Юлия Глухова – Жемчужина Сапфирового моря (страница 1)
Жемчужина Сапфирового моря
Глава
Лисандре едва исполнилось двадцать три года, когда по всей империи прокатилась весть: император Эфиро́н Тандарион, могучий и непобедимый правитель, покинул этот мир, уступив трон своему первенцу — единственному сыну Дориа́ну.
Девушка сидела на краю скалы. Внизу, у подножия, море с глухим рокотом разбивалось о камни, поднимая в воздух тучи солёных брызг. Ласковый ветер трепал её распущенные волосы, забрасывая пряди в лицо, но Лисандра не замечала этого. Её взгляд был устремлён туда, где свинцовое небо сливается с тёмной водой Сапфирового моря. Сердце билось в тревожном ожидании. Она знала: после коронации молодого императора за ней придут. Лисандра навсегда покинет отчий дом, чтобы служить новому повелителю.
Позади раздались тихие шаги. Кайар, еле переставляя ноги, с тяжёлым сердцем опустился рядом с дочерью. Он знал, куда она уходит, когда в душе сжимается тоска. После смерти жены девочка часами сидела на этой скале, в полном одиночестве изливая боль утраты бурному синему морю.
— Лисандра, дочка… Я знал, что найду тебя здесь.
— Они пришли, папа?
Кайар тяжело вздохнул:
— Пока нет. Но на имперской ярмарке торговцы видели, как в поселение въехала пустая повозка из дворца. Значит, объезжают дома. Скоро будут и у нас.
Мир вокруг будто замер. Резкий холод вонзился острыми иглами под кожу. Внутреннее отчаяние раздирало душу. В голове — ни одной мысли, только звенящая пустота.
Отец опустил лицо в ладони и прошептал:
— Я знаю… ты никогда по-настоящему не простишь меня. Мне не искупить своей вины перед тобой и перед твоей матерью. Ненавижу… себя. И весь этот варварский императорский род! Пусть они все сгорят в преисподней!
Лисандра осторожно положила ладонь ему на плечо и холодно произнесла:
— Не надо, папа… Моё прощение — в смирении. Если так случилось — значит, так тому и быть.
Кайар поднял на неё покрасневшие глаза и чуть заметно улыбнулся:
— А может, и к лучшему, Лисандра? Может, это и есть твоё предназначение? Подумай, вдруг повезёт? Место супруги молодого императора занято, но если он заметит — сделает тебя своей фавориткой. Говорят, наложниц у него всего одна, значит, место второй свободно. Ты ведь такая красавица… Так похожа на мать — статью и умом. Родишь государю первенца — и станешь госпожой. А здесь? Всю жизнь просидеть рядом с немощным отцом…
Глаза Лисандры расширились. В них вспыхнул опасный блеск. Щёки побелели от ярости, дыхание стало резким и прерывистым. Сделав глубокий вдох, она процедила сквозь зубы:
— Лучше я сброшусь с этой скалы прямо сейчас, чем позволю Дориану до меня дотронуться. Хватит этих пустых мечтаний, отец. Я отправлюсь во дворец — служить. Стирать императорские рубахи, драить полы… До конца своих дней. Вот в чём моё предназначение!
Её слова повисли в воздухе. Девушка уже вскочила на ноги — стремительная, как стрела, выпущенная из лука. Она бежала прочь, не разбирая дороги, не чувствуя под собой ног. Отец был прав: она никогда по-настоящему не простит его. Её отчаяние — его вина.
Шестнадцать лет назад в их глухом поселении шёл праздник в честь окончания сбора урожая. В тот день канцлер императора Асториан прибыл с охраной, чтобы собрать подати. Представитель власти не брезговал участвовать в лунных ставках. На этот раз в качестве приза канцлер привёз сундук с драгоценностями из императорской казны. Сам Эфирон выделил средства. Кайар был известен на всю округу не только своим пристрастием к азартным играм, но также неугасающей мечтой разбогатеть, выбраться из нищеты. Труд плотника приносил доход хоть и не скудный, но сытых дней в доме мужчины было мало. Среди драгоценных камней, привезённых из дворца, в сундуке покоилась особая добыча－ лазурная жемчужина, редкий дар Сапфирового моря. Собрав остатки сбережений, Кайар отправился на площадь и решительно ввязался в игру с императорским посланником. С каждым новым раундом азарт плотника разгорался всё сильнее. Ставка за ставкой — всё мимо. Отчаявшись, Кайар решил играть ва-банк. Удача упорно сопротивлялась. К тёмной ночи он не только проиграл всё, что имел, но и остался должником. Мужчина с ужасом понял, что мечта о богатстве рассыпалась в прах. Императорские сокровища остались недосягаемы, а он－ нищий и опозоренный. Ближе к рассвету заскучавший канцлер окончил игру. Озвучил долг, который азартному Кайару не возместить за три жизни. В отчаянии плотник бросился бежать, дворцовая стража без труда настигла опьянённого валандорским нектаром и страхом мужчину.
