Юлия Горина – Стигма ворона 2 (страница 37)

Судья вскинул руки, и гул нехотя смолк.

— Суд предначертания объявляет поединок двое на двое! И пройдет он прямо сейчас! — прокричал он. И, откашлявшись, добавил:

— Представлять закон на суде предначертания будут Канес из Уршу и Яман из Гарры!..

А судья продолжал:

— … И да будет соблюдено правило трех «если»! Если во время судебного поединка пострадает хоть один горожанин — виновная сторона будет признана проигравшей. Если кто-нибудь извне посмеет оскорбить поединок вмешательством — суд будет перенесен на другой день, а виновный — немедленно казнен. И если кто-нибудь из участников поединка выйдет за установленные границы ристалища — он будет признан побежденным. Поединок будет продолжаться, пока в живых не останутся только двое. А теперь я призываю всех отойти на сто шагов от лобного места!..

— Какая невообразимая удача — встретить тебя здесь! — проговорил Канес, не сводя с Ларса злобных глаз. — И даже караулить тебя за воротами не нужно — вот он ты, пока еще тепленький…

— Да, я тоже крепко люблю тебя, — мрачно усмехнулся крыс.

Стража принялась отодвигать толпу подальше от эшафота. Четверку разгоряченных коней тоже отвели в сторону, но не слишком далеко — судя по всему, никто особенно не верил в возможную отмену казни.

Опомнившись, Эш стащил с себя рубаху, обнажая воронову стигму и повязку на груди.

Они встали друг напротив друга, двое на двое.

А судья, покряхтывая, тем временем неловко спустился по крутым ступеням вниз и поковылял к границе условного ристалища, бросив через плечо:

— Начинайте!..

Парень с солнечным клеймом мгновенно дернулся к Эшу, и тот отпрыгнул в сторону, пробуждая в себе все оставшиеся силы.

И вовремя, потому что в то самое место, где он только что стоял, ударил ослепительный луч. Деревянный помост вспыхнул, как сухая трава. Стигматик налился светом настолько ярким, что превратился в золотой силуэт, будто все его тело было соткано из солнечных лучей.

А Ларс с обнаженным клинком бросился на своего противника. Тот отскочил назад, с царапающим звуком выхватив меч из ножен. Удар! Они сцепились в клинче, с яростью выговаривая что-то друг другу.

Но Эшу было не до них.

Стигма не жгла спину, как обычно, а только грела. Слишком мало энергии осталось у него в запасе. А значит, расходовать силы нужно было аккуратно, и каждый раз бить наверняка.

Но солнечный не оставлял Эшу даже малой возможности атаковать в ответ. Он хлестал огненным лучом, как кнутом, уверенно превращая эшафот в большой костер.

Эш уворачивался и ловко отпрыгивал, прислушиваясь к своему чутью.

А потом спрыгнул с помоста вниз, проскользив по гладким булыжникам, собрал ветер в кулак и наотмашь швырнул его в стигматика, чтобы хоть немного сбить напор. Но атака вышла настолько слабая, что воин даже не шелохнулся. Только огонь, все шире охватывающий помост, вспыхнул еще сильней.

Солнечный убавил сияние.

— А гонору в тебе куда больше, чем силы! — крикнул он Эшу и с довольной усмешкой рванулся к нему с мечом в руке.

Отличный момент.

Эш выхватил из пояса метательный клинок.

Сейчас!..

Терпение ворона замедлило все вокруг.

Солнечный, решивший в этот самый момент спрыгнуть следом за Эшем, застыл в прыжке между помостом и мостовой.

Выдохнув, Эш вложил в клинок побольше энергии, и когда змеиная сталь вспыхнула алым, со всей силы швырнул ее в центр стигмы противника.

Клинок вырвался из руки Эша с такой быстротой, что его движение было невозможно отследить глазами. Острие впилось в светящееся золото, превратившись в черное пятно. Солнечный неловко громыхнул коваными сапогами по мостовой и заскрежетал зубами от боли. А через мгновение никакого клинка у него в груди уже не было — металл будто расплавился и растаял в сияющей стигме.

— Твою ж акаду, — выдохнул Эш.

Нужно было подойти к противнику ближе, чтобы воспользоваться когтями ворона. Но как, если в тебя постоянно метит огненный хлыст?.. Можно было бы как-то маневрировать, будь вокруг еще хоть что-нибудь, кроме голого помоста и пустой площади.

