Юлия Гончарова – Холодная земля (страница 3)
– Водолазы ведут поиск. Судя по всему, ваш муж пытался выбраться и спасти ребёнка, но в этом месте река очень глубокая и течение с водоворотами.
Роза уронила голову себе на руки и разрыдалась. Не помнила, как Том привёз домой. Как прошёл оставшийся вечер, ночь, утро, следующий день. Телефон молчал. Кто-то стучал в дверь, но она даже не пошевелилась, чтобы открыть. Сидела на диване в гостиной, обняв любимую игрушку сына, белого медвежонка. Просто плакала и ждала, когда родные вернутся домой. Вот сейчас щёлкнет замок и откроется дверь, вбежит Рей, заразительно смеясь и крича:
«Мама, мама, я дома! Ты опять взяла моего медвежонка без спроса?»
Запрыгнет на руки и обнимет за шею, прижавшись своей прохладной пухлой щёчкой к её щеке. Потом вырвет из рук медвежонка и убежит к себе в комнату. Вслед за ним войдёт Итан. Подойдёт и, наклонившись, поцелует в губы. Его запах напомнит о том, как сильно скучала по мужу весь день.
Тоска, подкралась и, вонзив тупой нож, ковыряет в груди, пытаясь вырезать сердце Розы. Пустота, пустота вокруг и внутри. Боль. От неё некуда деться, некуда сбежать. Не отпускает даже во сне.
«Всё кончено. Если мальчики не вернутся, жизнь кончена. В ней не будет никакого смысла. Тогда остаётся только одно, я отправлюсь к ним».
Кто-то настойчиво стучал в дверь. Громко и упорно. Роза встала с дивана, всё поплыло, закружилась голова, снова села.
– Роза, открой! Слышишь?
Она повторила попытку, встала и побрела к двери.
– Как ты можешь? Я три дня стараюсь достучаться и дозвониться до тебя! – закричал возмущённо Том, влетая в дом, как торпеда.
– Зачем пришёл? – Роза не узнала свой голос, который был мертвецки холодным.
– Ты уже неделю не выходишь на связь.
Гость прошёл на кухню.
– Ну конечно! Телефон отключила! Собираешься умереть здесь одна?
Помощник вернулся в гостиную, достал из пакета йогурт, сэндвичи и пару яблок. Сел рядом с ней на диван.
– Роза, нужно поесть. Иначе умрёшь от голода, – тихо сказал Том и обнял.
Она уронила голову на плечо друга и разрыдалась. Когда успокоилась и затихла, Том начал рассказывать об открытии выставки. Что сделал всё, как она хотела. Потом снял крышку йогурта и протянул Розе. Она отпила немного, слушая рассказ. Её как будто чуть-чуть отпустило, и, казалось, пришла в себя. Прояснилось сознание. Отчёт о картинах и галерее оживил.
– Ну, вот и хорошо. Допей, пожалуйста. Я включу телефон и возьму ключи от твоего дома. Только посмей не ответить на мой звонок! – угрожающе сказал Том.
– Спасибо, что заботишься. Только ни к чему это. «Я всё равно не смогу жить без них», – прошептала Роза.
– Давай, это, глупости не говори! – растерянно сказал Том, – ох, совсем забыл! – вскрикнул он и достал из пакета папку. – Приходил этот, как его… не могу вспомнить, как зовут. Юрист твоего родственника, оставил документы. Сказал, что приходил к тебе домой, ты не открыла.
– Спасибо, Том, – даже не взглянув на папку, произнесла безразлично Роза.
– Завтра привезу к тебе Елизавету. Она уже оборвала рабочий телефон.
– Не нужно!
– Тебе стоит поесть! – он протянул завёрнутый треугольник.
– Ты от меня не отстанешь?
– Нет!
Взяв в руки сэндвич, Роза откусила и, прожевав, еле сглотнула. Посмотрела на Тома.
– Давай ещё кусочек, – подтолкнул руки, державшие сэндвич, поближе ко рту.
Она снова откусила, долго жевала и, сглотнув, бросила остатки на стол.
