Юлия Гетта – Притворись моим женихом (страница 19)

Я скосила глаза на вундеркинда и в очередной раз чуть не прыснула. Старая папина куртка выцветшего рыжего цвета в сочетании с большими чёрными валенками смотрелась на Саше презабавно. Как и меховая шапка-ушанка с оттопыренными ушами, делающая моего фиктивного жениха похожим на очень красивого и самоуверенного Чебурашку. Он повернул голову и в свою очередь оценивающе прошёлся по моему не менее эпичному одеянию. Я была закутана в мамино серое синтепоновое пальто ещё советских времён, из-под которого выглядывали приплюснутые носы её же стареньких серых валенок. А вишенкой на торте была объёмная песцовая шапка на моей голове, с двумя очаровательными меховыми помпончиками на концах завязок.

Наши взгляды встретились, и в Сашиных глазах вспыхнула беззвучная усмешка.

— Надо нам сфоткаться в этих прикидах, — улыбнулся он и тут же окликнул мою сестру, проходившую неподалёку: — Лен, сфотографируешь нас?

Лена, конечно, охотно взялась за дело.

— Так, давайте, встаньте друг к другу поближе! Ну обними невесту, Саша, что вы как не родные? — командовала она, пока я снова смущалась и млела, чувствуя себя юной глупенькой девчонкой.

А дядя Вова тем временем забрался на самый высокий склон и сиганул оттуда на слишком маленькой для него плюшке. С воплем «Ах ты ж, мать твою!» полетел вниз и врезался в огромный пушистый сугроб, исчезнув в нём с головой. На секунду воцарилась тишина, а потом из сугроба показалась его рука, бодро машущая варежкой, и тут же вокруг раздался оглушительный хохот.

Пока он выбирался, отряхиваясь и бурча под нос смешные проклятия, мои племянники-сорванцы облепили Сашу.

— Сань, Сань, пойдём с нами! Мы хотим сделать поезд из плюшек! Поможешь их вместе сцепить? — затараторили они.

И он, конечно же, не смог им отказать.

Мы с Леной остались стоять рядом и пронаблюдали, как эта троица удаляется в сторону горки, таща за собой несколько огромных надувных плюшек.

— Ну как вы сегодня переночевали, м? — ехидным голосом поинтересовалась сестра, глядя вперёд.

— Нормально, — вздохнула я.

— Колись давай, было?! — повернулась она ко мне и расплылась в нетерпеливой улыбке.

— Лен, отстань, а? — попыталась я изобразить скучающий вид, но горящие щёки наверняка меня выдавали.

— Сестра ты мне или нет? Хочешь, чтобы я от любопытства лопнула? Ну скажи, будь человеком! — наседала Лена, вызывая у меня безотчётное желание её придушить.

— Ну было, было, довольна?! — прошипела я, и эта засранка тут же расплылась в ещё более широкой восторженной улыбке, сложив руки в больших пушистых варежках домиком.

— Ай, я знала, знала! — довольно подпрыгнула она. — И как он?! Рассказывай давай!

Я злобно посмотрела на неё исподлобья, давая понять, что больше ни слова не скажу.

— А чего вы сегодня тогда с утра такие отмороженные были? Успели поругаться, что ли? — не унималась сестра. — Или он только с виду так горяч, а на деле не смог тебя удовлетворить? — Лена многозначительно поиграла бровями, видимо, задавшись целью довести меня своими расспросами до белого каления.

— Ой, смотри, а Федя снег ест! — ткнула пальцем я в сторону горки, где сыновья сестры в команде с моим вундеркиндом развели бурную деятельность по строительству длинносоставного поезда из плюшек.

— Где?! — мгновенно пришла в боевое положение Лена, обернувшись, а я, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, практически бегом рванула в сторону, планируя свалить куда-нибудь подальше, лишь бы избежать этого допроса с пристрастием. Да простит меня мой племянник.

Убедившись, что сестра меня не преследует, я медленно побрела к вершине небольшого склона, на котором росли пушистые молодые сосенки, образуя небольшую рощицу. Глядела себе под ноги, где мои валенки наполовину утопали в снегу, и думала о том, почему Саша захотел остаться.

В груди щемило от необъяснимого трепетного чувства, которое подсказывало романтичный и невозможный в реальной жизни ответ, но в то же время других вариантов у меня не находилось.

Мой ночной любовник получил от меня всё, что хотел. Да и уговор наш выполнил с лихвой.

Утром я сама, своими руками дала ему идеальный повод свалить отсюда — нагрубила, обидела. Он должен был вздохнуть с облегчением и во время завтрака радостно поддержать моё желание вернуться в город. Вместо этого Саша зачем-то уговорил меня остаться. И теперь развлекал моих племянников, помогая воплотить в жизнь их сомнительную затею. Ему что, больше нечем заняться? Или…

Мысли путались, земля уходила из-под ног — в прямом и переносном смысле. Я не заметила обледеневший бугорок на склоне, нога в валенке соскользнула вниз. Я потеряла равновесие, беспомощно взмахнув руками. Думала, всё, сейчас полечу кувырком, но вместо жёсткого падения вдруг почувствовала крепкий захват.