— Ты что творишь?! — донесся до Эша сквозь лязг мечей и птичьи вскрики рассерженный окрик Ларса.

Еще бы. Тот, наверное, никак в голову не возьмет, почему напарник не сражается в полную силу, хотя на самом деле Эш бился на грани возможного.

Это из-за Эша Ларс вступил в поединок. И Дарий с Шедой здесь тоже из-за него. А значит, нужно сделать больше, чем возможно.

Под недовольный свист и улюлюканье Эш скрылся от противника за окутанным едким дымом и жарко разгоревшимся помостом.

Ему нужно было хотя бы мгновение покоя, чтобы собрать все силы и сосредоточиться на ощущениях солнечного. Всего одно мгновение!..

Все вокруг перестало существовать.

Осталось только жжение стигмы в груди. Ощущение жара в руках. Взмах…

Эш бросился навстречу противнику, удачно уклоняясь от удара светящегося бича. Дым разъедал глаза. Но Эш сейчас полагался больше на чувства и ощущения, а вот солнечный на секунду потерял противника из виду.

Рывок вперед! Быстрее!.. Эш вжался в мостовую, а прямо над ним полыхнула огненная лента — и осыпалась искрами на булыжники. Вперед, не останавливаясь! Эш чувствовал, в какую сторону готовится удар и ловко уворачивался.

Солнечный уже не ликовал. Он пятился, уставшими от напряжения и обожженными руками в очередной раз повторяя свою атаку.

А потом он отпрыгнул и направил энергию из ладоней в булыжники, превращая примерно четверть ристалища в раскаленную сковороду.

— С-сука… — прохрипел Эш, изо всех сил бросившись вперед. Подошвы сапог прогорели после второго касания, но он сделал и третье, и четвертое, превращая ступни в сплошной ожог.

Прыжок!

Он взвился вверх, как когда-то умел его крылатый противник, а теперь мог и он сам. И выкладываясь на полную, Эш засветил свою стигму во всю мощь. Жилы на правой руке раздулись, длинные черные когти вытянулись из пальцев…

Солнечный метнулся было куда-то в сторону от атаки, выхватив меч, но Эш оказался быстрее.

Он ударил сверху вниз, вкладывая в этот удар всю оставшуюся энергию. Когти разрезали противнику лицо.

Меч с лязгом упал на мостовую.

Солнечный закричал во всю глотку, хватаясь руками за текущие по щекам глаза.

От этого зрелища несколько женских голосов где-то за спиной Эша сорвались на пронзительный визг.

А тем временем Эш, выхватив второй рукой длинный клинок из ножен, всадил его противнику в живот, чуть ниже стигмы.

«Хорошо… — удовлетворенно прохрипел ворон парню на ухо. — Теперь добей его, и напитай меня!»

Рванув клинок вниз, Эш вскрыл противнику утробу. Стигма на груди солнечного померкла, превращаясь в кровавое клеймо. Воин рухнул Эшу под ноги и судорожно забился на мостовой, окрашивая булыжники кровью.

— Добей его!.. — послышались крики из толпы.

— Убей уже!..

Волны чужой жалости Эша не трогали. Стоять на обожженных ногах было невыносимо больно, и он осторожно и неспешно опустился на одно колено перед поверженным противником. Запустив когти ему в грудь, Эш рывком выдрал ему сердце.

Солнечный, наконец, затих.

А в жилы Эша хлынула свежая, мощная и пьяная энергия.

Только сейчас он в полной мере осознал, насколько истощенным был.

— Я горжусь тобой, — пробормотал Эш ворону. — Горжусь, как напарником. Даже голодный и тощий ты оказался сильнее и победил!..

«Эш, ты и правда не понял?.. — прохрипел ворон. — Это не я был сильнее и победил. А ты. Так обернись, и покажи им всем, кто ты на самом деле!»

Кровавый комок из руки Эша влажно плюхнулся о камни.

Он поднялся на ноги, стараясь не обращать внимания на боль, а сосредоточиться на ощущении наполненности.

Стигма ворона запылала у него на спине. Кожа стала бронзовой, будто подсвеченной изнутри. Плечи раздвинулись шире, мышцы рук наполнились силой, а за спиной раскрылось чернильно-черное крыло…

И только сейчас Эш понял, что на площади стало совсем тихо. Только звон от удара мечей и змеиное шипение нарушало неожиданную тишину.