Юлия Гладкая – Месть зеркал (страница 12)

Митя вздрогнув уставился на хозяина портерной, досадуя, что тот отвлекает его от наблюдения:

— Давайте ещё кваса, изумительный он у вас.

— Второй час сидите, а всё квас цедите. Уж если нет денег на пиво или вино, так чего место занимать-то?

— Доктор запретил, — ловко соврал Митя, морща лицо так, что шрам искривил его до неузнаваемости. — Понимаете?

Покачав головой, будто не одобряя выбор, хозяин вновь наполнил кружку и так шмякнул её о стойку, что часть кваса выплеснулась, попав на рукав сюртука.

Митя хотел было возмутиться, но проглотил обиду. Сейчас ему было не до разборок с хозяином портерной — ведь намечалось нечто важное. Оставалось понять что.

И всё же что-то он упустил. Разговор за столиком стих. Торговец, сумрачный, тёмный лицом, молча таращился на мага. Тот, в свою очередь, поглядывал на брегет, лежащий в широкой ладони и поблёскивающий круглым стеклом.

Митю распирало изнутри: желание подскочить, стукнуть мага, обвинить его в колдовстве. Но увы — он не мог. Хотя бы потому, что не знал: действительно ли негодяй сейчас накладывает невидимые чары или просто сверяет время. Поди угадай.

Митя снова взялся за артефакт, но именно в этот момент маг захлопнул крышку часов, сунул их в карман. В тот же миг бородач, так и не дождавшийся пассии, поднялся из-за стола, позабыв на нём ненужный теперь букет, и быстрым шагом направился к выходу. В руке его что-то блеснуло, и Митя едва не подавился квасом, сообразив, что это револьвер.

Был ли он у торговца раньше или оружие передал ему маг — оставалось загадкой. Однако стало ясно: надо бежать за ним, ведь ничего хорошего от очарованного человека с револьвером ждать не приходится.

С другой стороны, Митя не мог упустить из виду мага. Разве повезёт так, чтоб ещё раз с ним встретиться буквально нос к носу?

Скрепя сердцем, он остался на своём месте. Большими глотками опустошил кружку и ощутил, как дрожит рука от ожидания и внутреннего напряжения.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Неизвестный маг махнул хозяину картузом, одарил собравшихся улыбкой и направился к выходу. Насвистывая на ходу мелодию, слишком знакомую, чтобы не узнать.

«Калинка-малинка» эхом разнеслась в зале.

Митя не стал дожидаться, когда она стихнет, а опрометью выскочил на улицу следом за подозреваемым.

Маг неспеша шёл по улице в сторону Александровского парка, и Митя следовал за ним, надеясь, что тот не заметит слежки.

Когда уже стала слышна музыка, льющаяся из-за ограды, и аромат жасмина наполнил воздух, маг вдруг остановился, достал карманные часы, взглянул на них и кивнул, будто сам себе. И в тот же миг в отдалении раздался хлопок.

Поначалу Митя даже не понял, что это, но тут раздался ещё один… и ещё. Послышались истошные женские крики. Взвизгнула скрипка, взмыли в вечернее небо перепуганные птицы, оркестр смолк.

Не дожидаясь продолжения, маг скрылся меж домов, и Митя опрометью кинулся за ним. Влетев в узкий проулок, он сразу же увидел негодяя. Тот, всё ещё насвистывая «Калинку», чистил подошву сапога о решётку. Будто бы ничего и не случилось.

Не задумываясь, что будет дальше, Митя бросился вперёд. Маг, услышав его шаги, удивлённо обернулся, но прежде чем он успел использовать зеркальные силы и поразить нападающего, Митя со всей силы, на какую был способен, врезал ему в висок кулаком железного протеза.

Маг выпучил глаза, хлопнул ртом, будто снулая рыба, затем веки его задрожали, и он рухнул без чувств прямо в грязь.

— Неужто убил? — мелькнула тревожная мысль.

Митя опустился на колени и прижал пальцы к шее, где под воротником тукала синяя жилка. Маг оказался живуч, чему Митя несказанно обрадовался. А то вдруг пришиб бы ненароком — поди потом объясни в департаменте, что именно этот гад людей морочил. Как его там Клавдия назвала? Кукольник?

Оставалось позвать на помощь. Раньше он бы связался по зеркалу — и делов-то, но теперь ему необходимо было отлучиться, чтобы разыскать городового и, объяснив ситуацию, доставить подозреваемого прямиком в руки зеркальщиков.

— Лишь бы не очухался и не сбежал… — прошептал Митя.

Тут ему в голову пришла идея. Ловко развязав шейный платок, он скрутил поверженному магу за спиной руки.

— Теперь, если и очухаетесь, господин, так много не наколдуете, — процедил он и повернулся к выходу из переулка, чтобы найти помощников.

Не успел Митя сделать и пары шагов, как в проулок вошли двое. Хмурые, крепкие. От них так и разило опасностью.

— Господа, — Митя постарался говорить твёрдо, — не могли бы вы помочь мне и позвать городового? Имеется неотложное дело.

— Не могли, — процедил один из них, доставая из кармана револьвер.

