Юлия Хаусбург – Темная элита. Месть (страница 3)

Так как шторка все еще опущена, через лобовое стекло я вдруг замечаю машину на обочине. Она съехала с дороги и врезалась в дерево.

– Стой! – кричу в тот самый момент, когда шофер жмет на тормоз. Раздается визг шин, машину заносит, и еще до ее полной остановки я распахиваю дверцу и выскакиваю наружу.

– Подождите! – кричит шофер, но я его игнорирую.

Я бегу к месту аварии и надеюсь, что не опоздала. За спиной хлопает дверца – водитель последовал за мной. Он снова зовет меня, но я смотрю только на машину перед собой. Капот смят, словно гармошка, поднимается дым, и я знаю, что надо торопиться.

Через окно я замечаю молодую девушку. Она неподвижно лежит на водительском сиденье. Из раны на лбу сочится кровь, вероятно, от удара о подушку безопасности, которая теперь просто свисает с руля.

Я хватаюсь за ручку.

– Что вы делаете? Отойдите от машины! – В голосе шофера звучит паника, и я кричу в ответ:

– Вызовите скорую!

Я открываю дверцу и осторожно вытаскиваю девушку, отхожу с ней на несколько метров от машины и кладу на землю. В нос ударяет резкий запах, но я стараюсь полностью сосредоточиться на пострадавшей. Я откидываю волосы с ее лица и замечаю, что она примерно моя ровесница. Она красива, даже кровь, стекающая по ее виску, не портит это впечатление. В то же время она выглядит бесконечно хрупкой.

На мгновение у меня перехватывает дыхание, а затем… я начинаю бороться за ее жизнь.

Все вокруг расплывается, пока я проверяю ее дыхание. Ничего, ни малейшего вздоха не срывается с ее губ. Я кладу руки ей на грудь и начинаю делать массаж сердца. Я полностью сосредоточена: никакой дороги, никаких деревьев, никакого паникера-шофера больше не существует.

Будто чувствуя мои усилия и мое нарастающее отчаяние, девушка внезапно открывает глаза. Она смотрит прямо на меня, и я вижу страх в ее затуманенном взгляде.

Она кашляет, и кровь стекает по ее губам. Черт, я знаю, что это значит: у нее внутреннее кровотечение. Ни одному врачу в мире не под силу было бы ее спасти, а мне тем более. Я хватаю девушку за руку и сжимаю ледяные пальцы, чтобы утешить ее. И тут осознаю, что означает этот туман в ее глазах. Это смерть.

Она снова кашляет, выталкивая очередную струйку крови. Ее губы двигаются, но не слышно ни звука.

– Все хорошо, – стараюсь я успокоить, убирая темную прядь волос с ее лба.

– Fortuna aeterna, – хрипит она так тихо, что я едва ее слышу.

И затем она делает последний вздох.

Я сижу будто окаменев, продолжая держать ее нежные пальцы. Нет. Это слово звучит у меня в голове словно зацикленная пластинка. На глазах выступают слезы, и дыхание становится тяжелее.

Внезапно я слышу крик:

– Пожар!

Очнувшись от оцепенения, я чувствую запах едкого дыма. В конце концов отпускаю девушку и встаю. Мои руки, свитер и даже леггинсы в крови. Но мне все равно. Я поворачиваюсь и бегу прочь. Прочь от разбитой машины, в сторону, откуда кричит шофер. Добежав до него, я слышу сирены. Хочу крикнуть: «Слишком поздно. Вы опоздали!» Но не могу, будто что-то сжимает мое горло. У меня нет проблем с принятием смерти. Это было бы странно для будущего врача. Люди живут и в какой-то момент должны покинуть этот мир. Многие из них старые и седые, но эта девушка? Она была так молода. И я просто не могу отнестись к этому с равнодушием.

– Вы совсем с ума сошли, подходить так близко к дымящей машине? Вы понимаете, что могло случиться, если бы она взорвалась? Вы бы сейчас были мертвы, а меня бы отдали под суд!

Серьезно? Этот седовласый мужчина в сшитом на заказ костюме беспокоится сейчас только об этом? С яростью в глазах я смотрю на него.

– Во-первых, машина не может взорваться, такое случается только в боевиках. А во-вторых, вы работаете на меня. Так что лучше следите за тем, как вы со мной разговариваете.

Боже, как же я ненавижу использовать этот аргумент, но он действует, потому что шофер сразу начинает мямлить извинения.

Внезапно из-под капота разбитой машины с треском вырывается вспышка пламени. Но звук заглушает вой сирен скорой помощи. Скорая останавливается, из нее выскакивает санитар.

Следующие несколько минут пролетают мимо меня, словно я на самом деле не здесь. Врач констатирует смерть девушки, а затем обращается ко мне, чтобы задать вопросы. Вскоре прибывает пожарная бригада, чтобы потушить огонь.

Тем временем шофер снова сел в машину. Позади выстраивается очередь из других автомобилей. Мы находимся на единственной дороге, ведущей к университету. Возможно, эта молодая девушка в разбитой машине была студенткой из Корвина Касл.

Я осматриваю себя. Кровь уже высохла. Я всхлипываю. Я не смогла ей помочь. Я знаю, что сделала все, что было в моих силах, но все равно не могу избавиться от мысли, что потерпела неудачу.

