Юлия Гетта – Бывший. Я больше не твоя (страница 5)

Сама не могла объяснить себе такого неадекватного поведения. Чего я боялась? Что он не узнает меня? Или узнает, но не посчитает нужным здороваться. Или поздоровается, но сделает это сухо. Или не сухо, но я покраснею, ляпну какую‑нибудь глупость и выставлю себя полной дурой.

В общем, кажется, я втрескалась по уши и ужасно боялась, что кто‑нибудь об этом узнает и поднимет меня на смех. В первую очередь сам Богдан.

По той же причине я не рассказывала про наше знакомство своим подругам, и все переживания держала внутри, отчего они лишь становились острее.

Вот уж никогда не подумала бы, что со мной может произойти что‑то подобное! Бред какой‑то, да и только.

Тем не менее, этот раз не стал исключением, как только я увидела Богдана, в мозгу снова тут же зажглась красная лампочка с надписью «Срочно бежать».

Проигнорировав Наташкины жалобы, я выхватила из рук гардеробщицы свой плащ, дёрнула его на себя через стойку, в самое последнее мгновение заметив, что ненароком смахнула лежащий там чей‑то телефон. Который полетел на пол с пугающей скоростью.

Раздался глухой стук, гаджет отскочил от кафеля и приземлился туда снова, стеклом вниз.

Я перевела испуганный взгляд на владельца телефона, который оказался агрессивного вида парнем, выше меня на голову и раза в два шире в плечах. Этот парень посмотрел на меня с перекошенным от гнева лицом.

– Ты чё сделала, овца? – зарычал он, а я вся сжалась от страха, втянув голову в плечи. – Ты хоть знаешь, сколько стоит этот телефон?!

– Извини, – пропищала я, а перед глазами едва ли не вся жизнь пронеслась.

Парень выглядел таким злым, казалось, он сейчас просто меня убьёт. Но ещё больше я боялась, что серьёзно повредила его гаджет. Где же я возьму деньги за такой рассчитаться?

– Ты чё орёшь на девушку, ну‑ка отойди от неё, – раздался сбоку властный мужской голос.

Я повернула голову и вовсе чуть с ума не сошла, потому что эти слова произнёс Богдан. Который теперь стоял всего в нескольких шагах от нас.

Господи, ну как же так! Надо же было нам снова встретиться именно при таких обстоятельствах! Ужасно неловко…

Мой обидчик повернулся к Тихомирову.

– Да она мой телефон разбила, – произнёс он возмущённо, но уже без прежнего гонора, явно сбавив обороты.

Богдан подошёл ещё ближе, поднял с пола его телефон, осмотрел и шлепком опустил на стойку гардероба.

– Всё нормально с твоим телефоном, не звезди. Извинись перед девушкой и вали отсюда, – стальным голосом потребовал Тихомиров, пригвоздив моего обидчика ледяным взглядом.

Тот схватил свой телефон, осмотрел его со всех сторон, буркнул в мою сторону скупое «извини» и зашагал прочь.

Богдан проводил его недобрым взглядом, после чего посмотрел на меня, и его суровое лицо, как по мановению волшебной палочки, кардинальным образом изменилось. Стало добрым, взгляд потеплел. Как тогда, в подъезде.

– Привет, солнышко, – улыбнулся он так, словно был очень рад меня видеть. А я почувствовала, как к щекам приливает жар. Покраснела, наверное, как варёный рак.

Все вокруг глазели на нас, а у Наташки так вообще, кажется, челюсть отвисла.

– Привет, Богдан, – произнесла я, нервно сжимая в руках свою куртку.

– Ты как? Надеюсь, этот придурок не сильно тебя напугал? – спросил он, не глядя, вручая свой номерок гардеробщице, с недовольным видом протянувшей к нему руку. Кажется, ей были совсем не интересны страсти, творящиеся у студентов, женщина хотела побыстрее закончить свой рабочий день.

– Я в порядке, – скромно ответила я, переминаясь с ноги на ногу. – Спасибо, что вступился.

– Не за что, солнышко, – снова ласково улыбнулся он.

Гардеробщица подала ему куртку, и пока Богдан её надевал, глядя в зеркало, я стояла напротив и хлопала ресницами, смотря на него, как влюблённая дурочка.

Наташка незаметно подкралась и пихнула меня в бок локтём. Но я сначала даже никак не отреагировала на это. Для меня как будто весь мир перестал существовать.

Наташка ещё раз толкнула меня локтём. И только тогда я, наконец, опомнилась.

