Юлия Гетта – Притворись моим женихом (страница 18)
— Доброе утро, — отозвался я, выдавив из себя очередную улыбку.
Виктор Николаевич бросил на меня хмурый взгляд и сразу отвернулся, отпив из большой чайной кружки. Я даже немного напрягся — похоже, с утра я уже снова как-то умудрился попасть ему в немилость. Зато дядя Вова встретил меня как родного: поднялся из-за стола, обнял, похлопал по плечу, предложил вчерашнее оливье, которое с аппетитом наяривал сам.
Федя с Гордеем тоже подбежали ко мне, по-взрослому поздоровались за руку. И остальные все тоже тепло поприветствовали, даже семейство Упырёвых снизошло до кивков и улыбок. К бабушке я подошёл сам, и она поцеловала меня в щёку.
Только Аня сделала вид, будто не заметила моего появления. Она сидела между отцом и Лениным мужем, Николаем. Мне ничего не оставалось, кроме как занять единственное свободное место — почти на противоположном конце стола от неё.
Ирина Васильевна тут же материализовалась рядом со мной с чистой тарелкой, на которую один за другим полетели золотистые, ажурные блины.
— Со сметанкой? С вареньем малиновым? Или со сгущёнкой? — засыпала она меня вопросами.
— Со всем сразу, пожалуйста, — улыбнулся я, и она радостно засуетилась.
Одна из Аниных тётушек, кажется, Галина, завела вчерашнюю песню о вреде неправильного питания:
— Ох, Александр, и вы туда же, — тяжко вздохнула она, подперев кулаком щеку. — Я, конечно, понимаю, праздник, но начинать день с быстрых углеводов и тяжёлых жиров — это преступление против поджелудочной. Вот я себе приготовила творог с орехами и бананом. Идеальный баланс белка и полезных жиров…
— Галя, отстань от мальчика, — строго зыркнула на неё Ирина Васильевна, обильно смазывая блины на моей тарелке маслом. — Ешь, Сашенька, не слушай всякие глупости.
— Ох, и тёмный же вы народ, — флегматично изрекла Галя, но на неё уже никто не обратил внимания. Все принялись бурно обсуждать новогоднюю ночь и в итоге единогласно решили, что давно уже они так душевно не отмечали, как в этот раз.
Я был с ними солидарен. Сам я вообще никогда ещё так душевно не отмечал. Даже несмотря на то, что утром кое-кто постарался ужалить меня в самое больное место.
Я посмотрел на Аню. Она аккуратно ела блин, откусывая маленькие кусочки, и внимательно слушала, что говорил ей отец. Такая невозможно красивая, спокойная и невозмутимая, что на миг мне даже показалась, будто наша сумасшедшая ночь вообще мне приснилась.
Но нет. Я слишком хорошо помнил все детали и ощущения, такое вряд ли можно испытать во сне.
Мне очень понравилась Аня. Но несмотря на то, что я провёл с ней сказочную ночь, сейчас уже жалел об этом. Не стоило мне торопить события. Нужно было дождаться отъезда из дома её родителей, стребовать обещанное свидание и… продолжать ухаживать. Приглашать в классные места, дарить цветы, делать приятные сюрпризы, а уж потом...
Наверное, я и правда заслужил то, что произошло с утра. Как ни противно было сравнивать Аню с Викой, но ведь обе они сказали обо мне примерно одно и то же. Что я не подхожу для семьи.
Хотя сам я считал иначе. Наоборот, я очень сильно хотел семью, крепкую и дружную, потому что у меня такой никогда не было.
Я хотел показать отцу на личном примере, что от мужчины очень многое зависит. Что если он будет любить свою жену, заботиться о ней, то сделает этот грёбаный мир чуточку лучше, и сам станет счастливым человеком.
Вот только пока у меня ничего не получалось…
Наверное, я вёл себя не слишком правильно, раз женщины воспринимали меня непригодным для брака. Это было крайне неприятно осознавать, и всё же. Видимо, мне стоило задуматься над стилем, сменить свои раздолбайские шмотки на строгие рубашки и брюки… И не заикаться о том, что зарабатываю на жизнь разработкой игр, а говорить исключительно о биржевых индексах и прочей финансовой фигне, прикидываясь знатным душнилой-инвестором. Купить, в конце концов, тачку представительского класса. Тогда, наверное, я производил бы совсем другое впечатление.
Но, чёрт, мне так хотелось, чтобы меня полюбили таким, какой я есть, а не за красиво отшлифованный фасад!.. Возможно, я хотел слишком многого.
Аня внезапно подняла глаза, будто почувствовала, что я на неё смотрю, и наши взгляды встретились. Несколько секунд мы напряжённо вглядывались в лица друг друга, и мне показалось, что Аня какая-то грустная.
Это совсем не понравилось мне, и я нахмурился.
Она тут же отвела свой взгляд, будто обожглась. Сделала глоток чая, и я заметил, что её пальцы слегка дрожат, прежде чем она обняла ими кружку.
А потом Аня вдруг отодвинула от себя тарелку с блинами и встала.
— Мам, пап, спасибо вам огромное. Всё было безумно вкусно, но мы с Сашей, наверное, уже поедем. У меня ещё дела в городе...
