Юлия Герман – Игры мажоров. Опорочить чемпионку (страница 14)
Остатки недели проходят в привычном ритме. Я тренируюсь и пару раз даже пропускаю пары из-за массажа и физиолечения, курс которых начала проходить по новой. И я нисколько не грущу по этому поводу. Потому что у меня меньше возможностей наткнуться на Мика и его дурных друзей.
До сих пор с содроганием вспоминаю выходку Гарика. Но что меня действительно удивило, так это то, что никто после этого не шушукался по углам, не бросал на меня косых взглядов и не отпускал сальных шуточек.
Ведь нас определенно видели. А кто и какое впечатление у этого человека сложилось от того, что он успел разглядеть, — я могу только гадать и надеяться, что эта сцена останется похороненной всеми ее участниками в самых дальних уголках памяти.
За те редкие моменты, что я все-таки попадаю в универ, я встречаю Мика всего пару раз, и то на достаточно большом расстоянии, и это меня радует. Потому что, будь моя воля, я бы никогда больше не пересекалась с этим нахалом.
Сашка моя тоже не делится больше интимными подробностями их общения, из чего я делаю вывод, что оно сошло на нет. А это еще одна хорошая новость в моей копилке.
Но стоит обрушиться на мою голову пятнице, как я нервно начинаю искать самый подходящий наряд для знакомства с родителями своего парня. Заказываю в интернет-магазине несколько вариантов, а с наступлением выходных выбираю один наиболее удачный. Кремовое платье по колено, с открытыми плечами.
—Ари, — заглядывает мама в мою комнату. — Ты куда-то собралась?
— Да, у меня планы с Виком, а что?
— Папа сегодня хотел провести совместный вечер, — внутри меня сразу что-то каменеет, а затем расползается по венам злостью.
— Ему нужно было раньше озвучить свои планы. Сегодня я не могу.
— Мы и так редко собираемся вместе, — произносит мама с грустью.
— Тем более. Поужинайте вдвоем. Вам это полезно.
Перевожу взгляд на нее и вижу, как она стремительно бледнеет, а затем опускается на край моей кровати.
— Мама, что с тобой? — становится страшно, что ее ударил инсульт или еще какая дрянь, что случается с людьми ее возраста.
— Зачем ты так, дочь? — поднимает она на меня глаза, блестящие от слез.
— Как, мам? — я все еще раздумываю, нужно ли вызывать скорую.
— Ты же прекрасно понимаешь, что ты единственное связующее звено в нашем браке. Без тебя он не будет со мной ужинать.
— Мам… — растерянно смотрю на нее, понимая, что она готова расплакаться. — Ну зачем ты тогда держишься за этот брак? Это же не отношения, а плохая видимость семьи!
— А как нужно? Разводиться в моем возрасте? Ты представляешь себе, что это такое? Кому я нужна?
— Мне, мам! Себе, в конце концов! Если он тобой пренебрегает, то зачем хоронить себя? Ты еще молодая…
Но она прячет лицо в ладонях и начинает всхлипывать.
— Мамуль? — в ужасе смотрю на нее, потому что никогда раньше не видела ее слез. — Мам?
— Не дай Бог тебе, доченька, узнать, каково это — любить мужчину, которому ты не нужна.
— Ты что… ты его до сих пор любишь? После всего?
— Да! А он… — не договаривает, но я прекрасно понимаю, что она имеет в виду его бесконечных любовниц. — Поэтому, — вытирает она слезы, — не повторяй моих ошибок. Выходи за того, кто тебя будет любить больше, чем ты его. Того, кто будет с тебя пылинки сдувать.
— Как это?
— Мужчина должен любить сильнее — вот залог крепкого брака.
— Нет, я выйду замуж только по любви.
— Посмотри на меня, Ари. Нравится? Хочешь так же закончить?
А мне даже взглянуть на нее неловко, потому что она выглядит жалко. И я ничего не могу с этим сделать.
— Вот так-то, — подытоживает она, верно считывая мою реакцию. — По любви выходят замуж только дуры. А ты у меня умная девочка. И жизнь построишь правильно, — поднимается и целует меня в лоб.
Я же стою на месте и не знаю, как поступить.
— Куда хоть собираешься? — спрашивает уже более беззаботно, стоя у выхода из комнаты.
— Вик собрался познакомить меня с родителями.
— Хороший знак, — подмигивает она, оставляя меня с тяжелыми мыслями о том, достаточно ли сильно Вик любит меня, чтобы потом наш брак не превратился в это?
Глава 16
— Вау! Красивый ресторан, — оглядывается по сторонам Тоня.