Второй лишь усмехнулся — и вот уже в его руке блеснул нож. Длинный, с широким лезвием. Тот самый, что Митя видел прошлой ночью.

— Господа, позвольте сказать… я маг. И если вы решили меня ограбить, то не стоит этого делать. — Митя прищурился, надеясь, что блеф сработает.

Мужики переглянулись и впрямь замешкались, но радоваться было рано.

Скользнув, точно тень, в переулок появился третий человек. Вытер вспотевшую лысину платком, вздохнул, глядя на Митю, и улыбнулся ему почти по-дружески:

— Добрый вечер, Дмитрий Тихонович. Рад вас снова видеть. Слыхали? В Александровском парке стрельба. Как вы себе такое представляете? Стрельба в людном месте — это ж уму непостижимо!

Серый человек покачал головой и перевёл взгляд с Мити на лежащего без чувств мага.

— Я так понимаю, именно этот человек стоит за случившимся?

— Не знаю, о чём вы говорите, — слишком резко ответил Митя, заслоняя собой мага. — И просил бы вас либо помочь, позвав городового, либо не мешать.

— Да разве мы мешаем, Дмитрий Тихонович? — искренне удивился лысый. — Разве ж мешаем? Мы, наоборот, добра желаем горожанам. А этот, так сказать, человек, наоборот, столько крови попил у добрых людей. Вы ведь тоже это знаете? Правда? И что, вы собираетесь его от нас защищать?

— Я собираюсь доставить его в департамент, и пусть там его судят по уставу Зеркальных магов, — хмуро переводил взгляд с одного мужика на другого.

Он понимал: не успеет даже добежать до них, как его настигнет пуля. А если и добежит — получит удар ножом. И скорее всего, умрёт здесь, в грязном переулке.

— Вижу, друг мой… я ведь могу вас так называть? — уточнил серый человек. — Вы ищете решение, как остаться в живых. Так я вам подскажу: вы сейчас уходите отсюда и больше не вспоминаете о проходимце.

— А вы используете его магию в своих целях? — Митя подался вперёд.

— Боже упаси! Нам хватает своих методов, и ваши колдовские фокусы нашей братии ни к чему. Опять же, этот человек огорчил одного из нас… да и в целом поднял на уши всю полицию плюс силы магического департамента. И я бесконечно рад, что попросил своих ребят присмотреть за вами, Дмитрий Тихонович. Сердцем чуял, что вы нам поможете. Вот, не подвело чутьё-то.

Лысый вновь улыбнулся.

— Ну, всё, давайте — ступайте прочь и радуйтесь жизни. Договорились?

— Нет. — Тяжело ответил Митя, готовясь к драке и заранее понимая, что проиграл.

— Ах, какой вы, право слово, упёртый… Ну что ж, это ваш выбор.

Серый человек поморщился, затем сделал знак. Вперёд вышел мужик с револьвером, и Митя понял: или сейчас, или никогда.

Закричав, чтобы хоть как-то подбодрить себя, он кинулся на стрелка — и именно в этот момент прозвучал выстрел.

Иннокентий Васильевич то и дело нервно приглаживал редкие волосы. В правой руке он держал красную сафьяновую папку и сжимал её так крепко, что побелели костяшки пальцев:

— За что мне такое наказание как вы, Демидов? — прошипел он, косясь на Митю — Почему вы сидели тихо, покамест вами занималась госпожа Строгонова? Или это ваше безумие заразно, раз и с ней приключилась оказия?

— Клавдия Александровна здесь абсолютно ни при чём — предупредил бывший маг, хмуро глядя на сопровождающего — И я попросил бы не порочить её имя — ни в моём присутствии, ни даже в мыслях.

Иннокентий Васильевич дёрнул подбородком и уставился перед собой, словно желая испепелить взглядом высокие дубовые двери приёмной залы Зеркального департамента, за которыми заседал Малый Зеркальный совет.

Митя тоже не рвался поддерживать беседу — ему и без того хватило объяснений. Сначала он пытался убедить городовых, что не стрелял в погибшего господина, что убийство — дело рук неизвестных ему людей. Скорее всего местных бандитов. На вопрос отчего мертвец связан его, Мити платком, если напали бандиты, и при этом сам Демидов жив, бывший маг и вовсе запутался в объяснениях. Потом пытался пояснить это в участке, затем в департаменте, куда его доставили по велению Иннокентия Васильевича. И вот теперь он ожидал своей участи от судей, прекрасно понимая, что все аргументы не в его пользу. Окомотограф покажет, что именно он оглушил застреленного мага, последний вздох в лучшем случае выдаст мелодию ненавистной «Калинки-малинки».

— Почему я не предъявил ему обвинения прежде, чем ударить? — в который раз укорял себя Митя и тут же находил оправдание — Потому что тогда он использовал бы магию, и задержание не удалось бы.

А внутренний голос ехидно добавлял: — Зато теперь прямо все как по нотам. И маг мертв и сам сел в луже, скажи спасибо не убит в том же проулке.

Кто ж знал, что Серый человек идёт за ним по пятам и только и ждёт, когда он отыщет Кукольника, чтобы уничтожить его без суда и следствия?