Юлия Гончарова – Последние цветы (страница 4)

Отдать должное, у деда были современные лёгкие зимние костюмы цвета хаки и лыжи.

Запасной дедовский костюм Жене, естественно, оказался велик, но Иван Семенович подвернул ей рукава и штанины на брюках, завязал ремень потуже, чтобы под куртку не задувало.

В путь отправились в девять часов утра, чтобы вернуться засветло. Женя пошла налегке, дед- с рюкзаком и ружьём.

Зимний лес на рассвете в тихую погоду выглядел сказочно. Деревья, укутанные снегом, как будто ещё дремлют под белым одеялом. Только крик птиц прерывает молчание леса. Время словно остановилось. Всё, что тревожило в жизни, осталось за кромкой леса. Дед шёл первый, Женя ступала по его лыжне. Пробивающиеся сквозь ветки солнечные лучи превращали снег в сверкающие бриллианты.

Дед остановился и, повернувшись к Жене, беззвучно кивнул влево. Присмотревшись, Женя разглядела зайца метрах в пяти от них, возле сосны. Дед двинулся дальше.

Слева от Жени что-то зашумело. Она испуганно остановилась и обернулась. С еловых веток съехал снег.

Вдруг стало тревожно. Появилось ощущение, что за ней кто-то наблюдает.

Движение между деревьями метрах в пятнадцати, ввело в оцепенение.

«Наверное, опять заяц».

Успокоила себя Женя и поспешила за дедом, который уже скрылся за деревьями.

До первой лесной столовой добрались через час. Возле длинной кормушки, прикреплённой к деревянным столбам, Женя увидела небольшое строение, похожее на сарай, только без окон. Дед, сняв со столба лопату, подвешенную на крючке, откопал дверь сарайчика. Снял скрученную проволоку, которая служила замком на двери. Вытащил мешок и насыпал в глубокую кормушку сено. Тут же, метрах в десяти, из-за дерева появился огромный лось и, не опасаясь людей, направился к кормушке. Женя стояла очень близко и замерла от страха и восхищения рогатым великаном.

— Ты не бойся, Женька. Животные умнее людей. Он знает, что мы пришли с добром.

Дед вытащил ещё один мешок с овсом и высыпал в кормушку. Лось поднял морду и понюхал голову старика, пока тот вываливал лакомство из мешка.

Иван Семёнович даже не обратил на это внимания.

Закончив, дед прикрыл дверь сарая, закрутил проволоку и сел рядышком на пень. Достал термос с чаем и свёрток с салом и хлебом. Женя подошла к нему и села на свободный пенёк.

До следующей кормушки шли так же около часа. Иван Семёнович двигался быстро, в одном темпе. Женя чувствовала усталость, поэтому то отставала, то догоняла деда. Он ни разу не обернулся, показывая внучке, что если она приняла решение, должна отвечать и соответствовать. В этом был весь дед.

«Прогулка по лесу» закончилась часам к шести вечера. Измотанная, уставшая Женя, не чувствующая ни ног, ни рук, вырубилась, как только коснулась головой подушки.

Проснувшись, Женя с трудом поднялась на ноги. Мышцы ног ныли и сковывали движения, которые давались девушке с большим трудом. Шаркая тапками по полу, Женя медленно, согнувшись, как древняя старушка, дошла до стола, налила себе уже остывший чай и, охая от боли, села на стул. Взяла телефон и посмотрела на время: 10:30. Потом перевела взгляд на окно. Пасмурно. Снеговые тучи затягивали небо. Дед, предугадав, в каком состоянии встанет внучка, ушёл один. Вернее, уехал на своём «танке». Уазика возле двора не было. К обеду разыгралась метель. Женя начала беспокоиться о старике. Успокаивала себя тем, что он в своём деле опытный.

«Вот тебе и дед!» — восхищалась дедом внучка. Сколько силищи, выносливости в этом человеке и бесстрашия! Метель усиливалась, как и Женино беспокойство. Весь день она не находила себе места. Пыталась отвлечься делами. Приготовила борщ, чтобы дед похлебал горяченького, когда вернётся.

Стемнело. Женя не отходила от окна, нервно вглядываясь в темноту. Вот мигнули фары вдали, приближаясь к дому. Женя облегчённо выдохнула, узнав характерный рёв мотора.

Она подошла к печке, закинула поленья и, сняв полотенцем горячую кастрюлю с печи, принялась наливать деду борщ.

Иван Семёнович появился на пороге через несколько минут.

— Приготовь воду и достань самогон! — приказал он. Хромая на левую ногу, прямо в обуви, прошёл мимо Жени и тяжело приземлился на диван.

Налив тёплую воду в таз, девушка помогла деду раздеться.

— Что случилось? — тревожно спросила Женя, оглядывая рваную рану на левой икре.

— Волк, чёрт его подери. Пришлось застрелить, — коротко и спокойно ответил дед. Внучка промыла рану, обработала самогоном и перевязала. — Дед, тебе нужно в больницу.

— Тю, по такому пустяку в больницу, Женька! У тебя здесь вкусно пахнет! — Старик, хромая, дошёл до стола, сел перед парящей тарелкой.

Жене стало стыдно. Она весь день себя жалела.

— Дедуль, ты береги себя, — подойдя сзади, внучка положила руки на могучие плечи старика.

