Юлия Иванова – Друг или враг (страница 83)

– Придётся воспользоваться моим талантом, – мрачно пошутила сестра. – Разрушитель разрушает всё: защитные стены, души людей и даже дурацкий мох.

Она направила руку в сторону зарослей, а Эльда переключилась с помощью Волимира на призрачное зрение. Она увидела, что весь этот мох светится, от него идёт слабый силовой поток. Значит, это не просто растения! Они появились здесь с помощью чар.

Рука Шани тоже засветилась, и волна красных искр вырвалась из неё, легко и жадно поглощая мох. Очень быстро под действием этой силы живые растения превратились в серый пепел.

– Ого, – удивилась Эльда. Зрение переключилось обратно, и она увидела, что багровые побеги рассыпались в прах, а на стене под окном проступил знак. Тот самый след, о котором говорил Кожан.

Рисунок, оставленный кровью, смазанный внизу, когда силы у несчастного закончились.

– Это он? – спросила Шани, изучая символ.

– Ты видишь то же, что и я? – на всякий случай спросила Эльда. – Я не совсем уверена. Как ты думаешь, что именно он хотел изобразить?

Шани внимательно посмотрела на стену, потом подняла глаза на Эльду. В них мелькнуло удивление.

– Это трилистник.

– Трилистник? – повторила Эльда. – Но при чём тут трилистник?

– Это символ Зелёного ордена, – сказала Шани. – И это абсолютно точно трилистник, хоть и корявый.

– Какая внимательная девочка, – раздался тихий голос в лестничном пролёте над их головами.

Это было так внезапно, что сёстры вздрогнули и одновременно подняли глаза. Шани схватилась за Полумрак, приготовившись обороняться.

– Опять вы двое ходите, где не следует, – сказал человек, спускаясь по лестнице. Это был Харрин. Шани узнала его, но руку не убрала. Лесничий ей никогда не нравился.

– А что вы здесь делаете? – недобро спросила она.

– Моя обязанность – следить за ратхли, – ответил мужчина, прищурившись. – А вы, как я понял, разбудили сразу нескольких из них. Неужели не страшно?

– Люди бывают пострашнее чудовищ, – дерзко ответила Шани.

– Именно! – внезапно поддержал её он.

Взгляд его остановился на символе Трилистника. Шрамы под глазами Харрина потемнели, как будто кто-то их специально раскрасил. Или это игра света?

– Вы уже знаете, что здесь произошло? – спросил старик.

– Умер человек, – тихо сказала Эльда.

– Не просто умер, – возразил Харрин. – Он не просто умер тут, девочки, а был жестоко убит. Теми, кого не считал врагами…

– Откуда вы это знаете, чар Харрин? – спросила Эльда.

– Мне уже много лет, я многое видел и многое знаю, – уклончиво ответил он.

– Вы были здесь тогда! – догадалась Эльда. – Десять лет назад вы были в патруле, который прилетел на помощь моей маме?

– Не совсем, девочка, не совсем… Я всегда был охотником на чудовищ. И одно из них тогда забралось в замок… хе-хе.

– Ратхли? – скептически спросила Шани.

– Нет, кое-кто пострашнее. Чудовище в человеческом облике. Такие тоже бывают, не смотрите на меня как на сумасшедшего. Они-то как раз опаснее всех остальных.

– Это… оно убило Дени Края? – спросила Эльда. Она хотела и боялась услышать ответ. Волимир так волновался, что ей казалось, будто кто-то изнутри бьёт её прямо в сердце маленькими кулачками и кричит: «Опасность! Опасность!»

– Да, это оно убило. А знаешь, что делал в тот момент Дени Край?

– Что?

– Защищал твою мать.

– Что с ней стало? – срывающимся голосом выпалила Эльда.

– Чудовище не добралось до неё, хотя она была бессильна без Волимира. Оно отвлеклось…

– Почему вы говорите загадками, чар Харрин?! – не выдержала Шани. Её Полумрак тоже еле сдерживался, чтобы не напасть. Ярость и страх так и бурлили в нём. – Скажите прямо, что это было за чудовище? И что случилось с моей тётей?

Эльда вздрогнула от неожиданности. Впервые Шани назвала её мать своей тётей. Харрин тем временем проковылял к рисунку на стене и ткнул в него палкой:

– Видите символ?

– Трилистник, верно? – кивнула Эльда.

