Юлия Ильская – Бывшие. Папа на месяц (страница 14)

Шрифт

Мы с Димкой, как любящие супруги, усаживаемся на диван в гостиной и включаем телевизор. Бабушка садится на кресло, а Тёма прижимается ко мне с другой стороны, ревниво поглядывая на Димку.

– Водички попью,– говорит Димка, встает и выходит на кухню.

Вернувшись, он садится рядом с Тёмой, сын увлекшись происходящем на экране этого даже не замечает, но спустя десять минут недовольно переползает на другую сторону. Ох, надеюсь у Димки есть план, как приручить строптивого сына

– Тёма, Дима – твой папа, – говорю я во время вечернего купания, – я завтра уеду, а ты слушайся папу и не обижай его.

– Чуть – чуть? – спрашивает сынок.

– Да маленький, я уеду на чуть-чуть. – вздыхаю я, – ты будешь слушаться?

– Ага, – кивает он, но мне мало верится.

– Тебе страшно, Ксюш? – спрашивает меня шепотом Димка, когда мы лежим по разным сторонам кровати.

– Страшно Дим, а вдруг я никогда не смогу ходить? – честно отвечаю я.

– Ну это же не точно, – возражает Димка, – зачем волноваться раньше времени? Я тоже на любой игре могу поломаться, у меня скажем даже побольше шансов стать инвалидом, но я все равно выхожу на лед.

– Ты привык уже – говорю я, – а я первый раз.

– Ксюш, помни, я всегда буду рядом, – говорит Димка и наступает такой момент когда в кино люди целуются, но к сожалению мы не в кино. Я молчу и Димко, разочарованно выдохнув, говорит:

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – эхом откликаюсь я и поворачиваюсь к нему спиной.

Знал бы ты, друг мой детства, как я хочу твоих поцелуев и всего остального…

На следующий день я прихожу в клинику

Димка подсуетился и меня кладут в коммерческую палату с телевизором и кондиционером, больше похожую на уютный номер в гостинице. Я раскладываю свои вещи, все-таки нахожу в них зимние перчатки, машинки и даже один ботинок. Артем позаботился! Я откладываю все это в сторону, чтобы при случае Димка забрал домой.

– Аксинья Бабушкина? – в палату входит доктор, невысокий полный похожий на добродушного колобка.

– Да, – отвечаю я – это я.

– Я Аркадий Павлович, меня ваш возлюбленный прислал, – улыбается он так, словно безумно рад меня видеть, – посмотрим что с вашей спинкой?

Я не возражаю против возлюбленного Димки, пусть, лишь бы вылечили.

– Посмотрим, – киваю я.

– Тогда сейчас придет медсестра и отведет вас на все необходимые анализы.

– Хорошо. – говорю я

Доктор уходит, за мной приходит медсестра и начинается форменный ад. У меня берут кровь из пальца, кровь из вены, снова из пальца, кладут в какой то аппарат, прикрепляют датчики, тычут иглами, просвечивают рентгеном и еще кучу неизвестных мне манипуляций. И везде со мной присутствует веселый доктор, подбадривая меня и сыпя шутками на каждом шагу.

Возвращаюсь в палату я совсем измученная, падаю на кровать.

– Так, – говорит Аркадий Палыч, – начало есть, отдыхайте, завтра продолжим.

– Это не все? – в ужасе говорю я.

– Нет, конечно, это только начало, – улыбается профессор, он почему-то совсем не выглядит уставшим цветет и пахнет как майская роза.

Когда профессор уходит я поудобнее укладываюсь в подушки и борясь со сном набираю бабушку.

Глава 14

Ксюша

– Ну, как у вас дела? – спрашиваю я. Затаив дыхание ожидая рассказа о том что Димка и Артем опять ругаются.

– Все хорошо, внуча, – говорит бабушка, до моих ушей достигает рев и вопли.

Ну вот, я так и знала, Артем наверное ошпарил или прибил чем-то тяжелым Димку.

– Что там за крики? – в ужасе спрашиваю я

– Ничего особенного, отец играет с сыном, – невозмутимо отвечает бабушка.

– Ты уверена? – с сомнением спрашиваю я, – бабуль, а во что они играют?

– ну… я не знаю, – задумчиво говорит бабушка,– Дима надел Артему на голову кастрюльку, в которой ты кашу варишь, в руки дал шумовку и они гоняют по полу твою пудру.

– О, – я пытаюсь понять, что это за игра такая – это…это наверное хоккей! И Тёма не против?

