Юлия Гусева – Хроники Элирия. Сага о Сильвасах т. 3-5 (страница 8)
Он приподнялся, стянул с неё нижнее бельё и тут же обнажился сам. Сжав простыни, Звёздочка задрожала, когда Самеан соединил их тела в общем жгучем ритме и потоке вожделенного соития. Он издал низкий сдавленный стон, резко подвинулся плотнее. Звёздочка болезненно вскрикнула, крепче прежнего сжала его плечи.
Девушка, привыкнув к этим пылким движениям внутри, перестала думать о времени, когда всё это закончится. Она разомкнула веки и увидела перед собой копну смоляных волос, дыхание Самеана горячим потоком достигало её плеча, он приподнял голову и мягко, с улыбкой, поцеловал её.
Девушка томно выдохнула, отдыхая вместе с Самеаном под таким невесомым и тёплым одеялом. Самеан гладил её по плечу и спине, перебирал в руке мягкие тёмные волосы Звёздочки, а потом она задремала. Он оделся и вышел.
Осматривая шкафы и ящики комода, Самеан выкладывал старые родительские вещи. Какие-то долговые расписки, письма, кожаный дневник, наверняка очень дорогой. Многое уже было невозможно прочесть, но что-то Самеан смог расшифровать и узнал, что в его деревне орудовали бандиты. Отец выплачивал им бóльшую часть того, что удавалось зарабатывать, а потом перестал. Главарь шайки прислал письмо с угрозами: или он силой забирает дом, или глава семьи как шёлковый отдаёт все заработанные гроши.
Самеан пролистал дневник отца и едва смог различить написанное:
«Покончить… было непросто… Много крови… Несколько дней спустя вернулся домой. Жена… поссорились. Друид, живущий неподалёку помог, вылечил меня, а
Он вздохнул, стал осматривать другие вещи. Достал шкатулку из потайного дна и увидел несколько неказистых украшений. Захлопнул крышку, возвращая шкатулку обратно.
Самеан заглянул в свою комнату, Звёздочка пока отдыхала. Он спустился, чтобы найти фамильяра. С кухни тянуло прохладой, пахло дождём.
– О, хозяин, вы наконец проснулись! – воскликнул Имхотеп, перелетел ему на руку.
Ангел погладил своего ворона.
– Если тебя не затруднит, поймай какую-нибудь дичь, рыбу или собери съедобные плоды. Попробую сварганить чего-нибудь.
– Ладно. Только не сожгите сковороду и еду, хозяин.
– О, да ты сомневаешься в моих кулинарных навыках? А ну лети давай!
– Потом не жалуйтесь, что будет вонять мокрой птицей.
– Ладно, так уж и быть, оботру тебя какой-нибудь старой пыльной тряпкой.
– Кар! Это слишком жестоко!
Имхотеп расправил крылья и полетел. Он оставлял всё, что удалось найти, на крыльце заднего двора. Первое, что пришло на ум Самеану – юрма. Вкус супа специфический, на любителя, но именно его готовила мать в неурожайные времена. Он даже позабыл про этот суп.
Звёздочка проснулась, когда ощутила, как сильно затекла шея. Она потянулась и не увидела Самеана рядом. Сколько же она спала? Одевшись, девушка спустилась и вошла в кухню, где Самеан что-то готовил.
– Ну ты и соня, – улыбнулся он.
– Да. Уж очень здесь прекрасно спится. Пахнет необычно и вкусно. Ладно, не буду отвлекать, скоро приду.
Она чмокнула его в щёку и невообразимо быстро скрылась за дверью в коридоре. Имхотеп был занят чисткой перьев в углу кухни, стоя на каких-то тряпках, так что не мог поприветствовать девушку. Он снова встрепенулся, чтобы избавиться от лишней влаги.
Ворон после гигиенических процедур попросил хозяина принести сухие ненужные вещи. Тот вздохнул и вскоре принёс ему ещё больше одежды, а мокрые тряпки убрал в сторону. Имхотеп сминал сухие вещи, сооружая тёплое подобие гнезда и лёг, расправляя крылья.
– Больше в дождь летать не стану! Даже не просите об этом! – проворчал Имхотеп. – Я не то, что крыльев, даже лапок не чувствую.
– Да ладно тебе, дружок. Ты здорово поработал.
Самеан положил в тарелку оставшиеся сырые куски рыбы и птицы, дошёл до фамильяра и оставил тарелку рядом. Он бы погладил ворона, но вот руки потом после него не охота мыть. Он поднялся, повернулся и увидел в коридоре мелькнувшую на мгновение Звёздочку. Она вскоре пришла, когда Самеан уже стал разливать суп по тарелкам.
– Ох, я будто заново родилась. Ты молодец, что ещё вчера всё в ванной настроил. – весело сказала Звёздочка и в её руках возник фотоаппарат, который купил Самеан во время поездки в межзвёздного поезде. – Не против сфотографироваться?
– Давай после обеда.
Они сытно поели и чуть позже пришли в гостиную. Самеан распахнул окно, смахнул магией целые облака пыли с мебели на улицу, пригласил возлюбленную сесть на диван. Они говорили о доме, детстве Самеана, плавно перешли к планам на будущее. Звёздочка всё же уговорила его сфотографироваться.
