Юлия Грачева – Преступления против общественной безопасности. Учебно-практическое пособие (страница 8)

За период времени с апреля 2002 г. по январь 2003 г. от источника финансирования – эмира «Асад» получил более 3 тысяч долларов США, видеокамеру «Панасоник», взрывчатое вещество, средство связи – радиостанцию «Кенвуд». Свои действия не прекратил до февраля 2003 г.

В июне 2002 г. без соответствующего разрешения компетентных органов по предварительному сговору с Хашумовым в г. Гудермесе у Газалиева приобрел автомат марки АКМ и автомат АК-74.

Джамулаев признан виновным в создании незаконного вооруженного формирования и руководстве им, в незаконном приобретении, ношении, хранении и передаче оружия, в незаконном приобретении взрывчатого вещества, в приготовлении к совершению акта терроризма, в убийстве трех лиц, изготовлении взрывного устройства»[44].

Таким образом, общественная опасность организации незаконных вооруженных формирований заключается в том, что они неподконтрольны федеральной государственной власти, поскольку их создание не основано на соответствующем федеральном законодательстве.

Под формированием законодатель понимает объединение, отряд, дружину или иную группу. Полагаем, стоит согласиться с мнением В. В. Малиновского, считающего, что названные понятия не имеют уголовно-правовой нагрузки, а представляют собой попытку указать в законе на возможные формальные наименования такого формирования[45].

НВФ является специальным видом организованной группы, поэтому оно должно обладать теми существенными признаками, которые ей присущи: устойчивостью, внутренней дисциплиной, распределением ролей и т. п.

Невозможно точно определить нижнюю границу численности НВФ. В этой связи вызывает возражение позиция некоторых ученых, полагающих, что в его состав входят два и более соисполнителя, а минимальное количество участников такого формирования считают два человека[46]. Для организованной группы такой количественный состав не характерен.

Формирование будет считаться вооруженным при наличии у его членов любого оружия (огнестрельного, газового, холодного, метательного, пневматического), боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, достаточного для успешного решения стоящих перед НВФ задач[47]. При этом, верно отмечает С. Г. Никитина, количественный признак наличия вооружения в данном случае не является определяющим, поскольку даже один, к примеру, танк позволит признать формирование вооруженным[48].

Под созданием незаконного вооруженного формирования понимается совершение действий, в результате которых было образовано указанное формирование.

Руководство незаконным вооруженным формированием предполагает определение направлений деятельности уже созданного незаконного вооруженного формирования (разработка планов конкретных операций, проведение обучения и т. п.).

Под финансированием понимается предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием, что они предоставлены для финансирования незаконного вооруженного формирования.

В юридической науке обоснованно критикуется отнесение законодателем такой пособнической деятельности к самой опасной разновидности организации незаконного вооруженного формирования[49]. Степень общественной опасности этих действий не соответствует серьезности наказания, закрепленного в ч. 1 ст. 208 УК.

Участие в НВФ предполагает вступление и членство в нем, прохождение учебы, тренировки, выполнение любых заданий руководителя и т. д. Лицо, ответившее согласием на вступление в состав незаконного вооруженного формирования, но не приступившее к выполнению функций участника такого формирования, должно привлекаться к ответственности за покушение на участие в незаконном вооруженном формировании (ч. 2 ст. 208 УК).

По конструкции объективной стороны состав преступления считается усеченным, преступление признается оконченным с момента создания НВФ или совершения действий по руководству таким формированием, или финансирования его (ч. 1 ст. 208 УК), или с момента участия в нем (ч. 2 ст. 208 УК). Выглядит ошибочной точка зрения Б. Ш. Бейбулатова, полагающего, что преступление будет оконченным тогда, когда НВФ приступит к выполнению своих задач[50].

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает общественную опасность создания, руководства, финансирования либо участия в незаконном вооруженном формировании и желает совершить такие действия.

