Юлия Гладкая – Осколки зеркал (страница 4)

За забором послышался приглушенный смех и шорох.

Не задумываясь Митя развернулся и кинулся к импровизированному укрытию. На ходу он поймал отблеск от протеза и призвав силу послал вперед сгусток света.

Щепки брызнули во все стороны. В образовавшуюся дыру маг увидел перепуганных мальчишек, тех самых, у которых он давеча спрашивал дорогу.

Сообразив, что дело плохо, мальцы, обгоняя друг друга, стремглав бросились прочь. Митя скользнул было за ними, но к несчастью зацепился сюртуком за гвозди, торчащие из разбитых досок. Послышался треск и добрый лоскут клетчатой ткани на рукаве, откинулся, обнажая подкладку.

— Ах ты ж, — ругнулся Митя, останавливаясь, чтобы аккуратно отцепить материал. Когда он освободился из случайной ловушки, мальчишек и след пропал, разве что валялся поодаль оброненный перочинный ножик. Подобрав его как трофей, маг снял испорченный сюртук, перебросив его через руку вернулся на дорогу.

Ветер дул в спину, точно прогоняя его прочь с выселок, и Митя, подчиняясь, ускорил шаг.

Первым дома мага встретил Добряк. Лохматый пес с лаем бросился к хозяину и запрыгал вокруг него словно щенок, предлагая начать игру или пойти на прогулку.

— Прости, дружище, сейчас не могу, может вечером, — вздохнул Митя, потрепав собаку по загривку. Добряк тем временем потянулся к свернутому сюртуку и обнюхав его попятился назад, недовольно мотая лобастой башкой. — Полностью с тобой согласен, — ответил маг, кладя сверток на стул, — но что поделать, не заладился у меня день.

— А у кого заладился, у нас с псом что ли? — кухарка Лукерья Ильинична вышла в коридор, привычно вытирая руки о край передника. — У всех нонче не заладился, вон, пожалуйста, крыша потекла. Утром встала, на кухне потолок мокнет, да еще аккурат над тазом с тестом, пришлось все сызнова начинать. Позвала Ерёмку, пущай чинит, нам удобство, ему копеечка. — Она взяла сюртук и развернув его скривилась. — Господин маг, что ж у тебя все не как у людей? Такую вещь попортил, да еще и воней в дом натащил, фу, где ж это ты валяться изволил?

— Мальцы хулиганили, — отозвался Митя, проходя в гостиную, — на выселках.

— Даже знать не хочу, на кой-черт вы туда отправились. Ясно, что по работе. — Прислуга вздохнула. — Нет, тут уж латай не латай, все равно для главного мага такой наряд не к месту. Щи будете? Или переоденетесь, да обратно в департамент пойдете?

Маг на мгновение задумался, а после кивнул:

— Подавай щи, отобедаю, а уж затем на службу.

Само собой, одними щами обед не ограничился. Лукерья расстаралась. Была тут и говядина, которую кухарка величала «Марбургской» и жаркое из рябчиков с зелеными бобами. На десерт же подала пунш из морошки да ватрушек с пылу с жару. Когда Митя, пресытившись, допивал чашку кофе, со стороны входа для прислуги зашел паренек.

Вихрастый и косоглазый, он выглядел примерно ровесником мага. Увидев, что хозяин дома, паренек, жамкая в руках шапку поклонился.

— Ты чего тут господина мага отвлекаешь? — налетела на него Лукерья. — Я ж велела на дворе дожидаться, как все сделаешь.

— Так я сделал, — пробормотал Ерёма не поднимая головы.

— Лукерья Ильинична, будет вам, юноша старался, трудился, покормите работника, да заплатите как следует, — улыбнулся Митя, вставая из-за стола, — снеди у вас на добрую армию хватит.

— Хватит тут, как же, потом еще Стешка придет, да не одна, а с Егором Поликарповичем вместе, да Добряк тоже ломоть урвать не промах, а вы говорите, армия!

— Лукавите, ой лукавите. — Маг покачал головой. — Вы ведь к ужину свежего наготовите, так что не будьте скрягой, угощайте гостя.

Парнишка впервые за весь разговор посмотрел на Митю и тут же вновь поклонился:

— Спасибо, господин маг!

— Полно тебе, вот, садитесь за стол, а мне пора. — потрепав по холке пса, лежащего у ног, он направился к выходу и уже за спиной услышал, как Лукерья Ильинична шикает на работника:

— Куда за господский стол метишься, идем, горе луковое, на кухне тебе накрою.

По возвращению в департамент Митя обнаружил, что Стешка отлучилась. А посему выходило, что с десяток посетителей, топтавшихся у входа, принимать ему.

