Юлия Гладкая – Стажер магического сыска 3 (страница 17)

— Что я мог сделать, — огрызнулся Глеб, чувствуя себя капитаном корабля, посреди вспыхнувшего мятежа, — если кто-то из вас вознамерился отравить господина Лазарева? И хоть по божьей милости Алексей Степанович жив, на руках кого-то из присутствующих кровь Еремея.

— Я не позволю с собой так обращаться! — Апрельский опять сорвался на крик, переходящий в визг. — Чтобы какой-то простолюдин, ни роду ни звания, делал какие-то оскорбительные намеки в мой адрес?

— Если вам что-то не нравится, можете бросить мне перчатку. Выйдем на улицу, решим наши проблемы на двадцати шагах.

Он сделал шаг вперед к Апрельскому, тот побледнел, отступил.

— Ещё чего не хватало, — пролепетал он. — Что я, потомственный дворянин, барон, да с каким-то мещанином пошел на дуэль? И не мечтайте.

Кто знает, куда бы завел этот разговор, но в самый его пик, когда напряжение достигло такого предела, что висело в воздухе, будто марево жарким летом, от дверей послышался мягкий кошачий голос.

— Прошу прощения, что вынужден вас отрывать от столь приятной беседы, дамы и господа.

Все как по команде обернулись.

На пороге комнаты стоял Порфирий и лапкой перекатывал туда-сюда маленький бутылек.

Глава 4

Громко тикали большие напольные часы, потрескивал огонь в камине, а все присутствующие в комнате замерли в немой сцене.

— Что это такое? — нахмурившись наконец спросил Лазарев-старший.

— Судя по этикетке — яд. А уж что внутри не знаю, — ответил Порфирий, — не пробовал, знаете ли.

— Что всё это значит? — Апрельский сделал пару шагов назад и опустился в кресло. — Откуда? Это ваше? Зачем вы принесли его? Где вы его нашли? Что происходит?

— Да вот, шёл себе, шёл, — промурлыкал Порфирий и покосился зелёным глазом на майора, — да нечаянно сунул нос в вещи Романа Алексеевича. Совсем не нарочно. Так получилось.

Все взгляды, как по команде, повернулись к майору.

— Какого чёрта вы позволяете себе копаться в чужих вещах?

Он побагровел от злости, был в таком бешенстве, что вот-вот был готов броситься на кота, так что Глеб вскочил, перекрывая ему дорогу.

— Если вы хоть пальцем его тронете — убью вас на месте, предупреждаю, — сказал Буянов. — Так что рекомендую успокоиться. Нас всех сейчас должен беспокоить другой вопрос, Роман Алексеевич. Что этот бутылек делал у вас в вещах? Вы уж лучше на это ответьте, потрудитесь.

В глазах майора бушевала неконтролируемая ярость. Что он может выкинуть в следующую секунду предсказать было невозможно, так что Глеб достал из кармана револьвер. Где-то за спиной, так вдалеке, будто в другой вселенной, вскрикнула Анастасия, послышались возмущенные окрики Апрельского.

— Я тебе глотку разорву, прежде чем ты на крючок нажмешь, — проревел Роман.

— Сын! Прекрати немедленно! Глеб, уберите оружие! — голос Лазарева-старшего разрывал воздух в помещении, будто боевой горн.

Крик отца возымел успех. Роман, покрасневший от гнева, раздувающийся, как кузнечный горн, медленно выдохнул, сделал полшага назад. Глеб же опустил руку, но револьвер не убрал — от крысы загнанной в угол можно ожидать чего угодно.

— Это не моё, — майор обвел злобным взглядом всех присутствующих, словно бросая заочный вызов тем, кто захочет оспорить его слова. — Не знаю чьё. Мне подбросили. Вы за эту клевету ответите, — отрывисто сказал он.

— Заодно и шприц вам подбросили в чемодан? — невинно спросил Порфирий, явно наслаждаясь этим театром лжи. — У вас там лежит, прямо под рубашечками, я покопался немного, просто случайно.

— По какому праву… — попытался прорычать майор, но Глеб тут же его оборвал:

— Вопрос сейчас в другом, — повторил он. — Что эти предметы делают у вас в вещах? Не желаете ответить уже, а не ломать комедию?

— Я вам уже всё сказал. Это не моё.

— Чьё тогда?

— Не знаю.

— Роман Алексеевич, — сказал Глеб, — на вашу беду я обладаю магическими способностями. Вы уверены, что если я сейчас осмотрю бутылек с ядом и шприц, то не найду на них отпечатков вашей ауры? Кроме того, я умею считывать эмоции. Так что даже если не найдется следов ауры, вы уверены, что я не почувствую лжи в ваших показаниях? К этому вы готовы?

Как оказалось, к дальнейшему развитию событий не был готов сам Глеб. То ли майор понял, что тот не будет стрелять, то ли был в крайнем отчаянии. Проигнорировав поднятый ствол револьвера, он резко надвинулся на Буянова и ударил его кулаком в челюсть. Глеб, хоть и успел немного отклонить голову, из-за чего удар вышел смазанным, все равно увидел перед глазами вспышку черноты, расцветшую мириадом разноцветных искр. Он упал, по полу прокатился оброненный револьвер. Майор бросился бежать. Глеб увидел, что кот было дёрнулся в погоню.

