Юлия Герман – Игры мажоров. Опорочить чемпионку (страница 11)
Я прикрываю веки, стараясь прогнать эти мысли. Нет. Нет, не нравится. Даже чуточку! Да и что там может нравиться?
Он ошибается.
Он просто грязный, самовлюбленный мудак, который пытается залезть мне в голову.
Но почему, осознавая все это, я реагирую на его выпады? Отчего? Почему тогда сердце до сих пор бешено колотится, а лицо бросает в жар, стоит о нем подумать?
— Ты где потерялась? — шипит Настя. — Ты же сзади шла…
— Да, — киваю. — Но я правда споткнулась, — о стычке с братом моего парня я решаю умолчать.
Мало того что если нас кто-то видел, то это бросит тень на мою репутацию, так еще и на репутацию Вика. А нам это не надо.
— Долго как-то… — задумчиво говорит подруга.
— Как получилось все собрать.
— Ясно, — она возвращает внимание к доске, абсолютно теряя интерес к моей болтовне.
— Ларионова! — рявкает Крюков. — Если вы все знаете, то просим вас выйти к доске и объяснить материал.
— Спасибо, Сергей Игоревич, я пока понаблюдаю.
Мужчина прожигает меня ненавидящим взором, а я упираюсь взглядом в доску, заставляя себя слушать.
Пора сосредоточиться на учебе. Все-таки я и правда здесь нечастый гость.
И уж точно я не дам синеглазому ублюдку испортить мне семинар, и тем более отношения с Виком.
— Кстати, ты знала, что у нас физра сдвовенная со третьим курсом?
— Круть, — отвечаю без энтузиазма.
— Нет, ты не понимаешь! У нас физра с ним! — шипит она многозначительно, а я вообще не понимаю, о чем она. — Не понимаешь?
— Прости, — извиняюсь, правда не в состоянии понять, чего она хочет.
— Это группа Мика Гордеева, — говорит она с какой-то особенной радостью, а у меня от этих новостей все внутренности ухают в пропасть. — И теперь мы каждую неделю сможем любоваться его накачанным телом.
А я же понимаю, что в коридоре это было даже не испытанием. Это оказалось разминкой. Основное противостояние нас ждет позже.
Глава 12
— Смотри глаза не сломай, — бросаю Дэну, что провожает нашу преподавательницу по макроэкономике печальным взглядом.
— Завали! — огрызается наш Ромео и отворачивается к окну, подмигивая кому-то из девчонок.
— Похоже, влип ты, дружок. Столько времени прошло, а тебя все еще штырит.
— Тебе кажется, — натягивает он самую лучезарную улыбку и хватает в охапку проходящую мимо брюнеточку.
— Ох, Дэн, напугал! — кокетливо смеется она.
— Скучала? — пытается сделать вид, будто она ему и правда интересна.
— Я думала, ты забыл про меня, — наивно щебечет она.
— Здорово! — подходят Пит и Гарик. — Ты где был на первой паре? — рассматривает меня Державин. — С Дэном все понятно, а ты тоже пары игнорить будешь?
— А мне просто лень, — не говорить же ему, что после стычки с синеглазой ведьмой я оказался настолько взвинчен, что был не в состоянии находиться в статике. И физически не высидел бы пару. Плевать мне на то, что мне за это будет.
Но хуже всего то, что я понятия не имею, какого хрена она на меня так действует.
— На следующую хотя бы идешь? — усмехается он и смотрит так, будто знает, что именно стало причиной моего прогула.
Хотя я даже сам себе это объяснить не в состоянии.
— Да, погоняю твою ленивую задницу в мяч, — натягиваю самую лучезарную улыбку, потому что не позволю какой-то козе испортить мне день.
— А Тимурка где? — оглядывается блондин.
— Он где-то гасится, — лениво отвечает Гарик. — Не хочет, наверное, любоваться первокурсницами в коротеньких топах.
— При чем здесь первокурсницы? — Игорь сегодня какой-то слишком задумчивый.
Но я давно не принимаю во внимание его перепады настроения. С тем, как он любит веселиться, оставаться все время адекватным человеком сложно. Вот только в последнее время если Гарик не навеселе, то он все чаще улетает в свои мысли. А я не знаю, тревожный это звоночек или он просто так грустит, что не под чем-то.
— Сдвоенная пара.
И у меня что-то внутри непроизвольно вздрагивает. Потому что есть вероятность, что я снова столкнусь с сучкой старшего брата лицом к лицу. И меньше всего я хотел бы, чтобы жизнь оказалась ко мне настолько беспощадной.
Хотя… Мысленно до сих пор вижу ее лицо и широко распахнутые глаза, и сразу же кровь вскипает. Потому что мне она неприятна.
Таких высокомерных стерв еще нужно поискать. Но мне плевать на других, я не хочу видеть конкретно эту в своем окружении. Даже несмотря на ее сговорчивую подружку и ее сочное тело.
— Тогда погнали, — хлопает его по плечу Дэн, освободившийся от девчонки, которая обрадовалась раньше времени вниманию нашего поэта.
— Опасность, — смеется Гарик. — Дэн в активном поиске.
— Никого я не ищу! — фыркает он. — Все у меня на мази.
— Ага. Тогда тебе точно будет пофиг, что Олю сегодня привез какой-то хрен на работу.
Руднев застывает, мгновенно меняясь в лице, и становится каким-то мертвецки бледным.
— Ты гонишь? — рычит он, и его губы дергаются, пытаясь то ли изобразить улыбку, то ли оскалиться.
— А что, думаешь, она еще не нашла себе никого? Я бы на ее месте не терялся. Попробовала с сопляком и убедилась, что это не ее формат. Вот и переключилась на более серьезного человека.
Пару мгновений мне кажется, что Руднев сейчас бросится на Гарика.
— Дэн, дыши, — говорю тихо. — Это может ничего не означать.
Он прикрывает веки на пару мгновений, а затем открывает глаза и улыбается расслабленно.
— Меня это не ебет, — бросает небрежно и направляется в сторону спортзала.
— Пиздец, — бормочу себе под нос, прекрасно понимая, что это его еще как волнует.
— Да ладно вам. Он уже давно забыл ее, — равнодушию Гарика хочется позавидовать.
— Нам точно не помешает всем выпустить пар, — добавляет Пит.
В раздевалке многолюдно. Перваки переодеваются, сбившись в одну сторону и заняв пару наших шкафчиков.
Приходится объяснить, что к чему и где чье. Когда входим в зал, осматриваю собравшихся и чувствую толчок в грудь. Шею под затылком сковывает холодом. Покалывания расползаются по плечам и спине. И я медленно оборачиваюсь, стараясь отыскать источник дискомфорта.
Поворачиваю голову и замечаю, как прямо передо мной взмахивает русый хвостик, обдавая знакомым ароматом духов.
— Оу, какие люди, — присвистывает Гарик.
— Ты о ком? — Пит смотрит вслед стерве, не понимая, почему у всех такая реакция на нее.
— Это девочка Вика, — отвечает Игорь.
— Какая? Вон та, в белом топе?