Юлия Гладкая – Ловец разбитых отражений (страница 4)

Маг на мгновение задумался, а после кивнул:

– Подавай щи, отобедаю, а уж затем на службу.

Само собой, одними щами обед не ограничился. Лукерья расстаралась. Была тут и говядина, которую кухарка величала «Марбургской», и жаркое из рябчиков с зелеными бобами. На десерт же подала пунш из морошки да ватрушек с пылу с жару. Когда Митя, пресытившись, допивал чашку кофе, со стороны входа для прислуги зашел паренек.

Вихрастый и косоглазый, он выглядел примерно ровесником мага. Увидев, что хозяин дома, паренек, жамкая в руках шапку, поклонился.

– Ты чего тут господина мага отвлекаешь? – налетела на него Лукерья. – Я ж велела на дворе дожидаться, как все сделаешь.

– Так я сделал, – пробормотал Ерема, не поднимая головы.

– Лукерья Ильинична, будет вам, юноша старался, трудился, покормите работника да заплатите как следует, – улыбнулся Митя, вставая из-за стола, – снеди у вас на добрую армию хватит.

– Хватит тут, как же, потом еще Стешка придет, да не одна, а с Егором Поликарповичем вместе, да Добряк тоже ломоть урвать не промах, а вы говорите, армия!

– Лукавите, ой лукавите. – Маг покачал головой. – Вы ведь к ужину свежего наготовите, так что не будьте скрягой, угощайте гостя.

Парнишка впервые за весь разговор посмотрел на Митю и тут же вновь поклонился:

– Спасибо, господин маг!

– Полно тебе, вот, садитесь за стол, а мне пора. – Потрепав по холке пса, лежащего у ног, он направился к выходу и уже за спиной услышал, как Лукерья Ильинична шикает на работника:

– Куда за господский стол метишься, идем, горе луковое, на кухне тебе накрою.

По возвращении в департамент Митя обнаружил, что Стешка отлучилась. А посему выходило, что с десяток посетителей, топтавшихся у входа, принимать ему.

Пройдя в кабинет, он принялся за работу. Мужчина жаловался на соседку, обвиняя ее в полетах на метле.

– Я ж каждый день вижу, как она с той метлой домой идет! – сердился он.

– А как летает-то, видели? – не сдержался Митя.

– Разве такая покажет, – вздохнул мужик. На том и порешили, как увидит – сразу доложит, а до этого повода к аресту не имеется.

Старушка утверждала, что слышала из колодца голос покойного мужа. Дама бальзаковского возраста требовала, чтоб проверили ее зеркало, мол, она уверена, что за ней подглядывают.

– Занавес на зеркале есть? – уточнил маг.

– А зачем? – удивилась барышня. – Пусть смотрят, мне скрывать нечего, но все же неприятно, – тут же добавила просительница, – проверьте, а не то я жалобу в столицу напишу.

– Отчего ж не написать, пишите, только и я тогда укажу, что вы возможно саботируете работу Зеркальных магов, оставляя стекло открытым, – пообещал Митя.

Барышня вспыхнула щеками и, бросая на мага испепеляющий взгляд, поспешно удалилась.

После нее зашел пацаненок. Мальчонка привел пса с просьбой проверить, не оборотня ли он поймал.

Мите, конечно, одного взгляда на куцую собачонку хватило, чтобы заверить мальца, что нет, обычный пес. Все с ним хорошо.

Однако ж сам запрос показался странным. Скорее всего хозяин коровы всем раструбил про волка-волколака, вот отсюда и охота.

– А ты оборотня-то для каких целей ловил? – поинтересовался Митя у мальчика.

– Знамо для каких, чтоб денежку дали, – поделился тот.

– А кто? – Маг забарабанил пальцами по столешнице, что не укрылось от взгляда парнишки.

– Да так, один с выселок, вы его и не знаете, спасибо, дядь маг. – И, не дожидаясь дополнительных вопросов, и мальчик, и пес выскочили из кабинета.

Последним явился посыльный с запиской от Вульфов с указанием адреса.

– Меблированные комнаты Матвеева, не шибко дорогие, на окраине, – пробормотал маг, прикидывая, отчего глава семьи выбрал такое место. Мало платят или сам по себе скряга? Ответа, конечно, не имелось, и, сунув записку в стол, он почти сразу о ней позабыл.

Часть 3

День тянулся как патока. Когда за последним просителем закрылась дверь, Митя вздохнул с облегчением. Подхватив цилиндр, он направился к выходу, и именно тогда зазвонил телефон.

Сняв раструб, маг громко произнес:

– Департамент Зеркальной магии на связи.

В трубке затрещало, и далекий голос, доносящийся точно из бочки, крикнул:

– Околоткина, десять, выселки, убийство, ждем вас. – После чего тут же пошли гудки.