– Ну, всё, хватит! Иди, я устала! – крикнула она и улеглась, обняв медведя.
– Приду завтра! – показывая ключ, снятый с ключницы возле двери, гость вышел.
– Какой назойливый! – выдохнула Роза.
На следующий день Том привёз Елизавету. Она сидела на диване, рядом с внучкой и гладила её по голове:
– Ничего, милая, ничего. Нужно время. Когда пропала твоя мать, думала, что не выкарабкаюсь. Но нет, видишь, живу! Её нет. А я живу себе!
– Ты не виновата, что она пропала! – тихо сказала Роза.
– Ты, милая, тоже не виновата. Мы не можем ничего предугадать. Жизнь мимолётна. Кому сколько отмерено. Молись, милая, тебе легче станет.
– Кому молиться? – в голосе Розы послышалось презрение.
– Богу молись!
– Богу, который забрал у меня всё, ради чего живу, но оставил мне жизнь! А зачем она мне? Существовать и мучиться! Молиться? – в глазах Розы сверкнул гнев и ненависть. – О чём молиться? Чтоб быстрее сдохнуть?
– Ну-ну! Не рви сердце! – старушка пыталась утешить Розу, но получалось наоборот.
На следующее утро.
– Так, всё вставай! – Том отдёрнул занавеску, и гостиную залило солнцем, – сегодня воскресенье, и мы с тобой идём гулять в парк! Но сначала отправляйся в душ! Дорогая, ты жутко воняешь!
Помощник открыл балконную дверь, и в дом ворвался щебет птиц и прохладный утренний воздух, наполненный ароматом трав и цветов. Роза накрылась одеялом с головой.
– Нет, дорогая! В душ!
Том стянул покрывало и повёл за руку в ванную комнату. Сил сопротивляться не было. Раздев до нижнего белья, он помог забраться в ванную.
– Господи, ты такая, тощая!
В такую рань в парке гуляли пожилые пары и мамаши с детьми. Роза и Том шли, не спеша вдоль озера. Смотрели на воду. Утка-мать со своими утятами подплыла совсем близко к берегу, выпрашивая еду. Друг достал кусочек хлеба и, раскрошив в ладони, кинул птицам.
– Хочешь покормить? – протянул хлеб Розе.
Она одарила холодным взглядам, ничего не ответив.
– Ну ладно тебе! Очнись, уже! Долго ещё буду с тобой нянчиться?
– Я тебя просила об этом? – с презрением кинула она.
– Да, ты меня не просила! Но, вообще-то, я не только помощник, а ещё и друг! У меня нет выбора. Буду мучиться, пока у тебя, милая, не проснётся совесть! – заявил Том, с вызовом.
Ветер трепал распущенные волосы Розы. Бледная и исхудавшая, стала совершенно непохожа на себя. Свет в глазах потух, и цвет тоже изменился, стал серым.
Роза подошла к озеру. Сев на корточки и, зачерпнув воду в ладони, умылась.
– Хочешь, напьёмся сегодня? – Том присел рядом.
– Давай! – повернулась к нему и попыталась улыбнуться. Но получилось как-то криво.
– Тела до сих пор не нашли! – заплетающимся от алкоголя языком крикнула в лицо Тому подруга. – Чем они там занимаются? Уроды!
Уже изрядно захмелевшие, друзья сидели под фонарями на шезлонгах, возле бассейна у дома Розы. Вторая бутылка виски была наполовину пуста. Время близилось к полуночи.
– А, может, – Том осёкся на полуслове и замолчал.
– Что, может? Ты хотел сказать: «а может, они живы»? Да?
– Да! – пьяный Том не отдавал себе отчёта о сказанном.
– Тоже об этом думала, Том. Но тогда, где они? Если бы были живы, то уже вернулись домой! – налила себе виски в бокал.
– Это интересный вопрос! – Том взял бутылку и хлебнул прямо из горла и попытался сфокусироваться на лице собеседницы. – Хочу кое – что рассказать.
– Что?
– Итан был не такой уж и хороший!