Юлия Гнеленко – Ищите женщину (страница 3)

- Девчонки, - вдруг произнесла Софа, - а теперь колитесь, кто как жил эти годы? Вот ты, Машуня, как тебя, вместо стройки, занесло в колбасный цех? Признавайся, как на духу.

- Да, у меня, девчонки, - начала вспоминать Мария Ивановна, - сначала все шло, как положено. Вы ведь помните, что меня по - распределению направили в строительную организацию.

- Когда я предстала пред светлые очи директора, он, не стесняясь, осмотрел меня с головы до ног и поморщился. Видимо, я не впечатлила его ни внешним видом, ни манерами. - Я ведь не вы, девоньки, - добавила Машуня. - Красотой-то в нашей компании славились вы. А я так, просто некрасивая подружка. Так вот, не произвела я на него никакого впечатления. Поэтому директор благословил меня на добросовестный труд рядовой проектировщицы, с окладом, не выше уборщицы.

- Зная негласный обычай проставляться в коллективе, я на следующий же день принесла на работу свой фирменный пирог с капустой и тортик. Моя стряпня понравилась, но на этом «моя привлекательность» закончилась.

Хотя, вру, с моим приходом к проектировщикам, деятельность отдела оживилась. Вернее, оживились надежды моих сослуживцев, что в отделе появилась «рабочая лошадка».

Подруги, осоловев от массы впечатлений, бессонной ночи, хорошего застолья, расслабленно слушали Машуню.

- Машка, а как тебя, все-таки, приняли в твоем бюро? – зевнув, поинтересовалась Софа.

- Да, как… как? Да, практически, никак! – в сердцах вырвалось у Машуни.

- Барбара – жена крутого бизнесмена, снисходительно оглядела меня (видимо, у них с директором это профессиональное), скривила коралловые губки и, подхватив со стола дорогущую сумку, помахала всем- «чао - какао». В дальнейшем, она появлялась в отделе раза два в месяц. Для чего ей нужна была зарплата проектировщика? - Машуня на мгновение задумалась, смешно сморщив носик. - Разве, чтобы спустить ее за вечер в ресторанчике с подружками… Думаю, что муж пристроил ее в тепленькое местечко только для трудового стажа.

Машуня замолчала, глядя, затуманенными глазами, на висевшую на стене картину, словно, пытаясь рассмотреть в ней свое прошлое. Подруги ее не дергали, терпеливо дожидаясь, когда она придет в себя. Наконец, Машуня очнулась.

- Да, там еще числился Юрик, - продолжила она. - Мужичонка совершенно неопределенного возраста, который являлся глазами и ушами директора. Он сразу же нырнул к нему в кабинет, узнать, кто я и чьих буду. Известие, что я «бесприданница», его успокоило, потому как не стану мешать заниматься на работе личными делами.

-В общем, девочки, с того дня все заказы на проектирование жилья, дач, домов отдыха, легли на мои плечи. Я пахала одна за всех, как лошадь, не зная ни выходных, ни проходных, в то время, как остальные дурака валяли.

Лицо Машуни раскраснелась от воспоминаний и негодования.

- И знаете, что самое обидное? Ладно бы, если бы мне хорошо платили. Так нет же! В конце месяца я получала зарплату, которой, с натяжкой, хватало на две недели. Поэтому, мне приходилось перехватывать, до получки, у тех же, Юрика с Барбарой.

- Охх, Машуня, бедная ты наша! - выдохнула Софа. - И что же, директор так и не знал, что ты одна за всех пашешь?

- Ну, почему же? Наверное, знал… Хотя, вряд ли, Юрик докладывал ему об этом…

- Да, уж…Вот ведь оба фрукта какие…- протянула Ирэн неодобрительно.

- Еще какие фрукты! - поддержала Машуня. - Только подождите, девчонки, дальше будет еще интереснее, - чувствовалось, что Машуню охватил в азарт.

- Так продолжалось почти год. Пока до меня не дошло, что спасение утопающих в моих собственных руках. Я стала заниматься «леваком». Договаривалась с подрядчиками на индивидуальные проекты, выполняя заказы дома, или, засиживаясь допоздна на работе.

Благодаря им, я стала чувствовать себя финансово намного лучше, не пересчитывая каждую копейку. Однако, стукач в коллективе- есть стукач. Юрик, смекнув, в чем дело, однажды, очень туманно и таинственно, обратился ко мне.

- Ну, Маша, ты это…, того…

- Юрий Петрович, не поняла, что вы хотите сказать? – ответила я ему вежливо.

- Я хотел сказать, что нехорошо не делиться с коллективом, - Юрик округлил ангельско- честные глазки и проникновенно посмотрел мне в лицо.

Я давно поняла, что хочет от меня этот скользкий человек, но не собиралась так просто сдаваться.

- Юрий Петрович, вы имеете в виду делиться чем? - теперь уже я в упор посмотрела на него. Глаза в глаза. Это его смутило, но сдаваться он не собирался.

- Маша, я знаю, чем вы занимаетесь во внеурочное время. Это нехорошо.

- Юрий Иванович, но ведь я делаю это во внеурочное время. В чем же здесь преступление?