– Ну ладно, я пойду, пока. Ещё раз спасибо, – неловко пробормотала я, попятившись в сторону выхода из здания. И услышала рядом Наташкин раздражённый вздох, но не поняла его значения.

– Погоди, Кира. – Богдан резко развернулся ко мне и в два шага снова оказался рядом. – Ты домой? Давай я тебя подвезу?

В первое мгновение я растерялась совершенно. Бросила беглый взгляд на Наташку, но та только смотрела на меня, выпучив глаза.

Я представила на мгновение, как сяду в дорогую машину Тихомирова, и мурашки разлетелись по коже. А когда воображение нарисовало лица соседей, которые увидят, на чём я приеду домой, сделалось чуточку не по себе. Так недолго и репутацию Ангелины себе приобрести.

Но даже несмотря на это, мне очень хотелось согласиться. Так сильно, что внутри всё горело. Я чувствовала: Богдан хороший парень и не обидит меня.

Только невзирая на огромное желание, всё равно я сказала другое. Чёрт его знает почему.

– Спасибо, но я лучше пешком. Я же тут недалеко живу.

Но Богдан, кажется, ничуть не огорчился моим отказом.

– Да, я помню, – улыбнулся он, разглядывая меня с неприкрытым интересом. – Тогда можно я тебя провожу?

– Хорошо… – неуверенно произнесла я, окончательно переставая верить в происходящее.

Может, мне снится какой‑то странный нереалистичный сон? Я последние дни слишком много думала о Богдане Тихомирове, и вот, пожалуйста. Ущипните меня кто‑нибудь!

– Тогда идём? – вкрадчиво спросил Богдан, протянув мне ладонь.

Я робко вложила в неё свою руку и обескураженным взглядом посмотрела на Наташку:

– Пока, Наташ!

– Пока… – протянула та с совершенно изумлённым видом.

Чувствовала – скоро меня ожидает допрос с пристрастием.

Мы с Богданом покинули монументальное здание университета и вышли на улицу. Там светило яркое солнышко, нещадно слепило глаза. Местами ещё лежал снег, но весна уже вступила в свои права и кружила голову своим ни с чем не сравнимым свежим ароматом.

От волнения у меня потели ладошки, из‑за чего я испытывала жуткую неловкость перед Богданом. Ведь он так до сих пор и не думал выпускать мою руку из своей.

И всё‑таки я аккуратно, но настойчиво, освободила ладонь. И сунула руки в карманы плаща на всякий случай. Богдан, проследив за моими маневрами, едва заметно усмехнулся. Или мне это просто померещилось.

Мы вышли с территории университета и двинулись по тротуару вдоль забора в сторону моего дома.

– Классно сегодня на улице, правда? – спросил Богдан, скосив на меня весёлый взгляд и прищурившись от солнца.

– Да, очень, – согласилась я, думая о том, что так классно, как сегодня, на улице, наверное, ещё не было никогда.

Боюсь, даже если бы небо в эту минуту затянуло чёрными тучами, грянул гром и затряслась земля – для меня это всё равно была бы самая чудесная погода. Потому что меня домой провожал Богдан.

Мне всё ещё казалось, что все вокруг на нас смотрят. И недоумевают, чего это такая неприметная заучка делает рядом с самым популярным парнем университета?

Я и сама, признаться, недоумевала.

И вместе с тем всё сильнее испытывала неловкость. Почему‑то разговор не клеился так легко, как в прошлый раз.

Тихомиров молчал, а я судорожно соображала, что бы такого ему сказать или спросить, чтобы завязался диалог. Вдруг Богдан решит, будто я скучная и неинтересная?

– Помирился с родителями? – в итоге выдала я, не сумев придумать ничего оригинальнее.

И тут же испугалась. Что если он не хочет разговаривать на эту тему? Подумает, что я бестактная.

Но к счастью, Богдана, кажется, нисколько не смутил мой вопрос.

– Помирился, – тут же легко кивнул он. – Но это ненадолго.

– Почему?

Богдан пожал плечами.

– Предки всегда найдут, до чего докопаться. Пора мне уже съезжать от них… Ну а ты как поживаешь?

– Всё хорошо, – скромно ответила я, ругая себя за такую немногословность. Как назло, голова совсем отказывалась соображать и выдавать подходящие идеи для беседы. Впрочем, чего‑то такого я и ожидала от себя в присутствии этого парня.

Но к счастью, хотя бы Богдан перестал молчать.