Юлия Хаусбург – Темная элита. Месть (страница 2)
Место, о котором всегда мечтала моя сестра и которое в итоге стало ее кошмаром.
Корвина Касл.
Глава 2
Элора
Когда я вхожу в столовую, за панорамным окном блестит на солнце Женевское озеро. Сегодня вода цвета бирюзы почти спокойная, поэтому лодка отчима лишь слегка покачивается у нашего частного причала. Вдали тянутся к небу Альпы. Отсюда горы кажутся мне совсем крошечными. Каждый день они напоминают мне о том, что я чувствую себя такой же незначительно мелкой с тех пор, как переехала в эту роскошную виллу. Крошечной и не той, кто я есть на самом деле. Именно поэтому я должна как можно скорее уехать отсюда.
– Доброе утро, – мурлычет мама, сидя за обеденным столом вместе с моим отчимом Людовико и протягивая мне конверт. – Это тебе пришло по почте.
Я читаю адрес отправителя, и сердце начинает биться так сильно, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Фонд Песталоцци. Наконец-то! Я жду это письмо уже несколько недель.
Сразу вскрываю конверт и вытаскиваю листок, на котором лишь несколько строк.
Я не дочитываю письмо, вместо этого с разочарованием возвращаю лист обратно в конверт. Глаза щиплет, но я быстро моргаю, чтобы сдержать слезы. Я ни в коем случае не стану плакать. Не перед Людовико и матерью.
– Ну что там? – взволнованно спрашивает мама, убирая прядь медово-русых волос со лба. Раньше ее волосы были темно-каштановыми, как и мои. Но их цвет тоже изменился, после того как Людовико вошел в нашу жизнь.
Я только качаю головой, потому что не в силах говорить. Это был мой последний шанс получить стипендию. Все остальные фонды отказали мне еще несколько недель назад. Разочарованная, я сажусь за стол и откладываю письмо в сторону.
Людовико откашливается.
– Ты же знаешь, что твои шансы на получение стипендии были невелики.
– Да, благодаря тебе.
Отчим – владелец многомиллиардной компании. Когда моя мать около трех лет назад рассказала мне о своем новом друге, богатом предпринимателе из Женевы, я сначала подумала, что она пошутила. Но затем все произошло одно за другим и довольно быстро: Людовико сделал ей предложение, она сказала «да», и внезапно я переехала из маленькой деревушки в Германии в самый богатый город Швейцарии. Я сменила обычную гимназию на дорогую частную школу, а автобус – на лимузин с персональным водителем.
Чего хотела я, никого не интересовало. Мне было шестнадцать лет, и я должна была подчиниться. А то, что весь мой мир перевернулся и я потеряла все, что было мне дорого, не имело значения. Я оставила родной дом и друзей, которые называли нас с мамой «охотницами за деньгами» и в конце концов вообще перестали со мной общаться. Переход в новую школу в середине учебного года не способствовал обретению новых друзей. Я так и не смогла найти общий язык ни с учителями, ни с новыми одноклассниками. Только одно осталось неизменным: моя мечта изучать медицину.
И эта мечта теперь была под угрозой.
– Ты могла бы просто принять мое предложение, – говорит Людовико, указывая на письмо. – Это же была твоя последняя заявка на стипендию, верно?
Я неуверенно киваю и принимаюсь за яичницу, которую домработница Людовико готовит лучше, чем в любом ресторане.
– Я знаю, ты хочешь как лучше, но мне важно добиться всего самой.
– И как?
Да, как, черт возьми? Если бы я знала, меня бы здесь уже давно не было. Я бы уже нашла себе квартиру где-нибудь подальше от Женевы и богатства моего отчима, связанного со множеством обязательств. К сожалению, учеба на медицинском факультете непроста. Если мне придется параллельно еще и работать, очевидно, я не смогу справиться с учебной нагрузкой. Я не из тех, кому учеба дается легко. Мне всегда приходилось усердно работать, чтобы получить хорошие оценки.
Как же бесит самодовольный вид Людовико, который прекрасно понимает, что после очередного отказа у меня не останется иного выхода, кроме как согласиться на его предложение. Но тогда я стала бы именно той, кем меня считали мои бывшие подруги, – охотницей за деньгами, живущей за счет отчима. В действительности все совершенно иначе. Я хочу быть независимой. Все это богатство для меня ничего не значит. Это пропуск в поверхностный и пустой мир, где каждый готов предать другого ради собственной выгоды.
В голове всплывает воспоминание: перед глазами тьма, затем синие мерцающие огни. Я слышу громкий взрыв и ощущаю страх, тисками сжимающий грудь. Поспешно моргая, я пытаюсь прогнать картинки прошлого – о той ночи, когда мне пришлось на собственном опыте ощутить все лицемерие элитного общества. Мне не нужны шикарные платья и дорогущие машины. Все, чего я хочу и когда-либо хотела, – это стать врачом, чтобы помогать людям.