Молодой канцлер Асто́риан — высокий и аристократичный мужчина — медленно подошёл к сидящему на коленях Кайару. Достав из кармана безупречно белый шёлковый платок, аккуратно стёр с уголка губ мужчины кровь и хладнокровной произнёс:
— Что ж, Кайар, сегодня удача явно убежала от тебя в кусты. Это за ней ты так отчаянно гнался? Не от нас ведь? Это глупо, от нас не убежать.
Кайар поднял тяжёлую голову. Кровь из рассечённой брови залила его правый глаз. Превозмогая жгучую боль в рёбрах, мужчина произнёс:
— Вы... что... что вы хотите? У меня нет таких денег... Даже если продам всё, что у меня осталось, — это капля в море. Заберите мою жизнь или отдайте в рабство, только дайте попрощаться с женой и дочерью.
Канцлер приподнял бровь и ухмыльнулся:
— Жизнь твоя, Кайар, ничего не стоит, она нам ни к чему. Как раб ты стар. Даже бегать не умеешь. Посмотри на моих воинов, все крепки и неутомимы, а ты и дня в услужении не протянешь. Таких персон во дворце и без того некуда пристроить.
Минуту помедлив, Асториан поинтересовался:
— Говоришь, есть дочь? Сколько ей лет?
Ослабшего и избитого мужчину в ту же секунду охватила паника. Сердце, как зверь в клетке, заметалось в груди, готовое выпрыгнуть на свободу. От гнева на лбу вздулась вена. Кайар истерично и сбивчиво закричал:
— Имперские стервятники! Что вы задумали?
За что немедленно получил коленом под дых. Императорский канцлер дождался, когда мужчина восстановит дыхание, и произнёс спокойным бархатным голосом:
— Сейчас ты покажешь дорогу к своему дому. Без глупостей. Познакомишь нас со своей семьёй. Мы обещаем не вредить им, слово императора Эфирона. Сделаешь как велено, и твоя семья будет в безопасности.
Всю дорогу до дома Кайар думал, как ему выпутываться. Бежать? От них не скрыться. Убить себя? Тогда что они могут сделать с Оливией и малышкой Лисандрой? Воровать? Жизни не хватит, чтобы таким способом возместить долг, и в конце концов его поймают и казнят как преступника. Смерть не выход. Они не оставят в живых жену и дочь. Тупик, выхода нет.
Когда воины в тяжёлых латах завели в дом избитого главу семейства, испуганная Оливия, закрыв рот рукой, подскочила с места. Она не смогла подавить вопль страха и паники. На крики матери в комнату торопливо вышла маленькая девочка семи лет. Быстро перебирая ножками, она выбежала навстречу охране. От вида окровавленного отца маленькое сердечко дочери забилось в тревоге. Из широко распахнутых зелёных глаз крупными льдинками посыпались слёзы. Её волосы цвета спелой пшеницы прилипли ко лбу и выбивались из слегка растрёпанной косички. Фарфоровое лицо Лисандры залил ярко- розовый румянец. Такая маленькая, но такая смелая девочка бросилась на одного из воинов и начала молотить маленькими ручками:
— Отпустите! Отпустите папу! Ему же больно!
Оливия всё ещё была в оцепенении. Она не двигалась с места, не издавала ни звука. Женщина понимала — любое сопротивление страже императора, и сию минуту последует наказание. Лишь возгласы маленькой Лисандры заполнили всё пространство.
Наконец в центр комнаты вышел Асториан. Мягко взяв девочку за плечи, он сел на корточки и развернул её лицом к себе. Лисандра тут же умолкла. Тяжело дыша и не моргая, она смотрела канцлеру прямо в глаза. Взгляд уверенный и бесстрашный. Мужчина увёл глаза в сторону, затем посмотрел на отца девочки и улыбнулся:
— Твоя дочь куда отважнее и смелее тебя. Уже видно, вырастет умницей и красавицей. Только норов строптивый не по годам. Это нужно исправить. Ты меня понял, Кайар?
— Что это значит, ваше превосходительство? — со страхом в голосе спросил отец.
Канцлер ухмыльнулся и издевательски протянул:
— Ваше превосходительствооооо... Какая любезность! Помнится, совсем недавно мы были имперскими стервятниками. Как вижу, хмельная пелена оставила тебя, Кайар. Прошла спесь — это хорошо.
Оливия вздрогнула. Почуяв неладное, она наконец подала голос:
— Муж мой, что всё это значит? Что ты натворил? Для чего здесь эти люди? Ответь мне!
Асториан поднялся на ноги. Мягко улыбнувшись, провёл большим пальцем по щеке Лисандры. Девочка не шелохнулась, а лишь нахмурила бровки и с опаской посмотрела на представителя императора. Канцлер, скрестив руки за спиной, начал мерить комнату шагами. Обернувшись, бросил на ребёнка ленивый взгляд и окончательно убедился:
－Прелестная девочка.