Юлия Ханевская – Если сердце любит (страница 15)
Предварительно постучав, я открыла дверь и осторожно заглянула внутрь. Он уже был одет, как раз застёгивал ремень – подобие моего пояса с креплением для перчаток и парой кожаных кармашков.
– Доброе утро! – Прикрыв за собой, прислонилась к стене рядом и наблюдала, как он поправляет манжеты длинных рукавов белой рубашки.
– Доброе.
– Как спалось? – Брат совершенно не выглядел выспавшимся, хоть отвлекать его точно никто не мог. Лицо бледнее обычного, под глазами залегли тени.
В отличие от девушек, у парней были личные комнаты. Меньше размером, но всё же ни с кем делить территорию не приходилось. И приспосабливаться к привычкам соседа тоже.
– Нормально.
– Выглядишь не очень…
Он промолчал, осматриваясь в поисках сумки.
Короткие ответы намекали отстать от него на какое-то время. Бывало, по утрам настроение Фаба выбивало дно по шкале от «смерть тому, кто потревожит» до «жизнь прекрасна, налетай с вопросами». Но откладывать разговор было некуда.
– Фабиан, расскажи о договоре пяти родов. Ты же знаешь о нём, верно?
Брат отыскал наконец сумку, перекинул через плечо ремень и обернулся. По лицу было понятно: знает. И это сдавило сердце обидой. Почему скрывал? Или это настолько неважно, что он даже не подумал поделиться?
– Отец должен сам рассказать, Несс. Всему своё время. Он говорил, что пока ты для этой информации не готова.
– Серьёзно? Я услышала от двух посторонних людей про какой-то таинственный договор, о котором, оказывается, в курсе все, кроме меня!
– Да зачем вообще тебе это?! – вспылил Фаб, проходя мимо и собираясь выйти в коридор.
Но я схватила его за предплечье, останавливая.
– Пострадали Шарлин с Джеймсом. А теперь в дом моей лучшей подруги проникла кучка мертвецов. И мне кажется, это начало чего-то более грандиозного и страшного. Считаешь, что скрывать от меня что-то – нормально? Адальстейны, Норрингтоны, Старквуды – в какой список входят эти фамилии? Кто ещё в нём есть? Это важно, Фабиан, ведь некромант нападает именно в такой последовательности.
– При чём тут вообще Старквуды? На них никто не нападал.
– Пока нет. Считаешь происходящее нелепым совпадением? Расскажи про договор, Фаб.
Он вздохнул, прикрывая глаза ладонью. Потёр переносицу и вновь посмотрел на меня.
– Это есть в старых книгах по истории. Ты же читала о диктатуре Селвина?
– Ну.
– Его фамилия тоже в списке. Он – ребёнок семей, хранивших в крови древнюю магию. Отец из Селвинов, мать – Криггов. Считается, его сумасшествие и могущественная сила – результат слияния двух уникальных родов. После шести лет ада, творившегося во время его правления, представители этих семей составили договор, в котором говорилось о запрете всяких союзов между ними. И подписали его все пятеро кровью. Магия держит их договорённость в силе по сей день.
Я ошарашенно хлопала ресницами. Про Фергюса Селвина написано очень мало, всего один параграф в учебнике. И уж точно там не сказано о договоре и древней силе. Он представлен просто колдуном, пустившим свои способности на тёмные дела и сошедшим с ума на почве собственной непобедимости. Магия уничтожила его сама, оставив руки всех, кто желал ему смерти, чистыми. А теперь, оказывается, наша семья связана с ним! Я связана, ведь тоже обладаю даром!
– Адальстейны, Норрингтоны, Старквуды, Селвины и Кригги – единственные носители древней магии. Никто не знает, почему именно они. Может, магия обладает разумом и выбрала по каким-то особым критериям много столетий назад. А может, все имеют одного предка. Известно лишь, что силу наследует младший ребёнок действующего главы рода. То есть на поколение лишь пятеро магов с особым даром. А сейчас вовсе трое. Селвины – угасший род. Криггов никто не видел уже много лет. По крайней мере, так сказал отец.
– Младший ребёнок… То есть я. У Норрингтонов братишка Летиции. А у Старквудов… – я запнулась, до конца осознавая сказанное.
«Запрет на всякие союзы».
Сильнейший тёмный колдун тысячелетия – ребёнок двух семей из списка. Из-за которого договор и увидел свет.
– У них – Аврора, да. Но дар проявляется лишь после восемнадцати лет. Скоро должен дать о себе знать и твой. Отец ждал именно этого.
– Да. Поняла.
Отчего-то я почувствовала себя где-то далеко. Слова брата звучали как из глубокого колодца и казались уже не важными. Попятившись к двери, открыла её и вышла.
– Погоди, Несс! – донеслось в спину, но я лишь ускорила шаг.
А затем побежала.
Глава 11
Практикум по рунной магии
Фабиана я избегала весь день. И Томиана тоже. Благо мы на разных факультетах. Я – будущий рунолог, а ребята – артефакторы.
