Юлия Гладкая – Стажер магического сыска 3 (страница 9)

Острые скаты крыш, роза над входом, тонкие стрелы башен, глядящие в небо, и яркие витражи окон, выделяющиеся на общем фоне.

— Странно, — пробормотала Анна, разглядывая рисунок и ряд фото к нему. — Не припомню у нас такого дома. — Она взглянула на страницу с описанием и не сдержала улыбку. — Архитектор Жуков и архитектор Щуков, дом-фантазия господина Люмэ. Расположен в живописном месте на Сосновой горе. Из его окон открывается чудесный вид на реку и Парагорск. Построенный выдающимися мастерами своего дела, дом господина Люмэ и прилегающий к нему ансамбль поистине является жемчужиной всей округи, — прочла она вслух.

Дальше шли описания материалов, использованных в строительстве, и как бы народная легенда о замке и его высоких гостях. Мол, ходят слухи, что сам император с семьёй не единожды останавливался в этом доме инкогнито, и всё в таком духе.

Прочитав всю информацию, Анна до листала книгу до конца и вновь вернулась к необычному дому. Её внимание привлекла фраза о расположении.

— Живописное место на Сосновой горе, — пробормотала она. — Кажется, крестный Марфы упоминал её в своих рассказах. Но что за господин Люмэ, и отчего мне этот дом не знаком? — Воронцова забарабанила пальцами. Потом, не раздумывая, взялась за телефонную трубку, набрала знакомый номер.

— Барышня, соедините с участком, — попросила она и стала ждать гудка. — Вот щелкнуло, и дежурный произнёс: — Участок Парагорской полиции на проводе.

— Будьте так любезны, позовите к телефону Казимира Игнатьевича, — попросила Анна.

— Ждите, — буркнула трубка, оставив её в тишине.

Ожидая ответа, Анна вновь и вновь разглядывала фото. Нет, такой дом она точно бы запомнила, да и, судя по расположению, его башни можно было увидеть из города.

— Казимир Игнатьевич на проводе. Кто говорит? — голос Айболита звучал строго.

— Это Воронцова. Простите, что беспокою. Но мне нужна ваша помощь, — призналась Анна.

— Вы ранены? — тут же переполошился эскулап. — Куда ехать?

— Нет-нет, всё в порядке, — поспешила успокоить его Анна. — Я лишь хотела узнать, слышали ли вы о господине Люмэ и его замке-фантазии?

На том конце провода повисла тишина, и Анна даже подумала, что их разъединили, однако это было не так.

— Знаете, я давно не слышал это имя. А ведь когда-то каждый в Парагорске знал господина Люмэ и, пожалуй, желал побывать в его замке. Этот причудливый дом, что он построил на Сосновке, манил к себе зевак и приезжих. Пожалуй, в те годы у нас был особый наплыв гостей, и всё ради посещения этого места.

— И чем же оно так манило? — Анна вновь взглянула на рисунок. — Дом, конечно, необычен, но и только.

— Необычен был не только дом, но и его хозяин. Я тогда только начинал работу в медицине, но до меня, как и до многих других, доходили слухи. Будто господин Люмэ открыл тайну вечной молодости, и в подземелье его дворца хранится не то книга знаний, не то некий артефакт, который позволяет в миг превращаться из старика в юнца. Тогда меня это не особо интересовало, — эскулап хмыкнул. — А теперь, пожалуй, я бы хотел почувствовать на себе его воздействие.

— Мне кажется, это похоже на секту, которую мы разоблачили месяц назад. Компания странных людей, верующих в чужие миры, сумасшедшие и не больше.

— Всё может быть. Однако поговаривали, что сам император побывал у Люмэ, а даже для слухов это высокий ранг.

— Что ж, допустим, этот Люмэ был шарлатаном и фокусником. Куда же он делся? — поинтересовалась Анна, предвкушая очередную порцию баек.

— Сгорел, — просто ответил Казимир Игнатьевич. — В доме случился пожар, и вся эта фантазия выгорела подчистую. Вместе с ней погиб и его хозяин. Но знаете что? Поговаривали, что тайник с сокровищами Люмэ так и остался нетронутым и до сих пор скрывает свои секреты.

— Уверена, что после пожара там побывало достаточно кладоискателей.

— Вы совершенно правы. И, насколько мне известно, ничьи поиски не увенчались успехом. Но о чём нам это говорит?

— О чём? — Анна улыбнулась трубке. — О том, что это всё бредни и сказки доморощенного мага?

— Или о том, что они не там искали, — предположил эскулап. — Впрочем, есть вариант, что их нашли, но, конечно же, не стали кричать об этом на каждом шагу, и теперь в мире имеется счастливчик, обладающий сокровенным знанием.

— Или артефактом, — напомнила Анна.

— Или так, — согласился Казимир. — Ну что, удовлетворил ли я ваше любопытство, Анна Витольдовна?

— Вполне, благодарю.

— А теперь вы ответьте: как вы связаны с этой историей пятидесятилетней давности?

— Пока что и сама не знаю, — призналась Воронцова. — Но обязательно разберусь, чего бы это мне ни стоило.

— Будьте аккуратней, родная моя, — попросил эскулап.

— Буду, — обещала Анна и, попрощавшись, повесила трубку.

