как он велел. Сейчас, тебе больше ничего не угрожает. Он придет и выяснит… насчет позвоночника.

– Она хочет сказать, что если у тебя сломан позвоночник, то тебе уже некуда торопиться, – опять заговорил писклявый голос и снова появилась драконья морда.

У Джара невыносимо болела голова. Казалось в нее всадили топор и еще не вынули. Но он отчетливо понимал Эва рядом, она ему не мерещится. И дракон тоже.

«Сломанный позвоночник» – рассеянно подумал Джар и пошевелил ногой, затем другой. Каждое движение отдавалось болью в самых неожиданных местах. Болью странной, будто сводило мышцы и кости, но ноги начали шевелится. Как в тумане он подумал, что с позвоночником все в порядке, хотя тело по-прежнему ощущал ватным и не послушным.

Джар попытался опереться на руки и сесть.

– Нормально все с позвоночником, – с усилием проговорил он, не сводя взгляда с девушки. Ему не нравилось, что он перед ней валяется в кровати, как беспомощный инвалид.

– Точно! Иначе бы не сел! – пробормотало существо, сидящее у него на животе. – Везучий! Как кошка!

Существо действительно выглядело как дракон. Драконы существуют? Маленький, размером с мопса и такой же упитанный. Зеленая чешуйчатая шкурка лоснилась, темный хребет сбегал с макушки до самого хвоста, а два кожистых крыла, ярких и разноцветных складывались и раскрывались. Приплюснутая морда с желтыми глазами на выкате, смотрела пытливо и с любопытством. Разглядывала гостя и шевелила ушками.

– Это дракон? – уточнил Джар.

– Я бабочка!

– Ковшик, мой друг, – улыбнулась Эва. – Он думает, что он бабочка.

– Прекрасная бабочка, – легко согласился Джар и почесал существо за ушком.

Ковшик не возражал и еще подставил спинку и шейку. На бинтах Джара намотанных на ладони, остались золотые и синие следы. С крыльев дракона сыпалась пыльца.

– Говорю же, бабочка – напомнил Ковшик. – Крылья бабочки всегда в пыльце.

Джар был весь перебинтован. И ноги и руки и даже на груди белели повязки. Брюки расстегнуты и спущены до нижнего белья, рубашку он снял еще на спине кита. Это Эва его перевязывала? Ее пальцы касались его тела? Джар ощутил, как его заливает смущение. Он попытался натянуть на себя штаны, но перебинтованными руками это оказалось сделать не просто. Эва осторожно взяла его за руки и убрала в стороны.

– Не трогай. Давай, дождемся доктора.

Ее прохладные пальцы каснулись кожи и Джара будто молнией ударило. Воздух вокруг сделался густым. Дышать стало тяжело. Их обоих будто накрыло куполом, в котором все замерло. Джар смотрел Эве в глаза, а она смотрела на него.

Ковшик выпрыгнул из-под волос Эвы и плюхнулся Джару на грудь. Тот вздрогнул и смутившись отвел взгляд. Принялся разглядывать комнату.

Он лежал в ее каюте. В капитанской каюте. На кровати Эвы. Поверх покрывала, но на ее кровати, окруженный ее запахом. Стены, затянутые синей тканью, открытые иллюминаторы, пушистый ковер на полу, стол, с настольной лампой, расплескивающий мягкий желтый свет. Еще один стол, пониже, но больше размером, заваленный бумагами, книгами и свитками. Стеллаж с книгами и высокий шкаф с одеждой. Ничего особенного если не считать, высокой до самой переборки статуи, занавешенной плотной тканью. Или там прятался фонарь? Сквозь ткань просвечивал свет. И дырка в потолке, тоже занавешенная.

При одном взгляде на дырку, у Джара сразу заболела голова.

– Да-а-а! – кивнул Ковшик. – Голова у тебя крепкая! Вон какая дырища!

– Заделаем, не страшно, – миролюбиво проговорила Эва. – Как себя чувствуешь?

Девушка каснулась тонкими пальцами лба Джара и только слабость в теле и головная боль помешали парню соскочить и убежать. В присутствии Эвы с ним творилось что-то непонятное. Ничего подобного он никогда еще не чувствовал.

– Температура спала, значит яд больше не действует, – Щеки девушки тоже розовели, а взгляд смущенно блуждал по сторонам. Она сделала попытку встать, но рука Джара лежала на кровати, прижимая ее рубашку. Парень поморщился от боли.