— Какие могут быть дела первого января?! — схватилась за сердце Ирина Васильевна, возмущённо уставившись на дочь. — Аня, ты что! Даже не смейте так рано собираться, у нас ведь программа заготовлена на весь день! И ещё столько еды! Кто будет всё это есть?
— Мам, мы не можем весь день сидеть...
— Ну, сидеть никто тут не будет, — подключилась Лена. — После завтрака все собираемся, одеваемся потеплее — и дружно идём кататься на плюшках с горки! Снега-то сколько навалило за ночь! — Она обвела взглядом стол и строго, по-командирски уставилась сначала на меня, потом на Аню: — Так что вы двое даже не думайте свинтить. А то я лично на вас обижусь.
— А мы вообще-то с Никитой тоже хотели уже ехать, — подала голос Ольга.
— Ну вас-то никто не держит, можете ехать, — небрежно махнула рукой в их сторону Лена, даже не удостоив взглядом.
— Лена! — одёрнула её Ирина Васильевна.
— Ладно-ладно, шучу я! — Лена тут же посмотрела на семейство Упырёвых и примирительно улыбнулась. — Вы тоже оставайтесь, конечно. Будет весело.
Аня стояла, явно застигнутая врасплох, и смотрела на Лену с немым укором, но та будто даже не замечала этого.
Я решил, что надо брать дело в свои руки, тоже встал из-за стола и подошёл к своей «невесте».
Она вздрогнула, когда я обнял её за талию.
— Любимая, давай всё-таки останемся, — сказал я негромко, но так, чтобы услышала не только Аня, но и все присутствующие. — Я уже сто лет не катался на плюшках, да и тебе пойдёт на пользу такая прогулка. А с делами, когда вернёмся в город, скажешь, что нужно, и я всё решу.
Глава 23
Анна
Я сидела за столом, украдкой поглядывая на Сашу, и думала, ну почему я такая дура. Зачем нагрубила ему с утра? Не могла промолчать? Ведь у нас ещё целый день был впереди, и я могла бы сделать вид, что всё хорошо, обниматься с ним, прикасаться к нему, а может, даже целоваться…
А вместо этого поставила жирную точку раньше времени, лишив себя возможности хоть чуточку продлить удовольствие и насладиться послевкусием нашей ночи…
Ещё было тревожно, вдруг вундеркинд обиделся и в отместку раскроет наш уговор, опозорив меня перед всей роднёй?
К счастью, он вроде бы не собирался этого делать. Но всё же мне стоило быть начеку.
Наши взгляды встретились, и сердце моё против воли забилось чаще, а щёки предательски потеплели. Каким же красивым и страстным мальчиком оказался мой фиктивный жених!
И пусть негодяй, разбил бы он мне потом сердце, ну и что? Зато сколько подарил волшебных ощущений!
Всё-таки права была Лена, я ничего не смыслила в отношениях между мужчиной и женщиной.
Резко встав из-за стола, я объявила о нашем отъезде, и что тут началось…
Мама и слушать ничего не хотела, ещё и Лена вмешалась, а мне и без того на душе было тошно.
Я надеялась быстрее закончить весь этот балаган, закрыться дома одна и просто полежать в тишине, упиваясь собственным одиночеством!
Но тут ко мне сзади подошёл Саша и бесцеремонно обнял за талию, заставив вздрогнуть от неожиданности. Его наглые прикосновения по-прежнему запускали лёгкие разряды электричества по моей коже.
— Любимая, давай всё-таки останемся, — промурлыкал засранец мне на ухо своим чарующим голосом. — Я уже сто лет не катался на плюшках, да и тебе пойдёт на пользу такая прогулка. А с делами, когда вернёмся в город, скажешь, что нужно, и я всё решу.
«Господи, он это всерьёз? — пронеслось в голове. — Или продолжает разыгрывать спектакль перед моей семьёй? Но зачем ему это надо?»
Как же сложно было провести мало-мальски адекватный анализ его слов и поступков в то время, как я чувствовала на талии большие тёплые ладони, а не шее — дыхание, от которого моя кожа неизменно покрывалась мурашками.
— Хорошо, — проблеяла я, совершенно расплавленная Сашиными прикосновениями.
— Вот и славно, — похвалил меня вундеркинд, оставив лёгкий поцелуй на щеке, чем добил окончательно.
— Ура! — победно воскликнула Лена, хлопнув в ладоши. — Ну всё, тогда собираемся и отчаливаем!
— Так, погодите немного, я схожу за старыми куртками и шапками, в которых не жалко на снегу валяться… — засуетилась мама.
Переодевшись в видавшие виды родительские шмотки, мы дружно отправились в небольшой, но очень атмосферный ледяной городок, располагавшийся на окраине посёлка. Здесь всё было вырезано изо льда: арка при входе, фигуры животных вдоль дорожки, даже лавочки у горки. Народу была тьма. Куча детей. Из динамика на столбе лилась задорная новогодняя музыка. Все веселились, катались, прекрасно проводили время. Наши тоже сразу разбежались кто куда, только мы с Сашей остались стоять на входе, держа с двух сторон за ручки выданную нам папой одну на двоих плюшку.