Пройдя в кабинет, он принялся за работу. Мужчина жаловался на соседку, обвиняя ее в полетах на метле:

— Я ж каждый день вижу, как она с той метлой домой идет! — сердился он.

— А как летает-то видели? — не сдержался Митя.

— Разве такая покажет, — вздохнул мужик. На том и порешили, как увидит сразу доложит, а до этого повода к аресту не имеется.

Старушка утверждала, что слышала из колодца голос покойного мужа. Дама бальзаковского возраста требовала, чтоб проверили ее зеркало, мол она уверена, что за ней подглядывают.

— Занавес на зеркале есть? — уточнил маг.

— А зачем? — удивилась барышня. — Пусть смотрят, мне скрывать нечего, но все же неприятно, — тут же добавила просительница, — проверьте, а не то я жалобу в столицу напишу.

— Отчего ж не написать, пишите, только и я тогда укажу, что вы возможно саботируете работу Зеркальных магов, оставляя стекло открытым, — пообещал Митя.

Барышня вспыхнула щеками, и бросая на мага испепеляющий взгляд поспешно удалилась.

После нее зашел пацаненок. Мальчонка привел пса с просьбой проверить, не оборотня ли он поймал.

Мите, конечно, одного взгляда на куцую собачонку хватило, чтобы заверить мальца, что нет, обычный пес. Все с ним хорошо.

Однако ж сам запрос показался странным. Скорее всего хозяин коровы всем раструбил про волка–волколака, вот отсюда и охота.

— А ты оборотня-то для каких целей ловил? — поинтересовался Митя у мальчика.

— Знамо для каких, чтоб денежку дали, — поделился тот.

— А кто? — маг забарабанил пальцами по столешнице, что не укрылось от взгляда парнишки.

— Да так, один с выселок, вы его и не знаете, спасибо, дядь маг, — и не дожидаясь дополнительных вопросов и мальчик, и пес выскочили из кабинета.

Последним явился посыльный с запиской от Вульфов и указанием адреса:

— Меблированные комнаты Матвеева, не шибко дорогие и на окраине, — пробормотал маг, прикидывая отчего глава семьи выбрал такое место. Мало платят или сам по себе скряга? Ответа, конечно, не имелось и сунув записку в стол, он почти сразу о ней позабыл.

Волчок Часть 3

День тянулся, как патока. Когда за последним просителем закрылась дверь, Митя вздохнул с облегчением. Подхватив цилиндр, он направился к выходу и именно тогда зазвонил телефон.

Сняв раструб, маг громко произнес:

— Департамент Зеркальной магии на связи.

В трубке затрещало и далекий голос, точно доносящийся из бочки, крикнул:

— Околоткина десять, выселки, убийство, ждем вас. — После чего тут же пошли гудки.

Маг мрачно посмотрел на блестящий корпус аппарата. Вернул раструб на место и проверив имеется ли при себе ланцет, коробочка и зеркальце для записей, поспешно покинул контору, не забыв запереть ее на ключ.

Поймав на улице ходока с блестящий бляхой фабриканта Толстого, Митя устроился на заднем сидении и позволил себе расслабиться.

Его ничуть не радовала новая поездка на окраину города, но с другой стороны за прошедший год на убийства его вызывали раз пять, не более. И то все они оказались обычными, то есть отношения к магии не имели. Так что следуя на вызов, он надеялся на очередную пустышку. Хотя крошечный червячок сомнений подсказывал, что так не будет.

Ходок скрипел несмазанными механизмами и громко бухая по мостовой железными лапищами пугал лошадей. Извозчики смачно костерили кадавра, но приметив пассажира мигом стихали, снимая шапки.

К нужному адресу Митя подъехал в сумерках. Как обычно на месте преступления оказалось людно, и, хотя полиция старательно отгоняла зевак, те будто мухи слетались, чтобы глянуть на чужое горе.

Незнакомый городовой, завидев мага, подошел к ходоку:

— Господин маг? — уточнил юноша и дождавшись, когда Митя предъявит гербовое зеркало добавил: — Добрый вечер, только вас и ждем. Проследуйте за мной.

Велев извозчику ждать, маг двинулся вперед.

Протискиваясь сквозь образовавшуюся толпу, Митя все больше хмурился, ощущая холодок внутри и общее напряжение вокруг. Предчувствие его не обмануло.

Первое, что бросилось магу в глаза, это сюртук убитого. Клетчатый, горчичного цвета. Цыкнув зубом, маг поморщился, останавливаясь в нескольких шагах от тела.

— Дмитрий, друг, рад тебя видеть! — к нему подошел Егор, ходивший теперь в следователях. — Вот уж камень с души.