Юлия Ханевская – Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона (страница 10)
Та же компания, те же шутки, та же легкость – будто ничего не изменилось.
Но для меня все иначе.
Я ловлю свое отражение в окне: рыжие волосы, чуть растрепанные, глаза – внимательные, незнакомые.
В этом купе уже не та Лилиан, которая просто ехала на озеро ради смеха и купаний под луной.
Теперь я – человек с тайной, с прошлым, которое никто из них не должен узнать.
Поезд набирает скорость. За окном исчезает перрон, солнце бьет в стекло. Я глотаю сухой воздух и беру еще одно печенье, которое тут же надламывается в пальцах.
Дженни смеется, рассказывает какую-то историю про розыгрыш в лабиринте страхов, Альтан подыгрывает. Катрина смотрит на них недоверчиво. Томиан достает из своей сумки книгу и хочет почитать, но остальные тут же возмущаются – он даже на отдых умудрился притащить учебник!
Четыре часа пути пролетают удивительно быстро.
Поезд мягко покачивается, за окнами мелькают золотые поля и редкие рощицы – последние отблески лета. Воздух внутри купе постепенно становится теплее, пахнет чаем, кокосом и свежим хлебом.
Мы едим бутерброды, смеемся, играем в «правду или ложь».
– Я однажды поцеловала призрака, – говорит Дженни с невинным видом.
– Ложь, – хором тянут Катрина и Томиан.
– Правда! – улыбается Альтан. – Ну, почти. Это был дух-иллюзия на практике у магистра Лорена.
– Да от тебя вообще ничего не скроешь!
Я улыбаюсь, глядя на них, но чувствую, что будто стою немного в стороне от общего веселья. Все это слишком знакомо, до боли – ведь я смотрю повтор уже прожитой сцены.
Через пару остановок разговор становится более оживленным – и спорным.
– Говорю тебе, у нас точно будет новый магистр по истории заклинаний, – упрямо твердит Альтан, откинувшись на спинку сиденья. Его серые глаза сверкают азартом. – Старика Брайна наконец проводят на заслуженный отдых, он сам рассказывал!
– А я говорю – новый ректор, – не отступает Томиан. Он сидит прямо напротив, скрестив руки на груди. Черные волосы блестят в солнечном свете. – Не зря все лето в академии была такая суета. Холлард точно уходит.
– Том прав, – вмешивается Дженни, откусывая печенье. – Мама говорила по переговорному зеркалу с коллегой, и я слышала, что лорд Холлард подал в отставку еще в конце прошлого года. Просто это держали в секрете.
– О-о-о… – задумчиво тянет Альтан. – Но кто тогда займет его место?
– Вот это уже загадка, – вздыхает Дженни.
Я молчу, крепко сжимая кружку с чаем.
Пальцы чуть дрожат от волнения.
Я-то знаю ответ.
В этом году ректором академии будет Даррен Риверзен.
Я заставляю себя сделать глоток и отвожу взгляд в окно.
Снаружи – изгибающаяся лента реки, сверкающая под солнцем.
Четыре часа пути – всего ничего.
Две остановки позади, третья будет нашей.
Я чувствую, как сердце бьется быстрее, хотя повода нет. Ничего, кроме
Глава 5
Солнце уже поднялось в зенит, когда мы добираемся до озера.
Путь от станции занимает еще минут двадцать – и все это время Дженни без умолку болтает, рассуждая, кто будет готовить ужин, а кто – растягивать гамаки. Я слушаю вполуха, уткнувшись взглядом в воду, которая поблескивает за редкими деревьями.
Гостевой домик стоит почти на самом берегу – аккуратное двухэтажное здание из светлого дерева с резными ставнями и верандой, на которой уже расставлены небольшие качели, стулья с мягкими сиденьями, корзина с фруктами в подарок. Внутри пахнет хвоей и чем-то сладким, вроде печеных яблок.
– Вот это место! – восхищенно выдыхает Дженни. – Смотри, Альтан, тут же вид на озеро прямо с кровати!
– Да, и ты опять займешь ту, что ближе к окну, – бурчит Катрина, опуская чемодан у стены.
Я улыбаюсь, но не вмешиваюсь.
У девочек уже началась привычная перепалка – кто пойдет в душ первой, кому достанется большая подушка и стоит ли вообще сейчас разбирать вещи.
Я ставлю чемодан на кровать, даже не открываю его. Все это может и подождать.
Воздух внутри душный, теплый.
А снаружи – ветерок.
– Я пройдусь, – говорю тихо, чтобы не отвлекать подруг, и выскальзываю на веранду.
Шаг – и солнце ослепляет, бьет в глаза. Пахнет озерной водой, смолой и легкой гарью костров.
Я спускаюсь к самому берегу, сбрасываю туфли и замираю, когда кончики пальцев касаются воды.
Прохладная. Пронзительно живая.
Мурашки пробегают по коже.
Лес на другом берегу кажется густым и дремучим, в нем мерцают просветы – как будто там спрятаны чьи-то глаза.
Поодаль стоят еще несколько домиков, слышатся голоса и смех кого-то из отдыхающих.
Все выглядит спокойно, обыденно… но внутри меня что-то дрожит. Странное, почти тревожное предчувствие. Словно воздух вокруг сгустился, стал плотным.
Я поднимаю взгляд – и вижу вдалеке, за деревьями, за полосой прибрежного камыша, кованые ворота.
За ними – особняк.
Небольшой, но явно дорогой. Территория охраняемая, я узнаю это по магическому барьеру – тонкие волны света едва заметно колышутся в воздухе.
Я не помню его.
В прошлой жизни этого дома не было. Или… я просто не смотрела в ту сторону?
Что-то внутри подсказывает – нужно подойти ближе.
Я делаю шаг, потом второй. Трава подминается под босыми ступнями, попадаются мелкие камешки, чувствуется прохладная земля. Я не гляжу под ноги, только вперед, на ворота.
И вдруг – движение. Створки медленно распахиваются, и выходит мужчина. Сначала я вижу только высокий силуэт с широкими плечами. Уверенные неторопливые шаги.
Потом солнце выхватывает черты лица – и я перестаю дышать.
Даррен.
Даррен Риверзен.
Мир будто гаснет, остаемся только
Гул крови в ушах, обжигающий жар внутри.
Вспышка!
Огненная боль под кожей, прямо над сердцем.
– Нет… – выдыхаю я, хватаясь за грудь.