Том пытался несколько раз перехватить меня между занятиями, но мне удавалось использовать магию замка, с готовностью предоставляющего для трусливого побега потайные ходы и заброшенные классы. Надеюсь, со стороны это выглядело не слишком странно. Мне нужно было время, чтобы собрать себя после того, что узнала.
Дар – не просто интересные способности, а древняя магия, однажды сыгравшая злую шутку с одним из своих носителей.
Договор – не просто подписи на бумаге, а действующий по сей день нерушимый закон.
И шевельнувшиеся в душе чувства к Томиану оказались совершенно лишними, даже опасными. Нас ничего не должно связывать. Пока не поздно, нужно пресечь всё, что могло зародиться между нами.
Мама как-то сказала: «Ведьма любит лишь раз, дочка. Будь осторожна, не торопи своё сердце». И пусть я не совсем ведьма, а мама скорее пыталась оградить от ранней влюблённости и сберечь для Редмонда, в её словах всё равно таился особый смысл. Я понимала: если влюблюсь в кого-то по-настоящему, это будет раз и навсегда. Такова моя натура. Друзей мало, и те с самого детства, почему с любовью должно выйти иначе?
Организационный час вела декан факультета миссис Багстер. В строгом чёрном платье с воротником по самый подбородок, плотных перчатках и собранными косой вокруг головы русыми волосами. Одним своим видом эта женщина навевала тоску. Даже поздравление с началом шестого курса из её уст звучало как траурная речь. Возможно, это оттого, что для неё год тоже последний. В свои пятьдесят семь миссис Багстер собралась на пенсию. Я лично слышала, как она весьма резко отказывала ректору поработать ещё пару лет и подготовить себе замену.
Половину сказанного ею я благополучно пропустила мимо ушей. Пребывала целиком и полностью в своих переживаниях. Но всё же кое-что уловила. Во-первых, нужно определиться с темой итоговой работы к концу недели. Во-вторых, нас ждёт не два традиционных бала, а три: Осенний – в конце октября, Зимний – в январе и Выпускной – в июне. В-третьих, мы должны быть примером в учёбе и поведении для всех адептов данного заведения. Последнее можно также пропустить. Подобное мы слышали в начале каждого года.
После отправились на теорию заклинаний, где полтора часа списывали с учебника. Ближе к концу пары ко мне подсела Таллия Маклинд.
– Слушай, Несс… Дело есть.
Я удивлённо вскинула бровь, отвлекаясь от записей. Мельком взглянула на мастера. Тот сосредоточенно листал огромный талмуд, занимавший половину рабочего стола, и, казалось, вообще забыл, что он в аудитории не один.
– Какое? – отложив перо, повернулась к Таллии.
Её щёки лизнул румянец. Она отвела глаза, заправила за уши блондинистые пряди и принялась теребить уголки листов моего учебника.
– Следующее занятие – практикум рун, а мы с тобой в паре.
– Помню.
– Ну… Ты не против, если на этот семестр я встану с Мирандой?
Я обернулась, отыскав через два ряда рыжеволосую толстушку с яркими синими глазами. Она поймала мой взгляд, заулыбалась и махнула ладонью. Таллия приняла моё молчание по-своему и зачастила:
– Мы давно дружим, у неё не всё получается, и она попросила помочь с некоторыми ритуалами. Ну как я могла отказать? А ты так хорошо справляешься, порой я чувствую себя ненужным приложением, понимаешь? Мастер Герлион разрешил, спросила его утром. Только если ты согласишься поменяться с Мирой партнёрами…
– Таллия, – перебила ускоряющийся поток свистящего шёпота над ухом. Она резко замолчала, выжидающе глядя. Подвинув к себе пострадавший от её нервных пальцев учебник, перевернула лист. – Я не против. Только, пожалуйста, не привлекай к нам внимание. Совсем не хочется писать лишнюю страницу в домашнем сочинении.
– Ты золото! – Она подалась ко мне и коротко обняла. – Спасибо.
К счастью, мастер действительно увлёкся чтением талмуда и не отвлёкся на нас.
Напарница, теперь уже бывшая, тихонечко вернулась на прежнее место и перешёптывалась с Мирандой.
Прикусив губу, я выписывала последние строчки параграфа, чувствуя в пальцах ноющую боль. Теория зелий казалась мне самым бесполезным занятием. Всё это можно просто выучить! Если бы учебники не оставались исключительно на партах аудитории… По каким-то неведомым причинам их выносить отсюда строжайше запрещалось.
Кабинет практикума по рунам представлял собой широкий зал, разделённый полупрозрачными мерцающими ширмами на множество секторов. Преподаватель мог видеть, что происходит в каждой импровизированной «кабинке», а вот адептам по сторонам смотреть не представлялось возможности. По центру каждой такой комнатки стоял один лишь высокий стол со множеством ящичков, где можно отыскать всё необходимое для занятия. С собой нужно принести лишь учебник и личные записи, если таковые проводились накануне.