— Порфирий, стойте! — крикнул Буянов и бросился за беглецом.

Майор сходу протаранил закрытые входные двери в особняк, отозвавшиеся громким треском разбвишегося стекла и выбежал на улицу.

Зимняя ночь мгновенно обдала ледяным холодом, пронизывающим до самых костей. Мела мелкая пурга, чернела бездна леса, кроны деревьев которого едва-едва были подсвечены полной луной.

— Роман, стойте! — крикнул Глеб. — Бежать некуда, вы там умрете!

Вместо ответа майор остановился, достал из-за пояса револьвер и выстрелил.

Пуля просвистела мимо в добром полуметре, но и того хватило, чтобы Глеб рефлекторно пригнулся и отбежал в сторону. Майор же, не теряя времени, бросился в лес.

Не было времени раздумывать ни над новыми планами, ни над тем, как бороться с человеком, вооруженным револьвером, так что Глеб просто устремился за Романом, чья спина уже почти терялась в густом мраке ночного леса, между сосновых стволов. Сразу же Глеб провалился по пояс в сугроб, в ботинки набился снег, ноги сковало холодом. Не прекращая ругаться вслух, отчего изо рта вырывались белые клуба пара, он упрямо продолжал рваться вперед.

— Роман, стойте!

В ответ он получил только два новых выстрел, один из которых свистнул так близко, что выбил кору из сосны, рядом с головой Глеба. Продолжая продираться сквозь сугробы, как ледокол сквозь торосы, он всё думал: что лучше, что майор пока что сознательно не хочет его пристрелить или что он мажет? В любом случае, у него ещё три патрона в барабане револьвера, а значит и ещё три попытки.

Выстрел.

Глебу показалось, что пуля пронеслась так близко, что обожгла щеку, но останавливаться было поздно. Осталось всего два патрона.

— Если не остановишься! — выкрикнул Роман. — Снесу тебе башку следующей! Жалеть больше не стану!

Значит всё-таки мазал специально. Это плохая новость. Глеб спрятался за ствол дерева, осторожно выглянул. В тусклом серебряном свете звезд всего лишь метрах в двадцати впереди виднелась темная фигура майора.

— Роман! Ты что, думаешь до Парогорска добраться? Не сходи с ума, ты насмерть околеешь через час.

— Катись к черту! — отозвался тот. — Не твоя забота.

С места он, однако не сдвинулся. Значит, либо настроен все-таки о чем-то договориться. Ну или решил пристрелить Глеба прямо здесь.

— Слушай! — выкрикнул Буянов, отринув второй неутешительный вариант. — Давай поговорим!

— Не о чем мне с тобой говорить.

— Я безоружен! — он показал майору поднятые руки. — У тебя плана-то никакого нет, как мне кажется. Умереть решил? Да не похоже, вроде. Роман, ты подумай спокойно. Если в чем-то согрешил, так суд разберется. А отец простит! Всяко лучше, чем замерзнуть насмерть, согласись?

Он сам не заметил, как перешел на «ты». Хотя в другой ситуации это могли счесть и серьезным оскорблением, у майора же прямо сейчас имелись куда большие проблемы, чем этикет.

— Ну, выйди, поговорим, — ответил он.

Глеб медленно вышел из-за дерева, не опуская руки.

— Это правда, что ты поймал Морозова и разоблачил секту Князева? — крикнул Роман.

Лицо его в темноте было не разобрать, только белый пар кружился возле головы.

— Правда. Не то чтобы я один. Там ещё мои товарищи работали. Но, да, мы их поймали.

— И что с ними стало, напомни?

— Морозов до конца жизни будет в тюрьме гнить. А Князев умер.

— Значит, хочешь и для меня такой участи, да?

Глеб слишком поздно понял, к чему были эти вопросы. Но упрекать себя времени уже не осталось.

Словно в замедленной съемке он увидел, как Роман поднимает револьвер. Глеб, инстинктивно защищаясь вскинул руку, будто это могло защитить от пули. Но с его пальцев, против собственных желаний и ожиданий, сорвалась яркая белая вспышка. Клубок энергии вспыхнул, откинув длинные причудливые тени деревьев на снег, молнией полетел вперед, завихряясь.Попади он на метр правее врезался бы прямо в грудь майора, но на общее счастье магия ударила в дерево. Разорвалась, будто артиллерийский снаряд, оглушительно грохнув и разметав снег, а Романа отбросило в сторону.

В первую секунду Глебу показалось, что он убил его. Но из снега раздался тяжелый стон, майор с трудом приподнялся на колени, держась за голову. Нервно выдохнув, Глеб подбежал ближе, попытался найти револьвер, но тот то ли куда-то улетел, то ли утонул в снегу. Без металлоискателя до весны тут можно провозиться, так что Глеб плюнул на его поиски, подошел, осмотрел Романа. Тот был цел, только контужен, судя по рассеянному взгляду и неловким попыткам подняться.

— Говорил же, давайте по-хорошему, — проворчал Глеб, поднимая майора на ноги и закручивая ему рук за спину. — Нет ведь, надо было револьвером тыкать. Чуть не убил вас. Из-за вас же.