– Ну, он не выглядит недовольным, – говорит бабушка.

– Баба! – вдруг раздается гневный крик Тёмки. Я по звучанию его голоса понимаю что кричит он не от боли, а от злости.

– Так, по моему, они не сошлись в счете, – быстро говорит бабуля, – я пойду, посмотрю.

Я кладу трубку и прикрываю глаза. Димка не обманул, он пытается наладить отношения с Артемом. Я улыбаюсь представив Артема с кастрюлей на голове и шумовкой в руках. Постойте, а не ту ли дорогущую пудру они по полу гоняют, которой я пользуюсь только на праздники? Да пофиг, главное чтобы счастливы были.

Я прикрываю глаза и проваливаюсь в глубокий восстанавливающий сон.

Дима

Если бы кто-то месяц назад сказал бы мне, что я буду играть в хоккей с человечком ростом чуть больше табуретки да читать сайты по воспитанию детей, плюнул бы ему в рожу. А сейчас лежу и придумываю очередное развлечение для маленького тирана.

Артем, наконец-то уснул. Спасибо Аксинье Георгиевне, она смогла его искупать и уложить, рассказав какую-то длиннющую сказку, от которой и я чуть не вырубился, но мне нужно немного подумать, что мне делать с сыном.

“Сын” – слово непривычно перекатывается во рту. “Сынок, сынишка” – пробую я варианты. Именно так я должен называть Артема, а у меня получается пока только Темыч, ну ладно, со временем получится. Я-то сам не против, но пацан у меня с характером, может и не позволить.

Сейчас мне надо придумать как его развлечь завтра. Аксинья Георгиевна сказала что утром ей надо уйти на почту, не понимаю почему пенсионеры так любят эту почту. Делать нечего, придется справляться самому.

Утром просыпаюсь от громкого крика.

– Димка! – Артем проснулся.

Я еще немного лежу с закрытыми глазами, надеясь, что он опять уснет. Сам я полночи читал форумы родителей и конечно не выспался. Но не тут-то было!

– Димка! – еще громче вопит Артем. И откуда у такого мелкого ребенка такой звучный бас?

– Встаю, – ворчу я.

– Писял, – он показывает на свой полный памперс, вот же незадача, об этом я не подумал.

Артем умный парень, по-большому он просится на горшок, а вот по маленькому еще не может себя контролировать. Что ж взялся за гуж, не говори что не дюж, придется мыть малого.

– Ну что Тёмыч, мы с тобой одни остались, – весело говорю я, но сын смотрит на меня исподлобья, недоверчиво.

Даже вчерашний хоккей не помог, хотя я честно старался поддаваться, но ему показалось, наверное, что я жульничаю и он снова устроил скандал.

– Пойдем мыться? – говорю я.

– Неть, – заявляет он и отворачивается.

– Ну и сиди обоссаный, – говорю я, – а я позавтракаю и гулять пойду.

– Гуять? – спрашивает он.

– Ага, и мороженое куплю себе, обсиканым мороженое нельзя.

Задумался парень, взвешивает “за” и “против”.

– Гуять, – тянет руки ко мне,

Я осторожно вытаскиваю его из кроватки и несу в ванную. Ставлю под душ. Аккуратно снимаю с него памперс, кидаю в мусорное ведро, включаю воду, трогаю, чтобы была теплая и, весьма довольный собой, вручаю Артему душевую лейку.

– На, мойся, – говорю я.

Артем смотрит на меня недоуменно.

– Ну мойся, на, мыло, – снова говорю я и показываю жестами, что надо сделать.

Артем так и стоит, не шевельнется, только губы поджал, знаю, сейчас заорет.

– Ладно,– вздыхаю я, – давай.

Я беру лейку и мою Артема, намыливаю и смываю. Оказывается не так уж и страшно, увлекшись я даже голову ему помыл, что ему явно очень не понравилось.

Завернув ребенка в пушистое полотенце, я выношу его в гостиную.

На кресле лежит одежда и чистые памперсы. Спасибо Аксинье Георгиевне, святая она женщина.

– Ты знаешь как их надевать? – спрашиваю я сына, доставая памперс и рассматривая.

– Неть, – он качает головой, ну правильно, парни такими вопросами не интересуются.

Так где там наш любимый ютуб? Я смотрю видос и справляюсь с задачей, ну со штанами и футболкой это вообще легко.

Вуаля! Смотрю на чистого умытого ребенка. Да я просто отец года! Ксюха будет довольна!