Юлия Герина – Wild Cranberry (страница 3)
Грохот каталки, снова пронесшейся мимо под управлением все той же медсестры, возвратил меня в действительность. Вот как теперь быть, ума не приложу! Отвезти Марка домой, где он будет целый день один? Нет, это не вариант, не дай бог, еще что-нибудь себе сломает. Придется отвезти к отцу. И на шею папиной помощнице, Светлане Владимировне, сядет ещё один инвалид. Вот блин!
Бросила взгляд на часы. Прошел только час из двух, отведенных доктором на ожидание, и за неимением ничего более интересного я снова провалилась в воспоминания.
Последний раз Марк серьезно болел лет шесть назад. Тогда это было воспаление лёгких, и, что самое обидное, под Новый год. Он лежал в больнице, постоянно ныл и просился домой. Мальчику было тяжело в пять лет оказаться в незнакомой обстановке. Тем более в его памяти еще были свежи воспоминания о праздниках, которые мы всегда шумно отмечали с отцом и его любимой няней Валей. Это было, пожалуй, самое тяжелое для меня время. Найти подход к ребенку, оставшемуся без женщины, заменившей ему мать, с отцом, который с огромным трудом принимал свое теперешнее состояние, да в придачу с кучей финансовых проблем. Но именно тогда мои волосы приобрели этот странный клюквенный цвет.
Большого разнообразия мультиков в больнице не было, и чаще всего дети смотрели «Русалочку». Понимая, что Дед Мороз из меня никакой, а порадовать ребенка мне очень хотелось, да и не только своего, я решила сделать сюрприз и потрясти всех появлением героини из их любимого мультика. Не найдя парика нужного цвета, решилась на кардинальные меры. Подобрав в салоне максимально близкий оттенок к волосам Ариэль, мастер покрасила меня в цвет «дикая клюква», который, как оказалось позже, порадовал не только детей. Я продолжала краситься этим оттенком до сих пор, потому что без него казалась себе бледной поганкой, несмотря на то, что Светлана Владимировна и отец настоятельно советовали мне сходить к психологу. По мнению первой, так выражалась моя затянувшаяся депрессия, по мнению второго — это психическое расстройство.
Второй час бесконечного ожидания подходил к концу, когда мне наконец-то выкатили в кресле-каталке моего бандита. Он смотрел печально, сложив домиком брови, выражая вселенскую скорбь, явно надеясь смягчить меня, выставив себя в роли случайной жертвы. Его загипсованная нога торчала вперед, выступая в роли тарана. Интересно, а как я его засуну в машину с этим безобразием?
— Ну привет. — Я старалась не показывать своего волнения. — Допрыгался?
Он покаянно кивнул, а затем поднял на меня затуманенный влагой взгляд.
— Я же не специально.
— Ещё бы ты специально ногу сломал!
Тут главное — не поддаться желанию обнять и пожалеть. Я же прекрасно видела, что он с трудом сдерживал совершенно не подобающие, по мнению любого мальчишки его возраста, слезы.
Перевела взгляд на врача, стоящего за спиной Марка.
— Что нам делать дальше?
— Следить за его состоянием, и как только спадет отек, где-то через пять-семь дней, приезжайте на рентген-контроль. А дальше посмотрим. После снятия гипса, через пять-семь недель, ему предстоят реабилитационные мероприятия, которые включают в себя лечебную физкультуру, физиотерапию и массаж. К началу нового учебного года ваш мальчик будет как новенький. — Доктор, протянув руку, потрепал Марка по вихрастой голове. — Так что скоро увидимся, и не расстраивай больше маму.
Марк кивнул, буркнув что-то нечленораздельное.
Поблагодарив врача, мы выехали на улицу в сопровождении медбрата, который помог погрузить Марка в машину. Пристегнув ребенка ремнем безопасности, я обошла автомобиль и села за руль.
— Ну? Что делать-то дальше будем?
— Как что? Домой поедем. — Он тяжело вздохнул. — Эх, не погуляю теперь с ребятами…
— Не погуляешь? А как ты в школу будешь ходить? Это тебя не волнует? А то, что ты теперь ни одеться, ни помыться нормально не сможешь? А он: погулять!
— Кать, ну перестань. Я же не специально. Там невысоко было, не больше метра, наверное.
— Не больше метра? Как вы вообще додумались перелезать через этот забор? Вам что, было сложно сто метров до калитки дойти?
Марк молча смотрел в окно на больничный забор, вдоль которого мы ехали. Ответить ему было нечего. Подобные глупые идеи сложно объяснить, они рождались спонтанно, с подачи одного идиота, и будучи подхвачены остальными, всегда заканчивались плачевно. Вот как сегодня. Марк и его одноклассники, собравшись с утра пораньше у школы, решили перелезть через забор и сорвать контрольную по математике старшего брата одного из мальчишек, забросив в окно дохлого голубя.