Таким людям, как мой отец.
Тут же отгоняю мучительные мысли о нем. И без того я уже еле сдерживаю слезы. Воспоминания о смерти отца могут стать последней каплей.
– Тебе лучше спокойно все обдумать еще раз, – выводит меня из мрачных мыслей Людовико. – Прежде чем станет слишком поздно подавать заявку на следующий семестр.
Конечно, он прав. Неужели мое упрямство действительно стоит того, чтобы ставить под угрозу свою мечту? Почему я не могу просто принять его предложение и облегчить себе жизнь? Только одно слово из двух букв отделяет меня от беззаботной студенческой жизни. Но я не могу заставить себя произнести его вслух.
Я подношу ко рту еще один кусочек яичницы, но аппетит давно пропал.
– Тебе наверняка понравится в Корвина Касл, – не отступая, добавляет Людовико. Конечно, он привык получать то, что хочет. – Многие известные врачи Швейцарии учились там. Университет признан во всем мире благодаря первоклассному образованию, а медицинский факультет вообще считается одним из лучших.
Людовико говорит так, будто зачитывает информацию из брошюры. Я чувствую предательское покалывание в животе. Верный признак того, что меня охватывает волнение, которое я так стараюсь подавить. Условие, что я должна учиться в престижном Корвина Касл, и стремление оплатить мое образование – это его попытки ловко манипулировать мной. Тем не менее я все-таки посмотрела фотографии университета в интернете. Просто не смогла удержаться, любопытство было слишком велико. Корвина Касл находится в часе езды от Цюриха, на берегу озера Валензе. Прекрасное спокойное место, где я могла бы полностью сосредоточиться на учебе. С огромной библиотекой и именитыми и уважаемыми преподавателями.
И все же…
– Я не думаю, что Корвина Касл – подходящее место для меня. – Последние три года меня окружали богатые снобы – этого хватило на всю жизнь, даже если на кону стояла моя заветная мечта.
– Почему нет? – спрашивает мама, в очередной раз ничего не понимая. Она никак не может осознать, насколько мне не нравится мир, в котором мы теперь живем. Не может понять, что я намного охотнее осталась бы в нашем маленьком деревенском доме в Алльгой, чем каталась по женевским магазинам с бокалом шампанского на личном автомобиле с шофером.
– В университете много студентов, получающих стипендии, и кроме того, ты наконец-то познакомишься с Люсией, – добавляет Людовико. Когда он упоминает свою дочь, его голос становится мягче, и я даже слышу нотки грусти в его тоне.
Я до сих пор ни разу не видела Люсию, хотя мы с мамой живем на вилле Сальвари уже почти два года. Сильно поругавшись с отцом незадолго до свадьбы, Люсия больше не приезжала домой. Людовико никогда не рассказывал мне, из-за чего именно произошла ссора, но, судя по обрывкам фраз из разговоров, я подозреваю, что решающую роль сыграло учебное заведение, которое выбрала Люсия.
Видимо, она очень смелая, раз смогла противостоять Людовико. Я не могу унять любопытство: кто она – моя сводная сестра? Поладим ли мы? Смогли бы мы вместе противостоять этому безумию, с которым я сталкиваюсь в одиночку вот уже два года? Я всегда мечтала о сестре.
– Повторю: подумай об этом еще раз, – просит Людовико.
Я вожу туда-сюда остатки яичницы по тарелке. Стоит ли воспользоваться предоставленной мне возможностью? Учиться в лучшем университете Швейцарии и познакомиться со сводной сестрой? Или продолжать идти своим путем и рисковать мечтой?
– Хорошо, – наконец произношу я. – Я подумаю.
Вздыхая, прислоняю голову к прохладному стеклу и смотрю на внешний мир за окном машины. Вдоль мокрой после дождя дороги выстроились деревья, листва которых выглядит так, будто художник окунул ее в ведра с оранжевой и желтой краской. Дорога вьется серпантином вверх в горы. Время от времени за деревьями мелькает озеро. Летом оно, наверное, дарит отличную прохладу, если, конечно, любишь плавать. Чего не могу сказать о себе. С тех пор как себя помню, я испытываю необъяснимое отвращение к воде. Родители смогли уговорить меня пройти только начальный курс плавания.
Я опускаю шторку, изолирующую меня от водителя.
– Сколько нам еще ехать?
Я уже пыталась проверить по навигатору, но мобильный интернет здесь настолько плох, что не загружается даже карта.
– Максимум пятнадцать минут.
Отлично. У меня уже понемногу начинает кружиться голова от множества крутых поворотов.
Как бы мне хотелось иметь другой выбор. Я презрительно фыркаю, думая о том, что теперь по-настоящему вошла в мир отчима. Все продается, у всего есть своя цена. В том числе и у меня, и у моей заветной мечты.