Юлия Иванова – Выбор сильнейшего (страница 52)
– Церемонию запретили после той безуспешной попытки, – добавила чара Филиппа, поколебавшись. Дельфи затихли в воде, как будто тоже прислушивались к разговору.
– Но почему?
– Ребёнка воскресить не удалось, – в этот момент тень закрыла солнце, и всё вокруг помрачнело. Особенно лицо чары Филиппы, – а потраченные жизни невосполнимы. Было принято решение никогда больше не запускать жизневорот.
– Но ведь шанс на успех был! – воскликнула Мариса. – Если бы вы не попробовали, то не было бы никакой надежды. Представляете, что чувствовала его мать!
– Очень хорошо представляю, – тихим голосом ответила Филиппа. – Девочка, которая умерла… Это была моя дочь.
После этих слов женщина встала и побрела прочь. Вероятно, она сказала слишком много. Больше, чем собиралась. А Мариса чувствовала, что сейчас ей лучше ничего больше не спрашивать. Такая утрата не забывается со временем, её нельзя исцелить. Чара Филиппа поделилась с ней самым личным, и это знание требует тишины.
Она сидела в одиночестве на берегу, и лишь стрекотание дельфи не давало ей погрузиться в уныние. И только когда появился Витанис, белый чаронит засиял сильнее. Мариса улыбнулась другу, и грусть отступила. С ним она чувствовала себя в безопасности, и все неприятности как будто исчезали, когда они были вместе.
Глава двадцать первая
Хрупкое равновесие
Алейн справлялась как могла. Ей было бесконечно одиноко и страшно наедине с Лучезаром. Он то и дело испытывал её на прочность, решал, что делать, копил злобу и мечтал о мести. Девочка знала это, чаронит даже не скрывался от неё. Как не прятал и своего презрения к юной носительнице, которая ни на что не способна, кроме самых простых силовых воздействий.
Хотя, когда ей понадобилось отправить послание наверх, Лучезар поддержал её. Неожиданно. Помог создать светящегося шнырка, который доставил просьбу о помощи. Но ещё раз использовать этот способ Алейн не решалась. И ответа от Эльды не было.
Алейн сидела одна в холодном Светозале и постоянно мёрзла. В кармане она хранила чаронит старой Паларии, мечтая, что когда-нибудь сможет его вернуть владелице. Потихоньку забрала его из маленького сада камней, никто и не заметил. Девочка очень надеялась на то, что всё ещё можно исправить. Отец одумается, перестанет злиться на Камнесад, и всё вернётся на свои места.
Конечно, Грёз оберегал её как мог. Но на лице его, казалось, навсегда застыло суровое выражение, блеск тёмных глаз выглядел безумным. Алейн боялась того, что хочет сделать отец. Она ловила обрывки его разговоров с другими чарами, и они пугали её.
Старик Харрин медленно оправлялся от ран. После того как ему стало лучше, он постоянно находился неподалёку, искоса наблюдая за девочкой из-под косматых бровей. Алейн боялась смотреть ему в глаза, потому что первым делом натыкалась на жуткие шрамы, ползущие от глаз через всё лицо вниз и теряющиеся в области шеи.
Что за несчастный случай подарил ему эти шрамы? Ей и не приходило в голову спрашивать. Она была занята целыми днями, с утра и до вечера. И во сне тоже. Держала силовую сеть Убежища. Даже в ослабленном состоянии Лучезар был слишком силён для девочки. Как же она теперь понимала Ферру. Как же она жалела её.
С тех пор как Алейн заняла место бабушки, она многое поняла. Сначала девочка не хотела лежать, будто беспомощная, двигалась, находила какие-то занятия. Например, перечитывала книги. Но с каждым днём Лучезар требовал всё больше её жизненных сил, и Алейн, отдавая их, слабела. Прошло совсем немного времени, и она уже с трудом передвигалась. Вставала только в случае необходимости, Харрин помогал. Потом снова ложилась. Погружалась не то в сон, не то в дрёму, наполненную страшными видениями и плохими воспоминаниями.
– Она снова спит? – голос отца звучал приглушённо.
– Она в последнее время совсем без сил, – ответил хриплый голос Харрина.
– Не хочется оставлять её без присмотра. Мы можем поговорить здесь? Она не проснётся?
– Не думаю. Просто говори тише, – посоветовал старик.
Алейн не стала открывать глаза. Не было сил возражать им, а на краю сознания шевельнулась толика любопытства. Взрослые разговоры редко бывали интересными, но сейчас она очень сильно переживала за то, чем закончится весь этот кошмар.
– Связной принёс письмо, – сказал её отец.
– Да? – насторожился Харрин. – От кого?
– От тех, сверху. Они хотят встретиться с нами.
– Кто именно, Грёз?
– Драгонщики Камнесада.
Алейн услышала, как закряхтел Харрин после этих слов. Как будто ему что-то в горло попало.
– Как они вышли на нас? – спросил он скрипучим голосом.
– Они не вышли, – ответил Грёз. – По крайней мере, связной уверяет, что это его инициатива. И что он сможет привести на встречу их командира.
– Алерта? – удивился старик.
– Да.
Последовало непродолжительное молчание. Алейн очень хотелось открыть глаза и посмотреть на отца. Но не было сил. Она лежала, а Лучезар убаюкивал её, черпая силы.