— То есть на саму идею с голубем ты не ругаешься? — Этот балбес покосился на меня.
— А это следующий вопрос. Сколько раз тебя просить не вестись на идиотские идеи своих друзей?
— Да ты не представляешь, какая там училка! Она им о контрольной сказала только вечером вчера! Никто подготовиться не успел!
— А какое ваше дело, а? В каком классе его брат?
— В восьмом…
— Уж мог бы и сам что-нибудь придумать, а не впутывать вас. Короче, слушай меня. Сейчас я тебя отвезу к отцу, и там ты будешь жить ближайший месяц. Мне некогда с тобой возиться. О том, что ты, по всей вероятности, уже до конца года не появишься в школе, Евгению Викторовну я предупрежу.
— Как к отцу? Да ты что? А компьютер? А вещи мои? А ребята?
— Вещи привезу вечером. А ребята твои без тебя найдут, где шеи свернуть. Ты уже долетался. Лучше бы об уроках думал.
— Да тут осталось-то пару недель!
— Три недели. И это немало. Так что завтра найди того, кто сможет присылать тебе классные работы. А сейчас едем в Солнечное.
— Черт!
— Не ругайся!
— Давай хотя бы домой заедем, Кать. Я сам вещи соберу.
— Интересно, как ты их собирать будешь? Да и некогда мне сейчас разъезжать по городу, на работе ещё нужно успеть показаться. Плюс тебя из машины туда-сюда выгружать и загружать непросто. Лучше поищи медтехнику ближайшую, за костылями заедем.
— Блин! Мы с пацанами днём хотели в «Роблокс» поиграть…
— На телефоне поиграешь!
— Да ну тебя!
Марк обиженно отвернулся к окну.
— Я серьёзно, поищи костыли.
Через полтора часа, вооружившись костылями, мы подъехали к дому отца в поселке «Солнечный» в двадцати километрах от города.
Сюрприз у нас, без сомнения, получился прекрасный. Отец на крыльце матерился, а его помощница, Светлана Владимировна, охала и кружила вокруг Марка, пока тот ковылял от машины к дому на костылях.
— Как же так, Маркуша! Что ж ты так неосторожно!
— Вы только поменьше тряситесь над ним, Светлана Владимировна, — попросила я добрую женщину. — Пусть сам делает все по максимуму.
— Но, Катенька, он же не сможет…
— Просто прошу, не перебарщивайте. Иначе он залезет на вашу шею и месяц будет на ней висеть, знаю я его.
— Очень надо, — пробурчал Марк, — я сам все могу.
— Вот и отлично.
В доме, заехавший вслед за нами на своей инвалидной коляске отец сходу начал допрос:
— Так что у вас случилось опять?
— Марк подумал, что он птица, и с забора слетел, — пояснила я.
— Па, не слушай ее. Я случайно оступился и упал, когда с забора слезал.
— А что ты на этом заборе забыл? — Брови отца теперь сдвинулись над переносицей.
— Ну, мы с ребятами в школу ходили…
— А почему она была закрыта? — удивился отец.
— Мозг у них раньше времени перед каникулами закрылся, да еще и на замок. Фиг откроешь. — Я не обращала внимания на злобные взгляды Марка. — Короче, мне ещё на работу, так что я побегу. Он тебе подробно сейчас все расскажет. Вечером вещи привезу. Вы же поможете, Светлана Владимировна? Нам одним не справиться. — Я умоляюще посмотрела на женщину. — Гипс на месяц.
— Да что тут обсуждать! — Отец бросил грозный взгляд на Марка. — Я ему как раз мозги за это время на место поставлю.
— Ну что ты, Катенька, не переживай. Откормим его чуть-чуть за это время. Уж больно тощий.
— Вы главное не перестарайтесь, он и так много тренировок пропустит. Ладно, я поехала. Всех целую! Пока! — Махнув на прощание рукой, я быстренько выбежала из дома, так удачно сбросив с себя колченогий балласт.
Но на работу в этот день мне попасть было не суждено. Застряв в пробке на въезде в город, я приняла решение плюнуть на нее, потому что приезжать в офис на полтора часа не видела смысла. Лучше и правда дома поработать, тем более, меня никто не будет отвлекать вечными «я есть хочу».
Позже, после девяти вечера, я собрала вещи Марка в большую спортивную сумку, не забыв учебники с тетрадками, и все его компьютерное оборудование и снова поехала на дачу.
Дом спал, окутанный ночной прохладой, и звук захлопнувшегося багажника разрезал тишину вокруг. В ближайших кустах раздался шорох, и я поторопилась с сумкой к крыльцу, где уже стояла Светлана Владимировна.
— Что так поздно? Я уже и не ждала, — тихо спросила она.
— Я специально попозже выехала, чтобы по-быстрому, без пробок.
— Может, переночуешь?