Рядом с багажником я пытаюсь отмыть руки с помощью воды из бутылки. Полностью избавиться от крови не получается. Для того чтобы окончательно все смыть, понадобится хорошее мыло.

Спасательные службы закончили работу – дорога снова открыта. До университета остаются считаные мили. Чем ближе мы подъезжаем к кампусу, тем стабильней становится интернет. Я открываю поисковик и набираю два слова, которые произнесла перед смертью девушка. Кажется, они были очень важны для нее. Как я и предполагала, это латынь. Я уже знала некоторые слова, так как латынь нужна в моем дальнейшем обучении. Но в стрессовой ситуации перевести я не смогла.

В следующий момент значение этих слов вызывает у меня дрожь по всему телу.

Успех будет вечным.

Глава 3

Габриэль

– Эй, пойдешь играть в волейбол? – кричит мой сосед по комнате Эйдан через закрытую дверь.

– Нет времени, извини!

Этот ответ я давал ему не меньше десятка раз за последние два года. Обычно это была жалкая отговорка, чтобы отшить его, но сегодня я не врал.

Я вздыхаю. И почему я снова добровольно записался на эту программу наставничества? В этот прекрасный день позднего лета я мог бы заняться чем-то более приятным, а не водить первокурсника по Корвина Касл. Но теперь, к сожалению, слишком поздно отказываться.

«Только этот год», – напоминаю я себе. Чтобы профессор Белкова выбрал меня для спецкурса по небесной механике и космонавтике, на который он допускает всего несколько студентов. Ужасно, что этот старый козел настолько подвержен влиянию.

Стук в дверь. Черт, какой же Эйдан сегодня надоедливый!

– Что? – рычу я.

Дверь открывается, но на пороге стоит не сосед, а моя лучшая подруга Люсия.

– Вау, ты, похоже, очень рад меня видеть.

– Я думал, это Эйдан. Что ты хотела?

Люсия заходит в комнату, неся под мышкой ноутбук и пакет чипсов. Как ни в чем не бывало она прыгает на мою кровать и устраивается поудобнее.

– Вышел новый документальный фильм Би-би-си о королевской семье, который я хочу посмотреть.

– У тебя что, своей комнаты нет?

Она вздыхает и собирает длинные светлые волосы в небрежный пучок, напоминающий птичье гнездо.

– Сара снова сходит с ума.

– Вечная драма. У меня сейчас нет настроения это выслушивать.

– Думаешь, мне нравится? Она уже несколько дней ведет себя странно. Без понятия, в чем дело, мы ведь никогда с ней не обсуждаем личное, и, по сути, это меня не касается, но… Она рыдала, будто королева снова умерла! Сегодня я точно этого не выдержу. Надеюсь, позже она успокоится. Можно мне пока остаться здесь?

– Как хочешь, – ворчу я и тянусь за папкой. – Но мне, к сожалению, нужно идти.

– Что? Куда? Я думала, мы вместе посмотрим документалку.

Люсия шуршит пакетом с чипсами. По одному только запаху я понимаю, что это те ужасные чипсы, которые она обожает: нут со вкусом сметаны.

– Я записался на программу наставничества, забыла?

Люсия запихивает в рот горсть чипсов.

– А, да, точно, – бормочет она. – Приятно провести время на самой скучной работе во всем кампусе!

Уходя, бросаю в Люсию ручку, от которой она ловко уклоняется, так что ручка ударяется о стену, исчезая за моей кроватью. Смех Люсии сопровождает меня до коридора.

Общежития в Корвина Касл частично выстроены из камня таким образом, что комнаты расположены только с одной стороны длинных коридоров, поэтому из каждого окна открывается вид на озеро Валензе. То, что для большинства студентов чистая роскошь, для меня – ежедневное напоминание о самом худшем дне в моей жизни. Но в то же время это и напоминание о том, для чего я здесь. К сожалению, за последние два года я едва приблизился к своей цели. Как бы упорно я ни старался, виновные не дают мне добраться до них. Но я не собираюсь сдаваться.

Пять минут спустя я открываю тяжелую дверь, ведущую наружу. Перед зданием общежития стоят скамейки, на которых сидит много студентов, наслаждающихся солнечным днем. Сегодня утром шел дождь, поэтому неудивительно, что так много людей собралось здесь, чтобы получить дневную дозу витамина D. Незадолго до начала нового семестра у многих студентов еще достаточно свободного времени, чтобы наслаждаться солнцем. На следующей неделе солнцезащитные очки и глянцевые журналы заменят чашки с кофе и учебники.

Я прохожу по каменному мосту через ручей, который соединяет жилые корпуса с главными зданиями университета. Вода с шумом стекает с гор, течет по увитым мхом камням и впадает в озеро. На перилах моста сидит ящерица, греясь на теплых камнях. Когда я прохожу мимо, она быстро скрывается из виду. На противоположном берегу различаю несколько зданий и автомагистраль А3. Автомобильный шум сюда не доносится. Здесь всегда тихо, потому что на нашей стороне озера, за исключением университета, нет больше никаких строений, что делает это место идеальным для учебы. Нет отвлекающего городского шума, бутиков или ночных клубов поблизости. В то же время это своего рода изоляция. Корвина Касл – сам по себе маленький мир. Пусть сейчас и светит солнце, но я знаю, какие чудовища прячутся за старыми каменными стенами. Отлично знаю.