– Звёздочка, будь моей женой. – Самеан нежно взял её за руки, передавая что-то бархатное.
Она раскрыла ладони, в которых держала маленькую зелёную коробочку. Открыла её и увидела колечко с чёрными и изумрудными камнями.
– Какое красивое! – она примерила кольцо на случайный пальчик, но Самеан помог ей надеть его на безымянный палец правой руки. – Где ты его взял?
– В карманном измерении завалялась эта вещичка. Тебе очень подходит.
Он погладил Звёздочку по щеке, только приблизил лицо, чтобы поцеловать, как раздался в округе зловещий звериный рык. Девушка в страхе отпрянула от возлюбленного. Самеан поднялся, подошёл к окну за диваном и увидел огромного медведя у забора. Его слипшаяся колтунами шерсть покрыта кровью и торчащими инородными осколками, будто нечто зловещее, подобно яду, появлялось прямо на теле. Зверь повернул ужасающую голову в сторону дома. Из его пасти стекали слюни, а взгляд безумный, стеклянный. Медведь достаточно долго смотрел на дом, и ушёл, скрываясь за занавесом дождя.
– Какой огромный медведь. Я ожидал, что здесь могут бродить дикие звери, но такие…
Следующим днём Самеан расчищал двор от зарослей. В его руке появился топор, он схватился за него обеими руками и начал рубить дерево, которого тут точно не должно быть. Звёздочка вместе с Имхотепом наводила порядок в доме. Лес давно позабыл прежних своих обитателей, до того, как разросся. Он, верно, скрывал шаги своего друга, что плёлся по тропе, наступая в лужи, оставшиеся от глубоких медвежьих следов. Кажется, худощавый старик был сильно пьян. Его нечёсаные тёмно-серые волосы оставляли впечатление, как о безумце, потерявшем последний рассудок.
Старик что-то бормотал, услышал мерный стук стали топора о бедное, бедное дерево. Оно не заслужило участи быть срубленным. Безумец ускорил шаг, подбирал по пути всё, что лежало на земле: камни и палки.
– Прочь! – заорал он, бросая лесные снаряды в чужака. – У тебя нет права здесь бесчинствовать!
Самеан не ожидал подобного, отбил обухом топора очередной летящий в себя камень и направился к старому безумцу.
– Не думал, что здесь ещё кто-то живёт. – удивился Самеан, а затем замахнулся, когда старик хотел вновь в него кинуть камень. – Это мой дом, я никуда не уйду.
– Врёшь, как дышишь. – рыкнул в ответ безумец. – Хозяева этого дома давно покоятся в земле, а ты всего-навсего заблуждающийся путешественник. Это не твой дом. Я прогоняю всех, кто посмеет прийти в эту покинутую деревню. Паршивец. Убирайся!
Самеан схватил его за шиворот и вытолкнул со двора. Безумец упал. На его лице появился злобный оскал.
–
– Иди куда шёл. А снова я свой родной дом не оставлю. Чеши отсюда, пока не отведал сталь топора на вкус.
Не слушая проклятия в свой адрес, Самеан проводил взглядом этого чокнутого старика, пока тот не скрылся из виду, и только после этого он смог вернуться к работе.
Поздним вечером он при свечах рассказывал Звёздочке и Имхотепу всякие небылицы. Пожелав любимой приятных сновидений, Самеан стал осматривать вещи, которые она посчитала интересными и решила оставить, чтобы подумать, что с ними делать дальше: хранить или выбросить на свалку истории.
Первым он взял какой-то старый альбом. Рисунки в нём сохранились меньше, чем наполовину, но этого достаточно, чтобы понять, что изображено. Матери и отцу была чужда творческая жилка, так что написал портрет более-менее одарённый художник. На первом рисунке изображён сам Самеан, запускающий в небо вместе с отцом воздушного змея. Да, такое правда было, но не так много и часто, как хотелось бы. Имхотеп из любопытства перелетел к хозяину, стал вместе с ним просматривать остатки прошлой жизни.
– Если бы не Ларго… То всё моё детство было бы наполнено неизмеримым счастьем. Я бы нянчился с братом, хулиганил вместе с ним и выслушивал нагоняи взрослых. Да. Такая беззаботная жизнь мне определённо по вкусу. Но… если бы всё так действительно случилось, то я не смог бы встретить друзей, тебя, дружок, – Самеан погладил ворона по голове, – и Звёздочку. Я могу бесконечно долго сожалеть о том, чего не было. О том, что могло пойти по-другому, убери из этой истории всего один элемент. И я пришёл к тому финалу, которого так долго хотел: после мести Ларго вернуться домой и провести в нём остаток жизни. К счастью, моё пустое существование здесь скрасит нахождение Звёздочки. Она – дар небес, так что до самой своей смерти я буду её оберегать от любой напасти.
Он поднялся, оставил альбом, чтобы фамильяр полистал страницы и посмотрел на картиночки, вышел в коридор, как за входной дверью раздался рёв разъярённого зверя. Приоткрыв дверь, Самеан увидел бегущего огромного медведя, за которым волочилась странная чёрно-фиолетовая слизь. Заперев дверь, Самеан побежал за мелом, который недавно находил, вернулся и начертил на входе охранные символы. Он едва успел это сделать, как дверь чуть в щепки не разлетелась от удара ужасающего медведя.