Юлия Герина – Война на поражение (страница 9)

— Да мне же после пяти минут в них грибок обеспечен! Как минимум дисгидротический микоз, а возможно, и онихомикоз. Я надеюсь, ты не брала их в руки?

В растерянности я посмотрела на свои пальцы, в которых только что держала эти чёртовы тапки, снятые с неизвестного мне мужика, и чувствовала, что и этот раунд оставался за паразитом.

— Не говори ерунду! Нормальные они.

— Если бы ты знала, что такое микоз, не называла бы его ерундой, Зоя. Это не самое приятное заболевание, от которого к тому же очень сложно избавиться. Поэтому извини, но я всё же предпочту не рисковать. Уж лучше я буду ходить в носках по твоему немытому полу, чем носить этот рассадник заразы после неизвестного количества твоих мужиков.

— Каких мужиков, Дубровин? Эти тапочки носил мой жених.

— В тысяча девятьсот двадцать пятом году?

— Сто лет спустя!

— А по ним и не скажешь! В любом случае спасибо за доверие, но я всё же воздержусь.

— Как хочешь. — Я пожала плечами. — Но не забудь тогда купить себе новые тапочки. Желательно белые.

Гордо вздёрнув подбородок и стиснув кулаки, я вышла из комнаты. Нет, ну какой засранец, а? Ну что ж, Зоя, стал очевидным тот факт, что с наскока победу не одержать. Необходимо вдумчиво и серьёзно продумать план военных действий.

***

Около семи вечера, как я и ожидала, позвонила мама и продиктовала мне название и адрес ресторана, в котором мы должны были встречать Новый год всей семьёй.

Я к этому моменту уже приняла душ, высушила голову, оставалось только накраситься и одеться. У меня было ещё достаточно времени, поэтому я решила сделать свой любимый салат «Мимоза», чтобы утром, проснувшись, насладиться вкусным завтраком, который создаст праздничную атмосферу.

По счастливому стечению обстоятельств мой сосед два часа назад сообщил мне, что у него сегодня ночное дежурство, и ушёл, пообещав прийти только завтра утром. При этом у него хватило совести попросить у меня ключи от квартиры, мотивируя это тем, что неизвестно, с какими тапками я буду болтаться всю ночь и когда вернусь. А он совершенно точно будет валиться с ног. Урод! Пришлось выдать ему вторые ключи, потому что признаваться, что нет и не предвидится у меня подходящих тапок, я не собиралась.

Засунув в СВЧ очищенную морковь, поставила вариться яйца и приступила к нарезке других ингредиентов. А мысли продолжали носиться вокруг последнего разговора с Дубровиным. Мне совершенно не хотелось говорить ему, что я буду отмечать Новый год в кругу семьи. Я лишь сказала, что встречу его в ресторане. И он сам придумал историю о том, что я отмечаю Новый год в компании каких-то тапок. Не то чтобы в двадцать два года я была очень привязана к семье, нет, конечно. Просто альтернативы у меня не было, все друзья из группы разъехались на праздники, а тапок у меня отродясь не водилось.

От этой мысли меня опять потянуло к зеркалу проверить, что же со мной не так. Но усилием воли остановила себя. Всё со мной так, я это точно знала. И не раз замечала в универе заинтересованные взгляды парней. Но почему-то дальше взглядов дело не шло. «Давно пора взять инициативу в свои руки», — твердила мне Танька, моя одногруппница и подруга по совместительству. Но как её брать? Подкатить к понравившемуся молодому человеку со словами: «Давай дружить. Пойдём на свидание. Ты мне нравишься». Да от любого из этих вариантов мои ладони покрывались липким потом, а сердце останавливалось. Чёрт.

А потом, если разобраться, к кому подкатывать-то? Я особо и не разглядывала никого. Все мои дурацкие мысли и фантазии с начала второго курса крутились вокруг Лёшкиного соседа. Этот уверенный в себе взрослый парень стал настоящим наваждением для моего юного неопытного сердца. Надеяться на то, что он обратит своё внимание на девятнадцатилетнюю пигалицу «метр с кепкой», не приходилось, но чисто женское желание понравиться было, не скрою. В итоге моя первая влюблённость столкнулась с очевидными трудностями в виде комплексов и отсутствия опыта в общении с противоположным полом. Дубровин, казалось, совсем не замечал меня, и я чувствовала себя крайне неуверенно и неловко в его присутствии. Возможно, если бы на горизонте появился реальный претендент на моё глупое сердечко, я бы и думать забыла об этом нудисте. Но, увы, тапки в моей квартире не заводились, а глупые мечты о Дубровине периодически будоражили мысли и сердце.

