Юлия Горина – Стигма ворона 2 (страница 19)

— Эй, расслабься немного! — хорошенько хлопнул его тяжелой рукой по спине Ларс. — То, что мы сейчас пожрем из одного котла, вовсе не означает, что завтра мы не сможем перерезать друг другу глотки, — со смехом заявил он. — Относись к жизни проще, что ли.

— Ты меня теперь что, еще и жизни учить будешь? — прохрипел тот, невольно хватаясь за рукоять меча.

— Оу, оу! Полегче!.. — воскликнул крыс, сверкая зубами в свете костра. — Рам, придержи своего красавца, а то ведь даже каши навернуть не успеем!..

— А ты сам не задирай никого, — буркнул ему приятель. — и тогда, может быть, все до утра доживем!..

— Хочет дожить до утра — пусть расскажет про своего клиента!..

— Угомонись, Кан, — одернул его один из своих. — Ну, ляпнул парень про Сорс, чтобы среди местных впечатление нужное произвести. Типа серьезный стигматик с переднего края. Он один, что ли, такой?..

И тут краем глаза Эш заметил какое-то движение на краю поляны.

Обернувшись, он медленно выпрямился. И следом за ним начали оборачиваться остальные.

А тем временем к путевому камню неспешно спускалась целая процессия — четверо всадников и около десятка пеших. Но стоило им выехать на свет, как стало ясно, что пешие — это вовсе не путники, не охотники и не воины. Это были пленники, соединенные одной цепью, которую тянул за собой первый всадник. Все, как один — высокие, плечистые и крепкие молодые мужчины.

Кто-то из стигматиков присвистнул.

— Вот это улов…

— Что за пленники-то?.. — негромко спросил Эш.

— Будущие рабы, — хмуро ответил ему Рам, сплюнув в сторону. — Наверняка — кулачники, уж больно здоровые все…

— И почем, интересно, сейчас голова работорговца? — осведомился Ларс, не сводя глаз с процессии.

— Не напоминай, — буркнул тот.

Тем временем путники подъехали значительно ближе, и один из них, приветственно взмахнув рукой, скинул с головы капюшон и громко крикнул:

— Пусть будет огонь ваш ярким, а ночь спокойной, добрые люди! Что-то сегодня на камне прям не продохнуть, сколько…

Его взгляд упал на поднявшихся во весь рост стигматиков, чей внешний вид трудно было с чем-то спутать, и самодовольная улыбка тут же выцвела на лице.

— … сколько же нас набралось тут, — уже не так задорно проговорил он.

В воздухе повисло неловкое молчание.

Работорговцы смотрели на стигматиков, стигматики — на пришлых торговцев.

— Вот уж совпало так совпало, — сказал, наконец, глава пришлых. — Что ж. Из уважения к закону и доблестным господам, которые его воплощают на этой грешной земле, мы бы, конечно, могли и мимо проехать, — с издевательской почтительностью заявил он. — Да вот только товар у нас хрупкий. Если не кормить и отдыха не давать, быстро ноги протянет. Так что не обессудьте.

Он обернулся на остальных и, взмахнув рукой, громко скомандовал.

— Давай, поехали!..

— К нашему очагу даже не суйтесь, — с яростью в голосе проговорил Рам. — Сами костер разведете, сами и греться будете!..

— А как же закон, стигматик?.. — с наглой ухмылкой отозвался тот, поджидая, когда вся вереница «товара» подтянется к огню.

— По закону тебе полагается клеймо на лоб и петля на столбе!.. — процедил сквозь зубы вечно сердитый Кан. — Так что радуйся тому, что имеешь!

— Я имею право подсесть к любому путнику в этом месте, не спрашивая его разрешения, — вкрадчивым и насмешливым тоном возразил торговец. — Путевой кулак равняет всех. И тут мы все — просто люди. В самом возвышенном смысле этого слова. Люди, ищущие ночлега посреди враждебных тварей!.. — его выражение лица и интонация внезапно изменились. — Но твоя рожа портила бы мне аппетит, так что да, костер мы разведем свой.

Поддав коню под бока, он порысил мимо очага, но поскольку поляна была небольшой, остановился буквально шагах в пятнадцати от чужого привала.

Все вернулись на свои места ждать кашу.

— Ларс, а что такое кулачники? — наклонившись к уху наемника спросил Эш. — И почему здесь за них вешают?..

