Юлия Ильская – Развод. Прощай. Ты проиграл (страница 5)
Голова начинает кружиться.
Я тяжело присаживаюсь на скамейку.
Стараюсь отогнать от себя дурные мысли. Если всё время думать только о плохом – плохое и будет. Не устроюсь в ателье, значит устроюсь в другое место. В конце концов в «Пятерочке» всегда вакансии есть.
Смотрю на часы.
По-хорошему надо бы зайти в банк, попытаться узнать, что за кредит взял Олег.
Но сил нет. Хочется свернуться калачиком, спрятаться от всего мира и вдоволь нареветься.
Пожалуй, пойду домой. Отдохну, приду в себя, а потом уже и в банк. Заодно соберу все манатки бывшего мужа, чтобы не маячили перед глазами.
Подхожу к дому. Обхожу неудобно стоящий на тротуаре грузовик.
– Блин! – вскрикиваю от боли.
Нога попадает в ямку подворачивается и жгучая боль обжигает лодыжку.
Расставили тут своих машин – не пройти, не проехать!
Потираю ногу рукой и потихоньку ковыляю к подъезду. Надеюсь, что боль утихнет, но она растекается почти до колена.
Поднимаюсь на лифте на свой этаж, кряхтя как старушка и ругаясь как грузчик, еле иду к своей квартире. Достаю ключи и открываю дверь.
Быстрее бы присесть! Кажется, что уже вся нога огнём полыхает!
Но…
Сумка выпадает из рук.
Я думала, что Олегу больше некуда падать, но он снова доказал, что есть…
Глава 6
Я смотрю на вещи, выставленные в прихожей.
Наш телевизор, стиральная машинка, утюг, микроволновка…
Что всё это значит?
Олег стоит посреди гостиной и командует грузчиками, которые пытаются открутить карнизы, снять шторы.
– Ты что же это, погань, делаешь?! – кричу я из коридора, тяжело облокотившись на стену.
Олег вздрагивает, поворачивается ко мне. Его лицо тут же принимает своё обычное высокомерное выражение.
– Как что? Забираю своё.
– Какое своё, Олег? Ты идиот совсем, что ли?! А мы как с Лёшкой жить будем?! – кричу я, чувствуя, как сердце стучит в ушах.
– Лена, не ори, – огрызается он. – Всё честно, всё пополам. Выносите! – кивает грузчикам.
– Я сейчас в полицию позвоню! – угрожаю я.
– Ну звони. И что ты этим добьёшься? Я половину беру. Не всю квартиру, скажи спасибо. Оставил тебе кухню, спальню, диван, – спокойно перечисляет он, – Ну вызовешь ты полицию и что? Половина квартиры по закону моя.
– Ты не имеешь права забирать всё подряд!
– Имею. За то, что ты порезала мои дорогие костюмы, я забрал пылесос и ноутбук.
Сначала вообще хотел только телевизор взять. Но когда увидел, что ты с вещами сделала…
– Мерзавец, – выдыхаю я, едва стоя на ногах. – Здесь же твой ребёнок живёт! Как ты можешь так?!
– У ребёнка я ничего не забирал, – усмехается он. – Его комната как была, так и осталась. А ты… Новую технику себе купишь.
– Урод! – сжимаю кулаки.
Но что я могу сделать?
Даже драться сейчас не смогу – ногу выворачивает так, что в глазах темнеет.
А полиция… пока приедет – они всё уже вынесут.
– Вы извините, пожалуйста, – тихо говорит один из грузчиков, потупившись.
Я киваю. Парень не виноват. Это его работа.
Даже грузчик видит, что творится несправедливость. Но по закону ведь всё чисто.
– Кстати, ты подумала, где жить будешь после развода? – деловито интересуется Олег.
– Ты что, ещё и квартиру хочешь забрать?! – изумляюсь я.
– Половину, конечно. Впрочем, могу тебе свою половину продать. Пойду на уступки, так уж и быть.
– Ты прекрасно знаешь, что у меня нет таких денег! Мерзавец!
– Значит, продадим квартиру и поделим деньги.
– А жить мы где будем с твоим сыном?!
– А вот не надо ребёнком манипулировать, – резко перебивает он. – Всё, что мне положено по закону, я заберу. Я всю жизнь работал. А ты… свои тряпки шила.
– Меня с работы уволили, Олег! – делаю последнюю попытку достучаться. – Нам не на что будет жить! Ты же знаешь, кто меня уволил. Мамаша твоей любовницы пообещала, что я никуда не устроюсь. Будь ты мужчиной! Мы же столько лет прожили вместе! Имей совесть! Давай хоть расстанемся по-человечески!
На его лице мелькает смущение. Хотя бы какой-то проблеск человечности. Он опускает глаза.
Растерянно смотрит на вещи, и во мне вспыхивает крошечная, жалкая надежда, что не совсем он конченый…
Но тут у него звонит телефон.
– Да, рыбонька… – нежно, с тошнотной улыбочкой. – Да-да, всё забрал. Скоро буду. Целую, люблю тебя, моя кисонька.
Я с горечью понимаю – зря. Всё зря.
– Выносите! – коротко бросает он грузчикам.
– Что, кисонька велела "к ноге"? – язвлю я, уже без сил.
– Можешь шипеть сколько хочешь. Я чужого не беру. Я забираю своё, – заявляет он и уходит, не оборачиваясь.
Сволочь! Даже пуфик забрали!
Я сажусь прямо на пол. Обхватываю руками колени, утыкаюсь лицом и плачу.
Плачу так, что тяжело становится дышать. За что мне всё это? За что он так со мной?
Жили же нормально…Всё было как у людей. Дом, сын, праздники, лето, зима. Всё было.
Неужели какая-то молодая подстилка может зачеркнуть годы? Жизнь?
Как же так можно?..
Я раньше не верила историям, когда муж в одночасье превращался в мерзавца.
Считала, что глупые женщины изначально выходили за мудаков, а потом локти кусали.