Юлия Герман – Игры мажоров. Опорочить чемпионку (страница 5)

— Вы еще спрашиваете! Конечно да!

Открываю глаза, прислушиваясь к голосам, сосредоточенно думая над тем, что, черт возьми, происходит? Почему у меня не звонит будильник, откуда здесь взялась Сашка, если она знает, что у меня тренировка, и который сейчас час?

Дергаюсь на кровати, приподнимаясь, и тянусь к тумбочке в поисках смартфона. Нащупываю гаджет и нажимаю на кнопку, включая дисплей.

Первое мгновение мне кажется, что я ослепну, такой яркий свет. Но затем смотрю на цифры на экране и обмираю в ужасе.

Как так получилось, что я проспала до одиннадцати? Все проклятые шторы блэкаут! И почему не поставила будильник?

А затем вспоминаю вчерашнюю тренировку и выдыхаю. Все верно. У меня же выходной.

Но раз уж проснулась, то поднимаюсь на ноги, распахиваю шторы и направляюсь в ванную.

Проделав все необходимые процедуры, иду на кухню.

— Сашенька, а ты не против сняться для моего блога, в качестве дегустатора? — щебечет мама.

— Ой, а что делать нужно? — спрашивает подружка.

— Кушать, — смеется мама. — И дать честную оценку моему творению.

— Доброе утро! — прохожу на кухню и плюхаюсь на стул, прямо напротив моей подружки.

— Привет, а ты чего, спала, что ли? — удивляется Сашка, вытягивая из вазочки нектарин и кусая сочный фрукт.

— О! Встала? — оборачивается мама. — Завтрак как всегда или, как и мы, будешь чай с пирогом?

— Нет, — мотаю головой и поднимаюсь на ноги. — Завтрак — это святое. Никаких пирогов!

— Хочешь сказать, у тебя хватит силы воли не съесть ни кусочка этого божественно пахнущего чуда? — округляет глаза Сашка.

— О, — тянет мама. — Она без зазрения совести отказывается от моей еды.

— Мам, — бросаю на нее хмурый взгляд и открываю холодильник. — У меня сегодня нет тренировки, чтобы я могла согнать лишние калории.

— Можно подумать, в другой день ты бы съела пирог на завтрак, — усмехается она, наливая чай для Саши.

— Ну вот видишь! Жертва твоих экспериментов сама нашлась! Не зря старалась! Раз отца нет, все это пропадет.

Хочется прикусить язык, когда вижу, как мама каменеет при упоминаний папы.

— Так если у вас лишнее, то я домой возьму, — разряжает обстановку своей непосредственностью Саня.

— Я тебе еще и моти дам! — продолжает суету мама.

А я замечаю на разделочном столе вареные яйца, которые, по всей видимости, дожидаются меня.

— Спасибо, мама, — подхожу к родительнице и целую в щеку.

— Гречка на плите.

— Вдвойне спасибо! — ощущаю внутренний подъем.

— Сделать тебе бутерброды? — оборачивается она ко мне, когда я достаю слабосоленую рыбу, авокадо и хлеб из цельнозерновой муки.

— Я сама, спасибо, — улыбаюсь. — Снимайте ваше видео.

Пока я заканчиваю готовить себе завтрак, делая бутерброды и салат, мама и Саня под установленный на штатив смартфон достают из духовки тарт, торжественно ставят его в центр стола и разрезают. А далее следуют неприличные звуки неописуемого наслаждения.

И как только выключается видео, я сажусь к ним за стол, не спеша поглощая свой завтрак.

— Какие планы? — набив рот пирогом, спрашивает Санька.

— Вечером идем с Виком на концерт.

— Это какой? — запивает чаем.

— Как их… Крипи… Краппи? — силюсь вспомнить название, но так как я не особо знакома с их творчеством, то и с запоминанием названия проблема.

— “Крипи Джипси”? — снова распахивает широко глаза подруга.

— Ага, они самые.

— Вау! Я так хотела попасть на их концерт. Помнишь, я тебе говорила?

— Да? — пытаюсь выудить из памяти этот момент, но в голове вакуум. — Прости, Сань. Не помню.

— Ой, что с тебя взять, — отмахивается она. — Тётя Лена, можно еще один кусочек? — переводит взгляд на мою маму.

— Конечно, Сашенька! — мама снова выкладывает ей на тарелку новый кусочек и только после этого присоединяется к нам.

— Вечно ты только про свой корт думаешь. Будто в жизни нет ничего другого.

— Ну ты же со мной дружишь — значит, все в порядке с этим, — усмехаюсь я, дожевывая бутерброд с лососем и авокадо.

— Я просто тебя жалею. Блин! Забыла рассказать! Мы же вчера ходили в клуб. И я там с таким парнем познакомилась! — закатывает она глаза. — Закачаешься. И вообще, он и его друзья все как на подбор были.

— Смазливый качок? — усмехаюсь.

Зная Санькины вкусы, я могу даже поспорить, что там очередная груда мышц с бэби-фейсом.

— Знаешь, не такой уж и качок. Накачанный, конечно, но умеренно, — горят ее глаза.

— Я, наверное, пойду в комнату, досмотрю сериал, — поднимается с места мама, забирая тарелку и чай.

— Ма, ну ты чего? Ты нам не мешаешь! — не хочу, чтобы из-за нас она чувствовала себя скованно.

— Дочь, все в порядке, — улыбается она и скрывается в глубине квартиры.

— Хочешь сказать, что ты после клуба поднялась раньше меня и сейчас такая бодрая? — удивленно смотрю на подругу.

— Говорю же! Влюбилась! — заливается она румянцем, но меня не провести.

Саша из тех девчонок, что каждую неделю находят новую жертву. И каждый раз эта влюбленность раз и навсегда и это самое серьезное, что она когда-либо испытывала.

— У него такие глаза! Синие, как небо! И вообще, он весь будто с экрана сошел. Ари, а как он целуется!

— Уже! Надеюсь, ты ему не отдалась где-нибудь в туалете?

— Нет, ты что? — отводит она взгляд и краснеет еще сильнее.

— Саша! — отодвигаю тарелку в сторону. — Ну серьезно? Дала первому встречному?

— Не ори ты так! — смотрит поверх моей головы подруга, проверяя, не слышит ли мама. — Ну да. Так получилось. Просто на нас напала страсть. Со мной ни разу такого не было.

— Ага! Ни разу, и вот опять! — не знаю, смеяться или плакать от ее дурости.

— Мы просто сначала танцевали, потом сосались и вот как-то не смогли остановиться.

— Саша! — закрываю ладонями глаза, сгорая со стыда вместо нее.

— Ты бы его видела — тоже не устояла бы.

— Прям так хорош? — убираю руки от лица и отправляю в рот вилку салата.

— Как бог!

— Ты имя у своего божества хоть узнала?