Выбирая тарелку для салата, замерла с занесённой над шкафчиком рукой. Стоп! Совершенно неожиданно я придумала свой следующий ход. Рука потянулась к тарелкам меньшего размера, отодвинув стопку с большими. Поставив на стол выбранное блюдо, я достала из шкафчика лоток. Подготовив всё необходимое, сняла с плиты и залила холодной водой яйца. Затем в коридоре надела пуховик, сунула ноги в угги и выскочила на лестничную площадку, захлопнув за собой дверь.

Фармацевт в аптеке оказалась очень приятной и компетентной девушкой, которая помогла мне быстро выбрать необходимое средство. Примитивно? Глупо? Избито и предсказуемо? Да пофиг! Главное, чтобы сработало.

Через сорок минут из-под моей руки вышли два прекрасных салатика. Один в скромном непрозрачном лоточке с плотной крышкой для меня, а другой красиво оформленный на небольшой тарелке, привлекающий к себе внимание и вызывающий аппетит у любого, даже не очень голодного человека, что уж говорить об оккупанте после ночной смены.

В оставшееся время до выхода в ресторан по случаю Нового года я прибралась, оделась в заранее приготовленное платье и сделала лёгкий макияж. Убедившись, что всё готово, положила в сумочку телефон, ключи и вышла из квартиры. Прыгнув в вызванное такси, по пути в ресторан я любовалась красивым городом: украшенными витринами, сверкающими огнями и людьми, как и я, спешащими навстречу Новому году.

Глава 8

В этом году мамин выбор пал на китайский ресторан в спальном районе города, что было не очень удобно с учётом предпраздничных пробок. Я с облегчением выдохнула, когда наконец-то добралась до него. Яркая вывеска, фонарики и светящийся дракон встретили меня у входа.

На улице было морозно, и я поспешила войти в заведение. Хостес, настоящий китаец, практически не говоривший по-русски, проводил меня к столику, за которым уже собралось большинство родственников.

Поздоровавшись со всеми, я села рядом с бабушкой по маминой линии, которая, слава богу, ещё была жива и радовала нас отсутствием слабоумия в её-то почтенном возрасте. Спустя пять минут подтянулись моя двоюродная сестра с мужем, и все наконец-то были в сборе.

— Ну что? Можем начинать, ёпть? — Дядя Боря, муж маминой сестры, как обычно в роли Деда Мороза-тамады, с красным новогодним колпаком на голове, встал во главе стола.

Он по праву занимал это место после смерти дедушки по папиной линии уже добрый десяток лет, будучи старшим мужчиной в семье. Мой отец, который был всего на пару лет младше него, но при этом гораздо больше подходил для этой роли, хотя бы потому что не носил очки, имел прекрасное чувство юмора и не матерился через каждые два слова (у дяди Бори было за плечами военное прошлое, в котором он руководил аж целым полком), никогда не пытался претендовать на это место, что очень расстраивало меня в детстве.

— Итак, начнём, как всегда, с главного, ёпть, — осмотрев собравшихся, продолжил дядя Боря. — У всех ли сбылись загаданные желания?

Все любят Новый год, не так ли? Это самый радостный и шумный праздник в году. Мы с нетерпением ждём его, вспоминая все неприятности, которые случились с нами в уходящем году, и повторяем как мантру: «Скорей бы закончился этот год, ведь следующий точно будет лучше, потому что…» А дальше вариантов может быть множество: «не високосный», «мой» и так далее. Ведь каждый год должен быть лучше предыдущего, верно? В преддверии праздника в нашей стране количество оптимизма на квадратный метр просто зашкаливает. Мы все, от мала до велика, ждём новогоднего чуда. И, конечно же, исполнения наших желаний! Как же без них?

Эта дурацкая традиция в нашей семье была живее всех живых, лишь с тем отличием, что своё желание нужно обязательно огласить вслух. Моя мама вела строгий учёт в блокноте желаний, отмечая год спустя, сбылись они или нет.

Мои не сбывались никогда… Возможно, потому, что я ни разу не называла настоящие, заветные желания, стесняясь их обнародовать. Семейство моё не отличалось тактичностью, и, глядя, как они частенько посмеивались над мечтами других, я помалкивала в тряпочку, на ходу сочиняя какую-нибудь ерунду. Однако стоило отметить, что у тех, кто не обращал внимания на насмешки и загадывал свои истинные желания, они хоть и не часто, но всё же иногда исполнялись.

— Ну что все молчат? С кого начнем, ёпть?

— Боря, ну куда ты спешишь? — Его жена, тётя Валя, мамина сестра, разложив тканевую салфетку на своей необъятной груди, проворчала: — Дай отдышаться-то всем. Дети вон только вошли.

— Это точно! Дайте прийти в себя. — Папина сестра, ещё одна моя тётка, женщина сухая и унылая, причём данные определения подходили как для описания её внешности, так и характера, возмущённо зашипела: — Занесло же тебя, Свет, в такую даль! Такси еле нашли, никто ехать сюда не хотел. Мы же прошлый Новый год уже встречали в китайском ресторане, почему ты снова выбрала эту кухню?