Юлия Герина – Wild Cranberry (страница 2)

Сегодня красная точка опаздывала, причем жестко. Часы на моем запястье показывали уже девять ноль-девять, а ее все еще не было. Возможно, она взяла отгул? А может быть, пришла на работу раньше на полчаса? Чёрт, пора было завязывать с этой паранойей, иначе можно реально слететь с катушек. Рука непроизвольно сжалась в кулак, которым я со всей дури шарахнул по стеклу. Чертова точка! Узнаю, кто это и убью на хрен. Ну, или, как минимум, поспособствую увольнению, чтобы больше не отсвечивала перед офисным центром. Не мог нормально рабочий день начать из-за нее! Возвратился в кресло и вызвал Градова. Тот не замедлил появиться через десять секунд.

— Да, босс?

— Пригласи ко мне начальника службы безопасности офисного центра. — Брови Градова поползли вверх. — Хотя нет, лучше найди мне его телефон, думаю, звонка будет достаточно.

— Что-то случилось? У нас неприятности? — заволновался Сергей. — Мы ждём незапланированных гостей?

— Нет, тут другое, — успокоил я помощника. — Мне нужно одного человечка вычислить, он работает в этом здании.

— Может быть, лучше наших подключить?

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — отмахнулся я. — Иди уже, выполняй.

Градов молча развернулся и вышел из кабинета.

А уже через каких-то десять минут я набирал номер начальника службы безопасности — Серова Родиона Николаевича.

— Добрый день. Ветров Владислав Андреевич, — представился я, услышав четкое «слушаю» на том конце. — Мне нужна информация об одном из работников этого центра.

— Добрый день, Серов, начальник службы безопасности. А подробнее? Если это не нарушит порядок обращения с конфиденциальной информацией, постараюсь помочь.

— В здание на работу каждый день приходит женщина с красным цветом волос.

— Красным? — с удивлением переспросил Серов.

— Ну или с похожим оттенком. — Я чувствовал себя полным идиотом, но отступать было уже поздно. А вдруг это вообще мужик? Но это вряд ли… — Мне необходимо узнать ее имя, и в какой компании она работает.

— Я понял, постараюсь помочь, — без лишних вопросов согласился безопасник. — Как только что-то выясню, свяжусь с вами.

Выдохнул, посмеиваясь сам над собой. Докатился, Ветров! Лучше бы к врачу сходил, мозги полечил, а ещё лучше к наркологу, вместо того чтобы ни в чём не повинных людей увольнять.

Спустя час принял входящий звонок.

— Это Серов. Записывайте информацию. — Быстро он. — Со столь яркой внешностью в здание заходит лишь одна женщина — Соболь Екатерина Михайловна. Работает на девятнадцатом этаже в вашей компании, финансовая служба.

Что? Вот это номер! Хищно улыбнулся и поспешил поблагодарить Серова за столь оперативный ответ. А положив телефон на стол, потер руки:

— Ну что ж, радость моя, скоро я снова стану нормальным человеком!

2

— Соболь Екатерина Михайловна? — услышала я за спиной и поспешно обернулась.

Передо мной стоял врач в белом халате и голубой шапочке на голове.

— Здравствуйте, — поспешила я подтвердить его догадку. — Что-то прояснилось?

— Предварительный диагноз: перелом. Возможно, есть смещение. Для постановки точного диагноза вашего сына увезли на рентген. Ждите. Как только будут результаты, я подойду к вам.

— С-спасибо.

Глядя, как доктор разворачивается и уходит, я тяжело опустилась на голубой диванчик около стены. Мысли галопом проносились в голове, перескакивая с одной проблемы на другую.

Это же надо такому случиться! Скоро лето, каникулы. И соревнования опять же. Черт! Ещё и на работу забыла позвонить! Потеряли меня, наверное. Сегодня было что-то важное? Вроде бы нет. Господи, голова кругом! Марк, Марк… Так меня подвести! Необходимо было срочно позвонить Круглову и предупредить, что опоздаю или, возможно, вообще не приду. Тяжёлый вздох вырвался из груди. Не очень хорошо с моей стороны получилось, всего полтора месяца проработала и вот уже начинала прогуливать.

Погрузившись в так неожиданно возникшие проблемы, я не замечала вокруг себя беготню персонала травмпункта, ворчание пациентов на долгое ожидание, медсестру, которая неслась к выходу с грохочущей каталкой, толкая ее впереди себя, пока та не наехала мне на ногу.

— Ой, извините, — бросила она на ходу, а я, поджав ноги, продолжила ждать, развлекая себя невеселыми мыслями.

В реальность меня вернул врач.

— Екатерина Михайловна, — раздался надо мной мужской голос.

— Да? — Чуть успокоившееся сердце снова пустилось вскачь.

— Рентген подтвердил предварительный диагноз — перелом. Из хороших новостей — без смещения. Так что обойдемся без операции, наложим гипс.

Несмотря на его подбадривающий тон, я облегчения не испытывала.