– Не кажется ли тебе, что это очень похоже на ловушку? – наконец мрачно спросил Харрин. – Что, если связной лжёт?
– Хм… Не думаю. По-моему, это для нас прекрасный шанс их ослабить. К чему ему врать? Он так долго молчал, – сказал Грёз. Странная интонация появилась в голосе отца. Алейн уловила что-то похожее на презрение.
– Вот именно, долго молчал. Странно, что сейчас заговорил. Ничто не предвещало, – буркнул Харрин. Он проковылял в угол и налил себе воды. Шумно выпил, чтобы прочистить горло.
Грёз меж тем размышлял:
– Я сам удивлён и не стану отрицать, что не ожидал такого поворота. Да, может быть, они готовят ловушку. Но если организовать всё правильно, эта встреча в любом случае принесёт нам пользу.
– Так ты думаешь согласиться? – уточнил бывший смотритель запретных территорий.
– Именно.
Харрин со стуком поставил стакан на стол и спросил:
– Неужели ты наконец внял моим советам и хочешь найти другой путь, кроме войны?
– О нет, ну что ты! – Грёз даже рассмеялся, хотя смех прозвучал вовсе не весело. – Поворачивать назад, когда мы уже зашли так далеко? Нет, нет, не сейчас.
– Но в твоём плане огромные дыры. Я тебе уже говорил. Он несовершенен.
Грёз встал и прошёлся по Светозалу.
– Я не утверждаю, что мой план идеален. Но он достаточно хорош, чтобы доказать, что мы – Объединённый орден – не готовы давать себя в обиду. Мы отомстим за предательство. Всё уже готово.
– Взрывные сфериды доставлены в Камнесад?
– Да, Харрин, – Грёз понизил голос, но Алейн всё равно прекрасно слышала его. – Последнее трясение сыграло нам на руку. Нам удалось проникнуть в замок под видом получаров, которые делают ремонт. Всё сделано так, что никто ничего не заподозрит до самого последнего момента. В подвалах Семиглава никто не найдёт заложенные заряды, они очень хорошо спрятаны. Сдаётся мне, что там наверху полный провал с безопасностью. Ни чароведа, ни её помощники – вообще никто не подозревает, что замок крайне уязвим.
– Я всегда говорил им, что надо быть более осторожными. Но никто меня не слушал, – согласился Харрин. – Они чувствуют себя в безопасности в самом центре островов.
– Это ненадолго, – сказал Грёз. – Ненадолго. Они обязаны будут выслушать нас. Я их заставлю. Ты знаешь, что я смогу.
– А если нет?
– Тогда они пожалеют об этом! – Отец вновь начал горячиться, и Алейн тоже заволновалась. Именно этого она и боялась. Злость заставляла отца вести себя так, что ей становилось страшно. За него и за других.
Но Харрина не так легко было вывести из равновесия. Он продолжал говорить спокойным тоном, приводя весомые аргументы.
– Нас всё равно слишком мало, чтобы выиграть войну.
– Но мы можем больно ударить, Харрин. – Отец сделал ещё пару шагов. Снова понизил голос, чтобы не разбудить Алейн: – Ударим, а потом посмотрим. Возможно, удача будет на нашей стороне. Если нам удастся посеять панику и захватить один из островов Крыльев, то мы сможем долго обороняться.
– Долго, но не бесконечно, – старик продолжал бубнить.
– Здесь мы тоже не можем жить бесконечно, ты и сам знаешь. Силы в чаронитах становится меньше, Алейн угасает. Мне кажется, она просто не выдержит такой нагрузки. В одном старая предательница Палария была права: моя девочка слишком мала для того, чтобы справиться с Лучезаром. Надо освободить её.
– Но как ты хочешь сделать это? Как ей помочь?
Алейн даже с закрытыми глазами почувствовала на себе их взгляды и вся задрожала. Отец и Харрин смотрели на неё с болью. Она знала это, в последнее время все смотрели на неё одинаково.
– Надо вывести её отсюда, Харрин. Тут она умирает.
Алейн почувствовала, как отец приблизился к ложу и поднёс руку к её лбу. Он так редко проявлял нежность, что она всем существом потянулась ему навстречу.
Старик тоже подковылял ближе.
– Может быть… Мы попробуем восстановиться на территории Лигардии? – неуверенно предложил Харрин. – Будет глупо жертвовать всем из-за мести.
– Не глупо! – Грёз сжал кулак. – Глупо будет убежать, поджав хвост, покинуть Чароводье, как будто мы крысы. Госпожа Ферра столько лет пыталась вернуть нам права, неужели мы даже не попытаемся завершить то, за что она боролась всю жизнь? Это будет предательством по отношению к ней.
– Я понимаю тебя, Грёз. Но среди нас есть женщины и дети, их мало, они несчастны…
– Вот ради них мы и делаем то, что делаем. Я привык поступать так, как поступала Ферра. Нам удалось договориться с прибрежным городом на территории Лигардии о предоставлении убежища для детей и женщин. Скоро всё будет готово, мы переправим их туда, пока всё здесь не закончится. Но мы, мужчины, должны отомстить за всех нас, Харрин. Я не такой дурак, каким могу показаться. Всё уже готово, осталось назначить час.