Маг мрачно посмотрел на блестящий корпус аппарата. Вернул раструб на место и, проверив, имеется ли при себе ланцет, коробочка и зеркальце для записей, поспешно покинул контору, не забыв запереть ее на ключ.

Поймав на улице ходока с блестящей бляхой фабриканта Толстого, Митя устроился на заднем сиденье и позволил себе расслабиться.

Его ничуть не радовала новая поездка на окраину города, но, с другой стороны, за прошедший год на убийства его вызывали раз пять, не более. И то все они оказались обычными, то есть отношения к магии не имели. Так что, следуя на вызов, он надеялся на очередную пустышку. Хотя крошечный червячок сомнений подсказывал, что так не будет.

Ходок скрипел несмазанными механизмами и, громко бухая по мостовой железными лапищами, пугал лошадей. Извозчики смачно костерили кадавра, но, приметив пассажира, мигом стихали, снимая шапки.

К нужному адресу Митя подъехал в сумерках. Как обычно, на месте преступления оказалось людно, и, хотя полиция старательно отгоняла зевак, те будто мухи слетались, чтобы глянуть на чужое горе.

Незнакомый городовой, завидев мага, подошел к ходоку.

– Господин маг? – уточнил юноша и, дождавшись, когда Митя предъявит гербовое зеркало, добавил: – Добрый вечер, только вас и ждем. Проследуйте за мной.

Велев извозчику ждать, маг двинулся вперед.

Протискиваясь сквозь образовавшуюся толпу, Митя все больше хмурился, ощущая холодок внутри и общее напряжение вокруг. Предчувствие его не обмануло.

Первое, что бросилось магу в глаза, это сюртук убитого. Клетчатый, горчичного цвета. Цыкнув зубом, маг поморщился, останавливаясь в нескольких шагах от тела.

– Дмитрий, друг, рад тебя видеть! – к нему подошел Егор, ходивший теперь в следователях. – Вот уж камень с души.

– Взаимно, Егор, взаимно. Только скажи мне, отчего это ты так разволновался? – спросил Митя, разглядывая тело, даже отсюда было видно, что ткань на спине убитого пропиталась кровью, отчего в тусклом свете фонаря одежда казалась черной.

– Да как это отчего? – опешил Егор. – Ты разве сам не видишь?

– Вижу, вроде бы сюртук мой, дай-ка уточню, – маг подошел ближе и, присев, махнул рукой, – а ну, посвети сюда. – Егор послушно поднес фонарь.

Как бы аккуратно ни штопала вещи Лукерья Ильинична, а все ж шов Митя приметил. Пришитый лоскут на рукаве, точно там, где он его нынешним утром и порвал.

– Ну теперь-то понял? – спросил Егор, поднимая фонарь так, чтобы осветило все тело. – Глянь, он же вылитый ты! Право слово, я как издали увидел, думал, свихнусь. От одной мысли, что мне Степаниде и Лукерье Ильиничне придется сообщать, дурно стало. Нет, ей-богу, лучше самому в омут. Так-то, друг мой.

– Стало быть, ты за барышень перепугался, а не за меня, – усмехнулся маг, разглядывая повреждения. Теперь при свете стало видно, что рваные раны расположились на правом плече, а также ниже левой лопатки и полосы от последней идут аккурат к пояснице. Впрочем, имелось и еще кое-что.

– Ты сюда погляди, – потребовал Егор, указывая на шею усопшего.

Митя обошел труп и, глянув, вздохнул. Слева из шеи был вырван целый шмат плоти, отчего крови кругом натекло немерено, и, выплеснувшись на землю, она, казалось, пропитала и воздух.

– Да уж, так себе зрелище, – признался Митя. – Облегчи мне душу, Егор, скажи, что это пес бешеный на человека напал, и не больше.

– Так бы и решил, да только сам видишь. Нет у псов таких когтей, чтоб спину драть, да и пасть, пожалуй, меньше, а главное, сходство с тобой примечательное, – поделился наблюдением Егор. – Откуда у него твой сюртук?

– Испоганил я его нынче утром, видать, кухарка, добрая душа, и отдала его тому малому, что сегодня крышу починял, как там бишь его, Еремке. А ну-ка, Егор, помоги перевернуть.

Осторожно, чтобы не повредить возможные улики, следователь и маг уложили труп на спину.

Фонарь осветил бледное, перекошенное от боли и страха лицо парнишки. Те же курчавые волосы, да косые глаза, что запомнились Мите поутру. Только теперь замершие навсегда, подернутые смертной поволокой.

– Он? – уточнил Егор.

– Угу, – буркнул Митя, доставая из внутреннего кармана инструменты.

Завидев блеск ланцета, следователь отвернулся, а маг принялся за работу. Чуть оттянул вниз веко усопшего, ввел инструмент в орбиту и, добавив толику магии, извлек глазное яблоко. Щелкнула крышка серебристой коробочки, похожей на табакерку, и око перекочевало в нее.