Мотивы и цели могут быть различными. На квалификацию содеянного они не влияют. Однако, если незаконное вооруженное формирование создали с целью нападения на граждан или организации либо в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений, деяние охватывается признаками состава бандитизма (ст. 209 УК) либо составом организации преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210 УК).

Таким образом, НВФ может преследовать преступные цели, но они должны быть не общепреступными, а «политически преступными»[51]. В данном случае имеются в виду цели, упомянутые, например, в ст. 278–279 УК: насильственный захват власти, насильственное удержание власти в нарушение Конституции РФ, насильственное изменение конституционного строя и т. д.

НВФ может преследовать непреступные цели, которые вследствие его незаконности и вооруженности, т. е. очевидной потенциальной опасности формирования, становятся деструктивными для общества. В этом случае вопрос о привлечении к уголовной ответственности, особенно для рядовых участников такого формирования, напрямую зависит от их осведомленности о его незаконности, т. е. они должны осознавать, что принимают участие в деятельности именно незаконного вооруженного формирования[52].

Субъект преступления – вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет. По ч. 1 ст. 208 УК подлежат ответственности организаторы, руководители и лица, финансировавшие НВФ, а по ч. 2 ст. 208 УК – лица, участвовавшие в нем.

Ответственность по ст. 208 УК предусмотрена за создание, руководство, финансирование и участие в вооруженном незаконном формировании. Совершение в составе формирования любого преступления влечет ответственность по совокупности преступлений – по ст. 208 УК и соответствующей статье УК.

В соответствии с примечанием к ст. 208 УК лицо освобождается от уголовной ответственности при наличии двух условий: 1) оно должно добровольно прекратить участие в нем и 2) в его действиях не содержится признаков иного преступления.

Данное примечание применимо лишь к участникам НВФ, но не к его создателям и руководителям. П. В. Агапов правильно пишет: «Необходимо буквально толковать закон и применять поощрительное примечание только в отношении рядовых участников незаконного вооруженного формирования. Для организаторов и руководителей предусмотрена более строгая ответственность…, что, по логике законодателя, исключает возможность их освобождения от уголовной ответственности»[53].

Бандитизм (ст. 209 УК). Признаками банды являются: 1) наличие двух и более лиц; 2) устойчивость; 3) вооруженность; 4) цель – совершение нападений на граждан или организации.

Банда традиционно рассматривается как одна из форм, разновидность организованной группы, поэтому в состав банды должны входить не менее двух ее членов, вменяемых и достигших возраста 16 лет.

Исходя из постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» от 17 января 1997 г. № 1, об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава и организационных структур, сплоченность ее членов, постоянство форм и методов преступной деятельности. Об устойчивости банды может свидетельствовать и наличие детального плана совершения преступления, требующего длительной и тщательной подготовки.

Вооруженность банды означает наличие у ее участников огнестрельного, холодного оружия, различных взрывных устройств, взрывчатых веществ, боеприпасов, патронов, а также газового и пневматического оружия. Оружие может быть как заводского, так и кустарного производства.

При установлении признака вооруженности банды следует руководствоваться не только ФЗ «Об оружии», но и иными нормативными актами, поскольку названный закон регулирует оборот только гражданского, служебного, а также боевого ручного стрелкового и холодного оружия, в то время как уголовный закон предусматривает ответственность за противоправные действия как с указанными видами оружия, так и с иными видами боевого оружия, находящегося на вооружении в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях и федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба и на которые действие ФЗ «Об оружии» не распространяется.

В теории уголовного права анализируется вопрос о том, при наличии ли любого оружия банда будет считаться вооруженной?

Во-первых, эта проблема дискутируется в отношении гладкоствольного охотничьего оружия. П. В. Агапов пишет, что наличие у членов организованной группы только гладкоствольного охотничьего оружия не дает основания для квалификации содеянного как бандитизма, поскольку такое оружие неудобно в использовании для целей банды[54]. В этой связи прав В. С. Комиссаров, утверждающий, что общественная опасность определяется не удобством оружия, а тем, «что им можно причинить вред жизни или здоровью и вследствие этого оно имеет особый правовой статус»[55].