— Скажите, доктор, как скоро мы можем поехать домой?

Высокий лоб прорезала глубокая морщина.

— Причин для пребывания в стационаре после наложения гипса нет.

— Костыли же еще нужны?

— Да, купите в медтехнике модель с регулировкой высоты. Я еще подойду, ждите.

Доктор ушел, а я опять упала на диванчик.

— Ужас! Ну Марк! Держись у меня! Как только заживет нога, я тебе ещё что-нибудь сломаю в воспитательных целях!

Теперь нужно было придумать, что делать с этим сыночком и его новой костыль-ногой. Сидеть с ним дома не вариант, у меня работа. Стоп! Я же на работу не позвонила!

Запустила руку в сумку, лежащую на коленях, и нащупала телефон.

Несколько секунд ожидания, и мой начальник гаркнул в трубку:

— Да?

— Максим Валентинович, добрый день!

— Добрый, Екатерина Михайловна.

— Я звоню отпроситься на сегодня. У меня неприятности с сыном.

— Что-то серьезное?

— Ногу сломал.

Минутная пауза.

— Хорошо, если будет возможность, работайте онлайн.

— Спасибо!

В этом весь Круглов. Трудоголик до мозга костей. Первое время, присматриваясь к своему новому шефу в поисках правильного подхода, я была удивлена его раздвоением личности. Добродушный и позитивный мужик за пределами финансовой службы, у себя в кабинете он превращался в калькулятор, готовый сожрать тебя с потрохами даже за небольшую ошибку. Спустя несколько недель я уже не вздрагивала, услышав его крики из серии: «Что с рентабельностью?», «Сколько можно просить не присылать мне сырые отчёты!»

Время двигалось медленнее улитки, и я, в ожидании Марка сидя на голубом диванчике травмпункта, вспоминала, сколько таких нештатных ситуаций нам с ним уже пришлось пережить за те семь лет, которые он находился на моем попечении. В пять он упал с горки на детской площадке, в семь разбил лицо и коленку при падении с велосипеда. Еще была сломанная рука, а также бровь, рассечённая об стеклянный журнальный столик так глубоко, что пришлось накладывать пять швов и выкидывать мой любимый белый ковер, насмерть залитый кровью этого паразита. И вот теперь нога… Мало мне проблем!

Сегодня мне уже сложно было представить свою жизнь без Марка, несмотря на то, что семь лет назад я вообще не хотела брать на себя ответственность за четырехлетнего ребенка. В те дни я, по большому счету, вообще ничего не хотела, только закрыть глаза и вернуть свою прежнюю, свободную и беззаботную жизнь в окружении такой же, как и я, золотой молодежи, где самой большой проблемой был недосып перед ответственным зачетом.

Болезненные воспоминания, давно не тревожащие меня, вновь прорывались сквозь много лет назад возведенные заградительные барьеры.

На самом деле Марк мне не сын, а брат. В свое время мой любвеобильный отец осчастливил своим биоматериалом какую-то шалаву, и та, благополучно родив ему сына и получив немалую компенсацию за свое отсутствие в нашей жизни, свалила в закат. До четырех лет Марка воспитывали отец и няня, которую мальчик просто обожал. Но затем, по официальной версии, произошел несчастный случай, после которого на моих руках остался четырехлетний ребенок и отец-инвалид. Няня в той страшной аварии, случившейся когда они втроем возвращались с новогоднего представления, погибла. Вот тогда-то отец и насел на меня, уговаривая усыновить Марка, мотивируя это тем, что я сильно облегчу себе жизнь, избежав постоянного подтверждения нашего родства и оформления кучи ненужных бумажек, ведь именно мне теперь предстояло устраивать его жизнь и улаживать все вопросы с учебой, лечением и так далее. Умом я понимала, что он прав, но как же трудно было принять сложившуюся ситуацию! Денег нет, одни долги, а мой достаточно молодой, еще недавно пышущий здоровьем отец — инвалид, которому предстоит сложная реабилитация, требующая немалых средств.

К тому моменту мне уже исполнился двадцать один год, и я хоть и с натяжкой, но могла позволить себе иметь четырехлетнего сына. Марка переучивать не стали, внутри семьи все осталось по-прежнему, он мой брат, а я его сестра — Катюлька. Правда, к восьми годам под угрозами отключения интернета навсегда я стала Катей, что не мешало маленькому засранцу периодически вспоминать о Катюльке, доводя меня до белого каления. Но, несмотря ни на что, я обожала этого мальчишку. Тем более именно он больше всех страдал в данной ситуации, потому что вынужден был расти без нормальной семьи, на попечении хоть и взрослой, но явно не самой ответственной сестры.

Сейчас Марку одиннадцать. Он учился в школе, занимался карате, подсел на компьютерные игры — все, как у обычных детей. Отец, хоть и не смог подняться с инвалидного кресла, но вполне адаптировался к новой жизни. А я уже семь лет официально была матерью этого оболтуса.