Крыс негромко ответил:

— Не за кулачников вешают, а за продажу свободных людей в рабство. Этих парней они собирают где-то по деревням, а потом продают любителям кулачных боев из числа богатеев. Так что впереди у этих парней решетка в подвале какого-нибудь дворца или имения, да пара-тройка сражений на кулаках с такими же рабами, как он сам. Обычно хозяевам нравится, когда бой продолжается до смерти одного из противников. Так что товар, как понимаешь, ходовой и востребованный.

Эш шумно выдохнул, растирая пальцами переносицу.

— И насколько это распространенная забава?

— Достаточно, — хмыкнул тот. — Надо же людям как-то развлекаться? Одним кормлением сыт не будешь, — скаламбурил он.

— О чем шепчетесь? — не выдержал Хэн.

— О кулачниках, — ответил ему Эш.

— Гнусное дело, — подхватил разговор Рам. — Работорговцы — самые гнусные паскуды на этом свете…

Эш усмехнулся.

— В самом деле? А как же те, кто этот товар у них заказывает и покупает?

— Ну… — протянул стигматик, жадно вдыхая аромат парящей в котелке каши. — Их-то выследить и наказать нельзя. А вот торговцев — можно и нужно. Если их не станет…

— Они всегда будут до тех пор, пока есть покупатели. Одного повесишь — десяток новых найдется. Так что не их в первую очередь вешать-то надо… — проговорил Эш, глядя в костер прямо перед собой.

На парня неприязненно зыркнул ворчливый Кан.

— Тоже мне, храбрец нашелся. О сеньорах рассуждать…

Эш поднял на него не по-возрасту серьезный взгляд.

— А отчего бы нам и не порассуждать о сеньорах? Сила-то ведь не у них. Сила у нас, у стигматиков.

Теперь на Эша смотрели все. И во взглядах, и в лицах читалось глубокое удивление, будто им не верилось, что кто-то вообще может пороть такую дичь.

Вот только каждый из них хотя бы раз в жизни думал про себя то же самое. Но думать — это одно. А высказать вслух и на полном серьезе…

— В смысле?.. — настороженно проговорил Рам.

— В прямом. Кто может помешать десятку стигматиков выследить, обвинить и наказать отпетую сволочь? Да они смогут легко поставить на колени целый город, если что. Если так подумать-то. А закон… закон должен быть, как путевой кулак. И неважно, кто перед ним — правила и наказания для всех должны быть одинаковыми. Иначе ничего не получится.

Насмешка в глазах стигматиков пригасла.

— Ну ты скажешь!.. — фыркнул Рам. — Вот так возьмешь кого-нибудь за бороду покрепче — а потом за тобой из Внутреннего круга придут!.. И вообще, где ты видел один закон? Да даже во Внутреннем круге, под каждой акадой есть свои правила!..

— Верно говоришь, — задумчиво произнес Эш. — Поэтому было бы куда лучше, если бы акада была великой, но единственной… Как единственный бог.

— Вот только так не бывает. Богов всегда много, чинов — еще больше, — усмехнулся Ларс.

— Точно, даже у древних племен наших предков было целое множество богов! Одни за войну, другие — за домашний очаг, или кузнечное дело там…

Рассуждения медленно утекли дальше, в то время как Эш снова и снова прокручивал у себя в голове одну и ту же мысль.

И правда, все ведь так просто! Общий закон, единый край, одна великая акада. И тогда все сложится.

Должно сложиться.

Между тем еда приготовилась, и все с удовольствием принялись за ужин. Время от времени Эш поглядывал на костер рядом. На устало сгорбленные спины людей, которых назначили в ближайшем будущем сражаться на потеху таким, как Даган, или как Аварра. Он заметил, что двое торговцев без конца общались друг с другом и занимались дележкой припасов, в то время как двое других сидели молча в стороне и явно сторожили товар. Глядя на эту картину, Эшу вдруг подумалось, что эти хмурые сторожа могут оказаться стигматиками-наемниками, причем сильными. Потому-то их главарь так самоуверенно держался по отношению к заставным.

Воины между тем вполголоса обсуждали, как подкараулить торговцев, отбить их добычу и получить награду за головы.

Интерес к персоне Эша полностью утих, ведь за него не была обещана внушительная награда.

Ночью все три стороны выставили стражу.

Уезжали первыми торговцы. Следом за торговцами уехали воины.

И только потом тронулась в путь компания Эша.