— Не была здесь? — мажу по ней взглядом, а сам сканирую зал, отыскивая свое семейство.
— Ты что? Я вообще по барам больше, — она надувает пузырь из жвачки и лопает его с характерным звуком.
— Прошу сюда, — старается не коситься на мою спутницу хостесс, и меня забавляет подобная реакция.
— Пойдем, Тонь, — привлекаю ее внимание, когда она в открытую начинает пялиться на то, что едят гости ресторана.
— Ну, пошли. Поглядим, как мажоры время с семьей проводят, — идет она следом за хостесс, покачивая пышной задницей, обтянутой кожаными шортами.
Мысленно я уже представляю отцово выражение лица, и на краткий миг становится стыдно. Но затем вспоминается его извечное: “Бери пример с брата”, — и от стыда не остается и следа.
А мама… Мама простит.
Мы прогуливаемся по ресторану, как по каким-то сказочным джунглям. С потолка свисают лианы и цветы, и сам потолок, несмотря на это, кажется таким воздушными и невесомым, что заведение на самом деле выглядит очень романтичным местом, и сюда бы с девушкой прийти настоящей, а не той, которой по фану посмотреть жизнь мажоров изнутри, в обмен на пару хрустящих банкнот.
Мы заворачиваем за угол, в более уединенный и тихий зал, и я сразу же вижу свое семейство. Но, как назло, первым, что я вижу, становятся ведьминские глаза. Они впиваются в меня, на мгновение вышибая дух, а затем я чувствую, как в крови шипит яд, отравляя кровь.
Следом за ней нас замечают и другие члены семейства. Они поворачивают к нам головы, и только тогда я перевожу взор на Вика и следом за ним на родителей. Они улыбаются, завидев меня, но стоит моей спутнице пройти к столу, как все их внимание мгновенно перетягивает она.
— Добрый вечер, семья, — жму руку отцу и брату и приобнимаю маму, оставляя поцелуй на ее щеке.
— Добрый, — хмурится отец. — Вы опоздали.
— Прошу прощения, сборы прошли не по плану, — улыбаюсь, тупо чтобы позлить их. Потому что на самом деле я ждал, когда Тоня закончит смену.
— Михаил, представишь нам свою спутницу? — мягко спрашивает мама.
— Конечно, — улыбаюсь настолько широко, насколько это возможно. — Знакомьтесь, это Антонина, моя девушка. Тоня, это моя мама, Анна Васильевна, и отец, Андрей Николаевич.
Все взоры собравшихся перетекают на нее, и воцаряется тишина.
— Здрасьте! — громко произносит это чудо с розовыми волосами, татуировками и пирсингом в губе, брови, носу и языке. — Ну что, прошу любить и жаловать! — усмехается она, выдувая очередной пузырь жвачки. А когда я выдвигаю ей стул, то тянется за салфеткой и выкладывает на нее резинку, прямо рядом с тарелкой.
— Чего замерли? — опускаюсь рядом со своей спутницей, демонстративно закидывая руку на полукруглую спинку ее стула. — Вроде бы сегодня не мы гвозди вечера.
— Верно, — холодно замечает отец, переставая разглядывать Тоню как диковинную зверушку. — Но с Арианой мы успели познакомиться, а вот с Антониной нет…
Встречаюсь взором с Виком, у которого в глазах усмешка. Он-то пусть и не понимает моих истинных мотивов, но сообразил, что этот пранк нацелен на то, чтобы впечатлить предков.
— Ну наконец-то! Это же просто замечательно, что оба моих мальчика решили остепениться, — мама перехватывает инициативу, зная, что отец на эмоциях может сказать гадость.
— Остепениться? О нет. Это не про меня, — громко заявляет Тоня.
— В каком плане? — внимательно смотрит на нее отец.
— У нас свободные отношения. Поэтому… — говорит она как ни в чем не бывало, а я кайфую от того, как идет пятнами лицо отца.
Ну что, пап, ты хотел, чтобы у меня появилась девушка — вот она. И не надо мне говорить, что она чему-то соответствует или нет.
Скулу нестерпимо жжет, и периферийным зрением я замечаю внимание ведьмы, прикованное к нашей паре. Пусть смотрит.
Конечно, проще было взять с собой Амельку или же ту же Александру, подругу идеальной девушки старшего брата. Но они бы тогда решили, что у нас все всерьез. А весь этот вынос мозга и иже с ним, плюсом ярлыки — все это мне не нужно. Но упустить возможность позлить предков я не мог. К тому же они сами напрашивались.