Саша оказался рядом, словно вырос из-под земли, и подхватил меня так стремительно, будто только и ждал этого момента. Моё сердце сначала ушло в пятки, а потом забилось, как сумасшедшее.

— Осторожнее, — прозвучал у самого уха его низкий голос.

Я обернулась, всё ещё опираясь на него. Сашино лицо было совсем близко. Шапка съехала набок, изо рта вырывался пар.

Я смотрела в его лукавые карие глаза мгновение, другое… И понимала, что пропадаю. Или уже пропала. Окончательно и бесповоротно.

— Спасибо, — прошептала я.

Казалось, он вот-вот меня поцелует. Я уже разомкнула губы, забыв как дышать.

Но к моему глубочайшему разочарованию, этого так и не произошло.

Саша медленно разжал руки, оставив меня без своих объятий.

— Пойдём кататься с горки на поезде, — предложил он, качнув головой в сторону ледяного городка, оставшегося внизу. — Пацаны там всех созывают.

Глава 24

Анна

Катание на «поезде» превратилось в хаотичное, весёлое месиво. Мы все взгромоздились на плюшки, кто как мог, и с визгом понеслись вниз. Вообще, это было не очень похоже на скатывание с горки, скорее — на какое-то безумное столпотворение, то и дело образующее затор. Мы толкались, заваливались друг на друга, сапоги и валенки мелькали в воздухе, но смеялись до слёз и боли в животах. И самое удивительное — на какое-то время я забыла обо всех своих тревогах. Так редко мне удавалось ни о чём не беспокоиться, просто наслаждаясь моментом.

А ещё впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой. Даже несмотря на то, что мой жених по-прежнему оставался фиктивным, и я понимала, что после этой поездки мы вряд ли продолжим общаться в обычной жизни…

Но я то и дело ловила на себе его лукавый взгляд. И много раз поднималась на ноги, опираясь на Сашину крепкую руку. А его наглые глаза смеялись и прожигали насквозь, будто снова что-то обещая. Каждый раз, встречаясь с Сашей взглядами, я ощущала, как в груди разливается сладкий, горячий трепет.

Этот день казался идеальным.

Даже Ольга с Никитой, один взгляд на которых раньше заставлял меня внутренне съёживаться, сейчас не вызывали никаких негативных эмоций. Они дурачились вместе со всеми, как нормальные люди, и Никита даже пару раз, смеясь, протянул мне руку, чтобы помочь встать после очередного падения с «поезда».

Я чувствовала себя беззаботным счастливым ребёнком — так легко и весело было на сердце. Казалось, я и правда не испытывала ничего подобного с тех пор, как была совсем маленькой.

Домой все вернулись мокрые, уставшие и замёрзшие, как суслики, но зато довольные и счастливые. А под ёлкой нас уже поджидал сюрприз.

— Ой, а посмотрите-ка! Кажется, пока мы катались, к нам заходил Дед Мороз! — с таинственным видом объявила мама, ласково потрепав Федю с Гордеем по коротким волосам.

Те с радостными возгласами тут же рванули к ёлке, принявшись искать под ней свёртки со своими именами.

— А остальные чего застеснялись? — всплеснула мама руками, возмущённо посмотрев на взрослых. — Дед Мороз вообще-то всем подарочки принёс!

Я скосила взгляд на Сашу и увидела, что он выглядит слегка озадаченным, но вместе с тем его глаза светились трогательным неподдельным восторгом. Почти как у Феди с Гордеем минуту назад.

Саша вопросительно поднял брови, поймав мой взгляд.

Я улыбнулась и кивком головы предложила ему присоединиться к остальным, что уже вовсю рыскали под зелёной красавицей.

— У нас такая семейная традиция с детства: в новогоднюю ночь, пока все спят, мама с папой прячут под ёлкой подарки, — пояснила я шёпотом, чтобы племянники не услышали. — Но сегодня, видимо, не успели это сделать до всеобщего пробуждения, вот и выгнали народ на горку.

— Ну для меня-то там, наверное, нет ничего, — негромко ответил Саша, упрямо не желая двигаться с места. — Они ведь не знали, что я приеду.

— Есть-есть. — Я взяла его за руку и настойчиво потянула за собой. — Во-первых, я им говорила, что буду не одна. А во-вторых, у мамы всегда припасены запасные подарки на случай, если вдруг неожиданно нагрянут гости, которых не ждали.

Мы приблизились к ёлке, и я быстро отыскала под ней свёрток с Сашиным именем, который тут же вручила ему. Вундеркинд уставился на него с таким изумлением, будто в этот самый момент уверовал в существование Деда Мороза.

Я снова наклонилась и ещё немного порылась под ёлочкой, вскоре обнаружив там и свой подарок. А потом мы с Сашей уселись чуть поодаль на тёплый ковёр, принявшись разрывать яркие упаковки.

В моём свёртке оказалось большое новогоднее полотенце со смешным улыбающимся снеговиком. Такое мягкое и приятное! Я не смогла сдержать улыбку, залюбовавшись им. Ох, мама… Она всегда точно знала, как меня порадовать.