– Его никто не заметил тогда, десять лет назад, потому что всё внимание отвлекли на себя изганы. Мох, прикрывающий следы, вырос почти сразу после того, как закончилась битва с изгнанными. Они ведь всегда остаются в дураках, пытаясь кого-нибудь спасти…

Он сунул руку в карман и достал оттуда небольшой шарик, в котором клубилась молочная дымка.

– Что это у вас? – насторожилась Шани.

– Вот такой сферид они использовали тогда, чтобы… – Он сделал многозначительную паузу и внимательно посмотрел Эльде в глаза.

«Опасность! Опасность!» – твердил хозяйке Волимир.

«Тревога! Тревога!» – бушевал Полумрак.

– Использовали тогда, чтобы?.. – как заворожённая повторила Эльда.

– Чтобы спасти твою мать, – сказал Харрин. Шарик выкатился из его руки и, упав на каменный пол, разбился на тысячу осколков. Молочная дымка вырвалась наружу, а две сестры, как заколдованные, стояли и смотрели на неё до тех пор, пока она не поглотила их целиком.

Последнее, что видела Эльда, – это маска на лице склонившегося над ней Харрина.

Глава двадцать вторая

Всё будет хорошо

Эльда какое-то время находилась между собственным телом, которое оцепенело и не слушалось, и уютным пространством Волимира, куда она спряталась от пугающей реальности. Казалось, теперь её сознание существует самостоятельно, но это было ошибкой. Волимир бил тревогу, мерцал и переливался, как будто отчаянно хотел ей что-то сказать. Но Эльда могла только нырнуть внутрь его золотистого потока и в очередной раз перенестись в глубь сияющего кристалла, где три золотые искры грели её душу. Там было бы легко и спокойно, если бы не тревожное мерцание, заставляющее время от времени возвращаться в тело. Эльда возвращалась и вновь чувствовала, что оно не слушается, и сознание снова погружалось как будто в тяжёлый сон.

Ничто пока не могло вернуть её к жизни, слишком тугой силовой кокон образовался от воздействия вещества, просочившегося из боевого сферида.

Тело Эльды лежало в незнакомой комнате, чистой, тёплой, с каменными стенами, украшенными странными картинами, нарисованными мерцающим светом. При первом взгляде казалось, что это просто случайный набор светящихся штрихов, но если долго всматриваться в них, начинали проступать ясные контуры, объёмные фигуры и целые сюжеты. В Камнесаде девочка с таким не встречалась.

Что-то подсказывало ей, что она больше не в Камнесаде.

Но где тогда?

Она слышала голоса, доносящиеся из-за двери, но входил всегда только один человек. Женщина в серой одежде, не принадлежавшей ни к одному из орденов. Вела она себя как целительница, но силой не пользовалась, чаронит её был скрыт от глаз плетёным кулоном, который прятал вид камня. Лишь по сиянию искр, которое пробивалось сквозь плетение, можно было определить, что это была чара. Но Эльда не узнавала её. К тому же видеть женщину она могла только через грани Волимира, краешком сознания, потому что глаза спящей Эльды были закрыты.

– К ней нельзя, – донёсся приглушённый голос из-за двери.

– Сколько можно! – раздался другой голос, женский. Очень приятный. Эльда его уже где-то слышала. – Не может быть, чтобы она испугалась меня.

– Всё может быть, уж поверьте, – строго возразил первый голос. – Я чувствую, что какая-то часть её поглощена камнем. Если она вся туда ускользнёт, мы её уже не вернём. Надо подождать.

– Сколько можно ждать! – возмущалась женщина. – А если она совсем не вернётся? Может быть, мы упускаем время!

– Пусть к ней зайдёт сестра, – это сказал мужчина. Оказывается, за дверью был ещё и третий. Голос его звучал спокойно, ровно и чем-то напоминал голос дяди Алерта. От мыслей о дяде Эльде стало теплее и сразу захотелось взглянуть на неизвестного мужчину за дверью.

– Надо обсудить это с чарой Феррой.

– Ферра плохо себя чувствует.

– Она всё время плохо себя чувствует!

– Но такие решения может принимать только она.

– Ну хорошо, я сейчас же пойду и добьюсь от неё этого разрешения. Сколько можно бездействовать?! Это невыносимо!

– Не обращайте внимания, она просто очень волнуется, – сказал мужчина.