Я понимала, куда клонит этот проныра. Знала, что, когда- никогда, мой «левак» обнаружится.

Но, принципы - принципами, а жить-то мне, как-то, нужно. Делиться с ним я точно не собиралась. Я снова сделала вид, что не понимаю Юрия Петровича.

Увидев, что ему ничего не обломится, он злобно ухмыльнулся и многообещающе процедил сквозь зубы:

- Ну- ну! Посмотрим, как ты запоешь в другом месте!

Насвистывая веселый мотивчик, он не спеша выплыл из кабинета.

Расправа не заставила себя долго ждать. Уже к вечеру меня вызвал «на ковер» директор и, предложив присесть, устроил допрос с пристрастием.

Мне ничего не оставалось, как честно сознаться в своих «преступлениях».

Видя мою поникшую голову, директор решил, что сейчас я сломлена и буду готова на любое предложение.

Приблизившись вплотную, он «масляным» голоском продолжил.

- Машенька, ты же умная девушка, и понимаешь, что безвыходных ситуаций не бывает. Я ценю твое трудолюбие и энтузиазм и готов повысить тебе зарплату.

Я подняла на него изумленные, непонимающие глаза.

А он, продолжая «мурлыкать» про план предприятия и честь его выполнения, подсел ко мне рядышком и положил руку на колено.

- Во, нахал! - воскликнули одновременно подруги.

- Девчонки, а представляете, как меня это выбесило? Меня аж подбросило со стула вверх, и…

- Ииии, что?!

- И я наотмашь ударила его по лицу, заорав при этом на всю контору: - Что вы себе позволяете?! Да как вы можете? Мерзавец!

- Короче, я пулей выскочила из кабинета, чуть не прихлопнув дверью, подслушивающего Юрика.

- Ну, ты Машка, молодец! – с уважением произнесли Ирэн с Софой, слегка осоловевшие и сонные. - Мы прямо загордились тобой! Правда, Ирэн?

- Правда- правда, Софа.

- Ну а дальше-то, что было? Рассказывай! Он, надеюсь, тебя не уволил?- затеребили ее подруги.

- Ага! Не уволил! Конечно же, уволил, с записью в трудовой - «индивидуальная коммерческая деятельность сотрудника в ущерб предприятию».

Машуня шумно выдохнула: - Вот так, с треском, закончилась мое проектирование, и началась другая жизнь- на мясокомбинате. Я туда попала чисто случайно. Прочитала объявление в газете, что требуются разнорабочие. А что мне оставалось делать? Я устроилась разнорабочей, а потом, пошла и пошла вверх, по служебной лестнице. Не зря говорят, что, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Со временем меня стали звать не Машуня, а Мария Ивановна. Теперь я могла позволить себе дорогие украшения, хорошую еду. Постоянно вспоминала наши впроголодь общежитские вечера, когда ели манную кашу на воде и без сахара.

- Да, уж…Вот бы нам отведать твоей колбаски, да с кусочком окорока или бужениной, - подперев кулаками головы, мечтательно произнесли Ирэн. – Даже слюна пошла, хотя я и сыта по горло.

- Ой, девчонки, только не завидуйте! – грустно усмехнулась Машуня. - Я убедилась, что за любые удовольствия в жизни приходится платить. В течение дня - сплошные соблазны. Там тебе колбаска копченая, здесь тебе грудинка, а там окорок- ммм! - закачаешься. Ну, в общем, я не отказывалась ни от чего. Мой изголодавшийся на проектной работе организм просто не мог пройти мимо деликатесов. И вот вам результат- я стала аппетитная и пухленькая, как и моя продукция. Но, скажу я вам, в течение рабочего дня я все успевала по цеху: и контролировать, и учитывать, и отпускать в магазины продукцию. Директор удивлялся, как я, при излишке веса, за день совсем не присаживалась. Некогда было. Даже жевала на ходу.

Машуня на минутку замолчала, а потом произнесла с грустинкой в голосе: - Но, какими бы мы не были нужными и незаменимыми на работе, а часики-то наши тикают. Нужно уступать дорогу молодым. В общем, на пенсию, меня проводили с почетной грамотой и большим букетом алых роз. Я к тому времени доросла на комбинате до заведующей колбасного цеха. Вот как…

- Ну, а с мужчинами-то у тебя как? С семейной жизнью?- задала каверзный вопрос Софа.

Машуня грустно улыбнулась:

- С мужчинами-то, как? Да, практически, никак. Как с молодости, не заладилось, так и по сей день ничего путного не получается. Несколько лет назад я развелась с мужем, которого много лет тянула на своей шее. Он меня Машуней-то называл только в момент алкогольного опьянения. В остальное же время, я для него была просто Мария или Машка. А бабник был, просто страсть. Ни одной юбки мимо себя не пропустит. Вскоре к ним на практику прислали молоденькую, стройную фурсетку, с которой у него закрутились шуры-муры, а потом он и вовсе съехал к ней.

– Хотя, так-то и лучше. Одной намного спокойнее. Вот отдохну в санатории вместе с вами, и все плохое забудется, - подведя итог истории, Машуня весело посмотрела на подруг.