Юлия Ханевская – Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки (страница 46)
А еще у него есть две дочери.
Их тоже убьют, если он вскроет свои намерения раньше времени.
Он тогда впервые за долгие годы признал:
От этого признания было горько, как от ржавчины на языке. Но дракон понимал, что не должен жить иллюзиями.
Дейран подавил эмоции, сменил курс.
Увел себя в скалы, чтобы запутать след. Сделал огромную петлю и вернулся в замок так, словно это был обычный полет перед сном.
Единственное, что он мог теперь — не прекращать поток магии.
Он держит ребенка на расстоянии.
Делится силой.
Отправляет в сторону той крошечной жизни ровно столько, сколько нужно для выживания. Мягкий постоянный поток, едва заметный, чтобы не привлечь врагов.
Он надеется на то, что Анара это выдержит.
Ведь она его истинная и уже выносила двух дочерей. Уже пережила тяжелые магические беременности.
Она должна справиться.
Она справлялась всегда.
С того самого дня, месяц назад, его лед вышел из-под контроля.
Раньше Дейран держал магию строго в рамках одного помещения: в этом крыле, в своем кабинете.
Это был единственный способ оставаться всегда человеком. Не позволять зверю внутри заморозить все вокруг.
Но после того крика, после возобновления связи, после того как он едва не потерял и истинную, и ребенка…
Холод вырвался наружу.
Сначала трещины инея направились по полу кабинета в сторону дверей. Потом паутина льда расползлась по стенам коридоров.
А затем магия захватила все северное крыло вместе с башней.
Камень покрылся морозной коркой, гобелены подернулись серебристой изморозью, даже воздух стал хрупким и трескучем.
Сейчас весь замок дышит льдом вместе с ним.
Дейран не пресекает это.
Не может, да и не должен.
За последний месяц он раскрыл шесть имен, причастных к организации нападения на карету Анары.
Четверых из них он поймал, допросил и…
Не своими руками — слишком грязная работа для того, кто не желает преждевременно выдать себя.
Но они были лишь пешками. Исполнителями, связанными магической клятвой, которые не могли назвать имя заказчика.
Зато появились ниточки, направившие его дальше.
И он дошел до пророчицы.
Старой женщины, что жила в башне на краю столицы.
Слепой и почти безумной, обладающей даром и магией сильными настолько, что даже императорские чародеи боялись ее трогать.
Он вытянул из нее всю правду.
Предсказание, что Совету передали оказалось лживо.
Умело составленная фальшивка, ведь истинное пророчество говорило совсем о другом.
О наследнике Льда — ребенке истинной пары.
О сыне, которого выносят
О том, что он положит конец великой войне…
И станет последним драконом империи.
Когда пророчица шептала это, ее голос дрожал так, будто сам воздух сопротивлялся словам.
Две души? Разве такое вообще возможно?
А как насчет великой войны?
С кем, интересно, если империя уже десятки лет живет в шатком, но мире...
Единственное, что Дейрану было ясно: никакая другая женщина не может выносить его наследника.
Ленора — разменная монета.
Жертва.
А он сам — лишь инструмент в чужой игре.
Кто-то испугался ребенка, которого еще нет на свете. Испугался так сильно, что решил уничтожить его до рождения.
Но почему?
Потому что он станет
Или потому, что станет
Дейран резко выпрямляется и обходит стол. Лед хрустит под его шагами, а дыхание разносится по воздуху паром.
Он открывает поочередно ящики и вытаскивает из них документы, отчеты, свитки. Швыряет их на стол, чтобы в очередной раз все изучить и собрать цельную картину. Понять, что он пропустил.
Его ладони холодеют до прозрачности, по пальцам бегут белые трещинки инея.
Он знает: это не император и не его родня.
Не Совет целиком.
Даже не Ильмерий, хотя именно через верховного мага была передана ложная версия пророчества.
Ильмерий — фигура, но не игрок.
Есть кто-то выше.
Сильнее.
Хитрее.
Кто-то, кто дергает за нити так искусно, что даже Дейран не сразу заметил ловушку.
Но сейчас…