— Беречь? На диване, что ли, лежать? — Прозвучало с издёвкой, но Женя не обиделась.

Всю ночь завывала не на шутку разгулявшаяся пурга.

Дед несколько раз сползал с печи и курил в поддувало. Закидывал дрова, шерудил кочергой по углям, разгоняя жар, и снова лез на печь.

Глава 3

Прошла неделя.

Жене совсем не хотелось возвращаться в город. Никто ей за время пребывания в деревне не звонил. С Новым годом поздравила только Алёнка, и Паша прислал смешную открытку с пьяным Дедом Морозом и сексапильной Снегурочкой. Пошло, но всё равно приятно, что не забывает.

От Андрея не было никаких вестей.

«Вот и вся любовь, которой, наверное, и не было! Милуется теперь, дорогой Андрюша, с Оленькой».

Резанула себе по сердцу Женя острыми, как нож, мыслями.

Дед всё так же хромал. Пришлось его уговорить поехать в больницу, чтобы зашить рану.

— Женя, тебе придётся идти самой к кормушкам, — размешивая мёд в чашке с чаем, дед посмотрел на внучку.

— Я? — Женя даже поперхнулась от неожиданного заявления Семёныча.

— Нет, я могу, наверное. Только не уверена, что вспомню дорогу, — нервно щёлкая костяшками, задумчиво произнесла внучка. — Может, всё-таки попросить кого-то из посёлка?

— В посёлке я могу попросить только Кольку. Но этот хрыч точно не дойдёт. Слишком он стар и слаб для такого похода. Да и со зрением у него совсем плохо. Ты не бойся, внучка, не заблудишься. Я тебе сейчас на карте всё отмечу. Найдёшь! — Шаркая тапками по полу, дед прошагал к шкафу, порылся в бумагах, достал свёрток и вернулся к столу.

— Гляди внимательно, Женя! Не проскочи первый поворот, он будет вот здесь, — пожелтевший от сигарет указательный палец старик медленно вёл по карте, — второй — здесь. Помнишь зайца, где видели?

Через два дня прекратился снегопад. Дед провёл новоиспечённому егерю инструктаж. Показал, как стрелять из ружья, и проводил до леса. Сам Семёныч до леса еле дошёл.

Самое страшное — это заблудиться или встретить волка, но Женя взяла с собой телефон и ружьё, а дед спросил телефон у деда Коли из посёлка, чтобы быть на связи.

Не торопясь, прислушиваясь к каждому лесному шороху, как велел дед, и внимательно оглядывая снег на наличие волчьих следов, Женя шла по заданному маршруту.

Кружась, снежинки завели свой танец, красиво падая редкими хлопьями. Женя остановилась, подняла лицо, и несколько снежинок упали ей на щёки и лоб. От этой красоты замирала душа. Снегопад становился гуще. Пройдя второй поворот, Женя ускорилась. Увидев кормушку, она очень обрадовалась. Сделав всё так, как велел дед, решила идти дальше, без передышки. Снег продолжал падать густыми, тяжёлыми хлопьями, словно кто-то невидимый наверху вытряхивал из огромного мешка пух. Землю укрывало мягким, воздушным одеялом, стирая следы, приглушая звуки, превращая привычный мир в нечто иное, чужое.

Возле второй кормушки Женя уже выдохлась. Зайдя в сарайчик, где хранился корм, она расположилась на мягких мешках с сеном, попила чай с бутербродами. Согрелась.

Дойдя до третьей кормушки, довольная собой Женя позвонила деду и, отчитавшись, отправилась в обратный путь.

Снег продолжал идти, но теперь он сыпал мелкой крошкой. Деревья, покрытые снегом, стояли как призраки. Их ветви, словно скрюченные пальцы, тянулись к небу, укутанному серой пеленой. Через час Женя заподозрила неладное. Тревога нарастала. Снег засыпал ее прежнюю лыжню, и она сбилась с пути.

С беспокойством оглядывая лес, девушка пыталась понять, где она. Крутила карту, внимательно изучая маршрут, но никак не могла найти место, где сбилась с маршрута и свернула не туда.

Тишина вдруг стала не просто отсутствием звука, а чем-то осязаемым, давящим, зловещим.

Солнце не пробивалось сквозь завесу снега. Женя ощутила, что все вокруг приобрело тусклый и болезненный вид. Каждый шорох, каждый скрип ветки под тяжестью снега сейчас казался зловещим.

Свернув карту, Женя убрала ее в рюкзак. Ей показалось, что она выбрала верное направление, и она ускорила шаг, пытаясь убежать от гнетущего ощущения, что она заблудилась.

Вдруг впереди, сквозь завесу снега, Женя приметила движение. Неясное, мелькнувшее. Словно тень, скользнувшая за дерево. Сердце забилось быстрее.

«Вдруг это волк?»

Эта мысль машинально заставила вскинуть ружье. То, что Женя увидела, не было похоже на обычное лесное животное. Для медведя слишком быстрое, слишком скрытное. Двигалось тихо. Вглядываясь в белую мглу, девушка шла медленно. Снова опустилась тишина. Только теперь она окутывала ожиданием чего-то страшного.

Женя пыталась отогнать жуткие мысли, но усталость и холод делали свое дело, нагнетая ощущение безысходности. Она взяла ружье в одну руку, другой достала из кармана телефон. Сняла печатку и быстро нашла в контактах номер деда Коли.