Несмотря на то, что история о вечной молодости выглядела крайне неправдоподобно, интуиция подсказывала Анне, что именно из-за чертежей этого дома погиб крестный Марфы. А значит, стоило немедленно посетить его коллегу — господина Щукова.

Открыв справочник, Анна принялась искать адрес архитектора и уже через пару минут выходила из агентства с чёткими намерениями немедленно отправиться к Щукину. Однако не успела она запереть дверь, как услышала призывный стук в окно.

В приметы Анна не верила, но и возвращаться не любила. Впрочем, не открыть Порфирию Григорьевичу было бы бесчеловечно с её стороны. Поэтому она вернулась в кабинет и распахнула окно.

— Ну, наконец-то! А то стучу, стучу, и всё зря. Ещё и свет погасили, будто уж меня тут никто не ждёт, — заворчал кот, спрыгивая на пол. — А между тем я умаялся за день и жажду вкусного ужина и светской беседы. Можете ли вы мне обеспечить и то, и другое?

— Я почти уверена, что в этот момент у меня дома стынет еда, приготовленная заботливой Марфой. Но, увы, у меня покамест иные планы. Поэтому, Порфирий Григорьевич, я могу вам предложить либо направиться со мной, либо оставаться тут в гордом одиночестве, — призналась Анна.

— Ну уж нет. Одиночества мне по горло хватает в другое время. Сейчас я предпочту вашу компанию, даже если она не приведёт меня к накрытому столу, — фыркнул кот.

— Почту за честь, — Анна сделала книксен. — А что, Глеб Яковлевич уже не столь хорош для вашей компании?

— Он нынче занят. А я — нет, вот и вся разница, — Порфирий дёрнул хвостом. — Ну так что, куда едем?

— К господину Щукину. Архитектору, — поделилась Анна, вновь отворяя дверь.

— Что ж, пусть будет архитектор. Но только после — чур, домой!

— Постараюсь оправдать ваши ожидания, Порфирий Григорьевич. А сейчас нас ждут дела.

Кот согласно кивнул и первым прошествовал к паромобилю.

Несмотря на дрянную погоду и заснеженные дороги, до переулка Столярного доехали без эксцессов. И хотя кот всю дорогу ворчал на водителей и извозчиков, изредка ввертывая крепкое словцо, в целом даже он остался доволен поездкой.

— Так, безусловно, удобнее, чем бегать лапами по колкому снегу, — объявил он, выпрыгивая из машины. — Вы, люди, о себе позаботились, а должны бы позаботиться и обо мне.

— Стараемся изо всех сил, — отозвалась Анна. — Ты не видишь, где тут седьмой дом?

— Вижу. Это тот, что с разбитым фонарём. Идёмте, Анна Витольдовна, проведу вас вперёд, как слепого котёнка, — смилостивился Порфирий.

Зайдя вдвоём в парадную, они поднялись на мансардный этаж и, отыскав нужную квартиру, Анна крутанула ручку звонка.

Тренькнуло. Затем послышались шаги, и дверь отворила пожилая женщина. Седые волосы были убраны в чепец, поверх тёмного платья — такая же тёмная шаль.

— Добрый вечер, сударыня. Я — Воронцова Анна Витольдовна, частный детектив. Скажите, могу ли я увидеть господина Щукина?

Женщина посмотрела на неё долгим взглядом и кивнула:

— Можете. — И тут же добавила: — На Разумовском кладбище.

Глава 6

Анна замолчала, не зная, как исправить сложившуюся ситуацию, но выручил кот:

— Наши вам соболезнования, — мурлыкнул он, склоняя голову набок. — Мы с коллегой не знали о кончине господина Щукова, иначе ни за что не позволили бы себе подобную бестактность, — заверил вдову Порфирий Григорьевич.

— Благодарю, но извинения излишни, — женщина улыбнулась коту. — Это произошло не сегодня и не вчера, боль утраты уже успела притупиться.

— Понимаю вас, понимаю, — закивал кот. — Ах, как жаль, что нам не удалось встретиться со столь выдающимся архитектором. А ведь у нас имелись к нему вопросы. Так ведь, Анна Витольдовна?

— Именно так, — подтвердила Анна. — В свете последних событий я надеялась, что господин Щукин сможет рассказать нам кое-что о своих творениях, но теперь я понимаю, что мы зря вас побеспокоили. Извините, мы, пожалуй, пойдем.

— А может, останетесь на чай? — неожиданно предложила женщина. — Ко мне редко кто заходит, а тут такие приятные посетители. Я — Ангелина Самсоновна, вдова Ивана Сидоровича.

— Очень приятно, очень, — тут же объявил кот. — А я — Порфирий Григорьевич, коллега Анны Витольдовны в детективном агентстве.

— Наверное, быть детективом очень увлекательно, — предположила Ангелина Самсоновна. — Но, впрочем, что это я вас держу в дверях? Совсем из ума выжила. Проходите, а я самовар поставлю. Чай у меня замечательный, с шишками, лесом пахнет. Вы к такому как относитесь?

— Замечательно, — заверила Анна.

Кот же, в свою очередь, чуть отвернулся, чтобы не выдавать эмоций. Впрочем, вдова и так всё поняла: