Юлия Ханевская – Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки (страница 26)
Я наливаю воду, развожу порошок в ковше, как указано на упаковке. Густая каштановая масса медленно темнеет, источая терпкий травяной запах.
Пока смесь настаивается, беру ножницы и подхожу к зеркалу.
Перевязываю волосы лентой чуть ниже плеч и, не давая себе времени передумать, срезаю в несколько решительных движений.
Отрезанный хвост ложится в ладонь, тяжелый, шелковистый.
На миг в груди щемит — выбросить рука не поднимается.
Я заворачиваю его в одно из полотенец и откладываю на полку. Не знаю зачем, просто чувствую: так надо.
Затем наклоняюсь над ванной и начинаю наносить краску, черпая пальцами из ковша чернильную смесь.
Медленно, прядь за прядью, пока светлое золото не исчезает полностью.
Остается ждать. Я сажусь прямо на пол, опираюсь спиной на ванную и прикрываю глаза.
Когда время выходит, я ставлю таз под струю воды. Она появляется из ниоткуда, как и прежде — теплая, ровно такая, какая нужна.
— Спасибо, — шепчу в пустоту, благодаря дом за заботу.
Я тщательно смываю краску.
Сначала вода окрашивается почти в черный, потом в коричневый и янтарный. Она уходит по сливу, а я снова и снова поливаю голову из ковша, пока не добиваюсь абсолютной прозрачности.
После сушу волосы полотенцем, расправляю их пальцами.
Из зеркала на меня смотрит другая женщина.
Каштановые локоны чуть ниже плеч. Легкие волны, теплый оттенок, подчеркивающий зеленые глаза.
Лицо кажется другим. Даже взгляд изменился.
Я улыбаюсь самой себе.
Всего лишь новый цвет, иная длинна волос — а будто незнакомый человек в отражении.
Глава 15
Когда я впервые показываюсь после стрижки и покраски, Медея ахает так громко, что даже Кай обращает на это внимание.
— Леди Анара! Как вы могли! Такие волосы! — она чуть не плачет. — Я бы их берегла, как зеницу ока!
На секунду я теряюсь, не зная, как на это реагировать, но тут вмешивается Кай:
— Иногда на кону стоит гораздо больше, чем красота, — говорит он тихо, глядя не на нее, а на меня.
И добавляет после паузы:
— К тому же есть красота, которую ничем не испортишь.
Я чувствую, как внутри что-то вздрагивает, и щеки предательски теплеют.
— В любом случае, теперь я шатенка, — коротко улыбаюсь я, глядя на Медею. —Придется тебе привыкать.
Следующая неделя проходит максимально продуктивно.
Каждое утро я просыпаюсь с ощущением, что этот день может быть последним и использую время по максимуму. Ведь на рынке могли узнать меня, проследить за каретой, выяснить, где живу.
Рано или поздно так и случится. Хорошо, если это будут люди Дейрана, а не те, кто жаждет моей смерти.
Ну а пока мне остается только положиться на судьбу и просто жить.
Мы работаем с рассвета до заката.
Кай почти не отдыхает — сначала он закончил сад, подрезал кусты, выровнял дорожки, а потом занялся территорией у пруда. Земля мягкая после недавних дождей, и он спешил закончить, пока погода не испортилась.
Медея с утра хлопочет рядом со мной, мы вместе разрабатываем меню для будущей гостиницы.
— Не будем усложнять, — говорю я, замешивая тесто. — Простые, домашние блюда.
— Как в монастыре? — уточняет она.
— Нет, — улыбаюсь, — вкуснее.
Я показываю ей, как делать сырники, и Медея таращит глаза:
— Так это же… жареное тесто из творога?!
— Именно, — смеюсь я. — Попробуешь — поймешь.
На следующий день готовим запеканку, и аромат детства окутывает кухню.
Я давно не чувствовала себя так спокойно.
Будто я и не Анара вовсе, а снова Нонна из маленькой квартиры, где пахнет ванилью, выпечкой и кофе.
Ближе к выходным Кай снова отправляется в город, на этот раз с Медеей.
Возвращаются они загруженные пакетами с припасами и материалами для будущей вывески.
Я наблюдаю, как он вечером во дворе сколачивает указатель — аккуратно, сосредоточенно, будто создает что-то гораздо более важное, чем просто деревянная табличка.
К утру на дороге появляется вывеска с выжженной надписью:
Я понимаю, что уже завтра на пороге могут появиться первые гости, и иду наверх, последний раз проверить подготовленные номера.
Комнаты на третьем этаже теперь выглядят совсем иначе. Я не ожидала, что смогу так преобразить это пространство за столь короткий срок.
Светлые стены, которые раньше были тускло-серыми, теперь выглядят теплее и чище. Новые занавески на окнах мягко колышутся от ветра, пропуская в комнаты свежий воздух и солнечные полосы.
В каждой спальне стоит кровать: простая, но добротная, с вычищенными спинками и свежим бельем. На прикроватных столиках глиняные лампы, а у окон небольшие кресла и низкие столики, где гости смогут пить чай или писать заметки в дневник.
Я расставила вазы с осенними цветами, добавила скатерти и вышитые наволочки на подушки.
Комнаты ожили.
Теперь здесь пахнет не пылью, а уютным домом из моей прошлой жизни.
Я медленно прохожу от одной комнаты к другой, поправляю покрывала, расправляю складки на занавесках.
И вдруг, то самое чувство.
Легкий ток под кожей, и воздух вокруг слегка дрожит.
Дом... дышит.
Я замираю, прислушиваюсь.
Тишина вроде бы обычная, но за ней есть что-то еще, словно шепот или вздох, едва уловимый.
Он недоволен.
Я ощущаю это внезапно, отчетливо, всем телом: