Юлия Гнеленко – Ищите женщину (страница 4)
Глава 8. Ночные посиделки (продолжение). Ирэн.
- Девчонки, а, может, на сегодня хватит воспоминаний? Час ночи, все-таки, всем баиньки пора! – глядя на осоловевшие лица, немолодых подруг, предложила Софа.
- Ну, уж нет! - заявила Машуня. – Я, значит, давай рассказывай! А, как остальные- так спать. Нечестно это! – взбунтовалась она. –Если, что, я обижусь!
- Нет, так нет! - улыбнулась Ирэн. - Тогда моя очередь рассказывать сказки на ночь. Софа, ты не против?
- Ну, что с вами поделаешь? Конечно же, я только «за» - шутливо ответила Софа. – Только утром не говорите, что спать хочется и не жалуйтесь на плохое самочувствие.
С милостивого благословения подруги, Ирэн погрузилась в воспоминания.
- Девчонки, меня судьба испытывать стала сразу после института. Можете себе представить, что маленькую, худенькую, «домашнюю» девочку направили мастером в бригаду каменщиков, где работали взрослые сильные мужики. Вы ведь понимаете, что первым делом мне нужно было познакомиться с людьми. Пришла я к ним на объект (они в это время выкладывали наружную стену третьего этажа пятиэтажки), вся такая воздушная, застенчивая, в голубом атласном платьице, босоножках на каблучках, дрожу, как осиновый лист, не знаю, как представиться и как подняться к ним на перекрытие, и кожей чувствую восемь пар глаз, изучающих мелкую пигалицу.
- Да… Что «повезло» тебе, то «повезло», - поддакнула Машуня.
Подбодренная сочувствием, Ирэн продолжила рассказывать:
- Если бы вы только знали, как я боялась подниматься на перекрытие по только что смонтированным лестничным маршам. Я в душе завидовала каменщикам, которые делали это играючи. Они чувствовали себя на стройке, как рыбы в воде, а я - как неопытный скалолаз, у подножия горы.
А еще я не могла представить, что на стройке работают и женщины. У меня их было двое в бригаде, и они выполняли дневную норму, наравне с мужиками. И какая только нужда погнала их на стройку? Думаю, что не от большой любви к строительству. Я как-то попробовала, пока никто не видит, поднять кирпич одной рукой, так чуть не уронила его себе на ногу. С тех пор не лихачила больше.
В общем, постепенно, шаг за шагом, я осваивалась в новой среде и в новой профессии. Это, как проходить «курсы молодого бойца». А самое, для меня, главное – это я преодолела комплекс маленькой девочки перед взрослыми и заработала в бригаде, какой-никакой, авторитет.
- Ты молодец, Ирэн, не побоялась пойти работать на стройку, - с уважением заметила Машуня.
-Молодец-то, молодец! Только закончилось потом все плохо, - вздохнула Ирэн.
А что потом случилось?
Глаза Ирэн затуманились.
- Девочки, вы помните, когда приняли Закон об отработке выпускников ВУЗов на производстве не менее трех лет.
- Не помните? Софа, не помнишь? А ты, Машуня? Никто из вас не помните… Зато я запомнила его на всю жизнь. Если бы не он, то бежала бы я со стройки, куда глаза глядят. Понимаю, что со стороны это кажется неблагодарностью. Государство вложило в меня средства на обучение, и я должна их отработать…
Только не на стройке… На любом другом месте, где отвечаешь только за себя, пожалуйста, стала бы работать. А здесь… На стройке все по-настоящему и все имеет к тебе отношение: кран башенный со своими поломками и ремонтами; взрослые дядьки с личными характерами и проблемами; машина со строительными материалами, неразгруженная вовремя; техника безопасности, которую невозможно соблюсти на все сто процентов. Все это следует регулировать, контролировать и, соответственно, отвечать. В любом строительном управлении для координации процесса существует своеобразная иерархическая лестница – это главный инженер, прораб, мастер, инженер по технике безопасности. - Для чего я вам, девочки, сейчас преподаю ликбез? Это, чтобы вы поняли, что мастер на стройке, среди руководящего звена, занимает низшую ступеньку. А тем более, мастер- практикант. Мне следовало, работать с наставником, то есть старшим прорабом, который в нужное время, подсказал бы, запретил или одобрил. Так следовало по инструкции… А на деле, где все полагаются на русский «авось», мне, зачастую, приходилось работать в одиночку, без старшего прораба.
В одну из таких «одиночных» вечерних смен в бригаде произошел несчастный случай. Причина была в недостатке монтажных поясов. При работе на высоте, на наружном периметре здания, рабочие обязаны работать в них. Материально-техническое снабжение не снабдило бригаду необходимым комплектом поясов, а наше руководство понадеялось на… Даже не знаю, на что оно понадеялось… Никто не думал, что случится плохое. А оно случилось… И не с кем-то, и не когда-то, а именно с моим рабочим, в мою смену, когда рядом не было другого руководства.
Девчонки, вы даже не можете себе представить весь ужас, который я испытала. Врагу не пожелаешь. Спать ночами перестала. А самое главное, что я осталась со своей бедой в одиночку, как тонкая ветла в чистом поле. Руководство, которое имело отношение к случившемуся, моментально улетучилось, растаяло, как прошлогодний снег: один ушел во внеплановый отпуск, второй взял больничный, а третий улетел в командировку на длительный срок…
У Машуни, судорожно вцепившейся руками в подушку, выступили на глазах слезы, а Софа процедила сквозь зубы: - Сволочи…
Ирэн, погруженная в воспоминания, невидящим взглядом смотрела в пустоту и, казалось, снова шла по лезвию бритвы. У нее даже скулы побелели, от предчувствия неминуемого падения в пропасть.
- Дело передали в прокуратуру, на меня завели уголовное дело, и следователь, с завидной регулярностью, стал вызывать на допрос.
До сих пор помню, как он вкрадчивым, обволакивающим голосом увещевал меня, упрямую девчонку, взять всю вину на себя. Зачастую, когда я не соглашалась с его доводами, он срывался и переходил на шантаж и угрозы.
Я уже сейчас не помню точно, что он спрашивал, а я отвечала. Он выбрал меня, как самое слабое звено в цепи, и старался это звено сломать. А я, понимая, что заступиться за меня некому, старалась, как могла, от него отбиваться. Дошло до того, что, забив на субординацию, я сорвалась на крик: - Я одна в тюрьму не пойду. Со мной сядут все, кто не смог обеспечить безопасность на объекте.
Раскрасневшаяся Ирэн посмотрела на подруг измученным взглядом.
- Девчонки, представляете, проучиться десять лет в школе и пять - в институте, чтобы сесть в тюрьму… Не готова я была к такому повороту. Только не в тюрьму...
- Да… жесть… - выдохнула Машуня. - Оххх, и хлебнула же ты, с лихвой, девочка... Не каждый взрослый выдержит…
А нетерпеливая Софа теребила ее: - Ирка, не тяни, что дальше - то было?
- А дальше был суд, на котором мне объявили, что ко дню Победы объявлена амнистия. Женщины, такие, как я, впервые осужденные, сроком до пяти лет, подпадали под нее.
Машуня, не выдержав накала страстей, обняла Ирэн за плечи и погладила, как маленькую, по головке.
- Бедная, ты наша бедная…Сколько же ты вынесла!
- Да, вынесла я много, - понурив голову произнесла Ирэн. - Только камень у меня, с той поры, так и остался на душе… Никому не говорила столько лет. Только вам. Есть моя вина в той беде. Я видела, что каменщик наверху был нетрезвым. Если бы я его отстранила от работы, то все могло бы быть по-другому. Струсила я тогда. Не хотела связываться со взрослым мужчиной. На стройке часто выпивают в бригадах, и мастера смотрят на это сквозь пальцы. Вот и я тоже… тогда… решила…сквозь пальцы…
В комнате на мгновение повисла гнетущая тишина. Подруги переваривали признание Ирэн. Наконец, все та же, Машуня, покрепче обняла ее и сказала, как выдохнула:
- Иришка, столько лет прошло, все быльем поросло… В той ситуации каждый поступил так, как смог. Ты не смогла ничего сказать, потому что тебе совесть не позволила устроить скандал на объекте, а каменщик смог выпить на работе, совесть ему позволила. Каждый сделал свой выбор. Не вини себя, дорогая.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.