Юлия Герина – Война на поражение (страница 13)

— Пришло время закончить старое и начать новое.

— Всё же помру…

— Тьфу, тьфу, что за глупости, бабуль. Вспомни, может, не довязала что-нибудь?

— Хм-м… Поищу.

Я взяла с тарелки своё печенье и приготовилась зачитать, но Наташа, как всегда, опередила меня.

— Самое смешное желание — это нравиться всем. Нет, ну что за ерунда вечно попадается мне в этих дурацких печеньях! — зло процедила она.

В моих пальцах хрустнуло предсказание, и я опустила глаза на бумажную ленточку в руках. Ничего хорошего не ждала.

— Зоя? — Мама внимательно наблюдала за мной. — Что там?

— Не бойся открыться, твоя истинная любовь уже на пути к тебе.

Боже… Я закатила глаза. Опять двадцать пять! Что значит «на пути»? Сколько можно? Уже один припёрся, теперь как выгнать — не знаю. Так мне ещё одного ждать? Скоро у меня не изолированная квартирка будет, а настоящая общага, наполненная потенциальными женихами…

— Ну, Зоя, — рассмеялась тётя Валя, — а у тебя на самом деле, похоже, всё к беременности идёт.

— Чур, Валь, — мама махнула рукой, — нечего спешить. Пусть доучится сначала.

— Бабушка, ну что, поехали? Вызываю такси? — Терпение моё было на исходе.

— Вызывай. Я уж и не помню, когда так долго с вами засиживалась.

— Зоя, ты как дома будешь, набери мне, что всё в порядке, хорошо? — Папа встал проводить нас. — Может, мне с вами поехать?

— Пап, не говори глупости. Вам же совсем в другую сторону. Я провожу бабушку до кровати. Не переживай.

— Хорошо, отзвонись только.

Переобнимавшись с родственниками на прощание (со всеми, кроме Наташки, которой теперь явно не давала покоя не только злость на меня из-за собаки, но и зависть из-за моего светлого беременного будущего), мы наконец-то поехали домой.

Глава 10

К часу дня я проснулась от обезвоживания и, спустив ноги с кровати, сладко потянулась. Первое января — один из лучших дней в году. Совершенно на законных основаниях после ночного праздника можно спать хоть до вечера. Никуда не нужно спешить. Так ещё и куча выходных дней впереди.

С большим трудом заставила себя встать и отправилась на кухню, где столкнулась с нудистом, в этот раз одетым. Чёрт! Даже не хотела думать, на какое пугало я сама похожа: на страшное или на очень страшное.

Перед оккупантом стояла практически пустая тарелка, на которой остался лишь маленький кусочек моего волшебного салата. Дубровин замер с вилкой в руках, пройдясь по мне внимательным взглядом.

— Привет! Судя по тому, во сколько ты встала, Новый год удался?

— Да, прекрасный вышел праздник. Веселились практически до утра. А у тебя?

— Тоже повеселился. Одна плановая операция, две внеплановых, плюс острый аппендицит.

— Сочувствую.

Я включила кофемашину и полезла в холодильник за своим салатом. Вытащив лоток, застыла, глядя на тарелку с «Мимозой» перед захватчиком. «Не пережестила ли я?» — мелькнула дурацкая мысль.

— Ну и как? Вкусно? — уточнила, с трудом скрыв волнение.

— Сойдёт, — ответил Дубровин, пережевывая. — Будешь? — Он опустил глаза на остатки салата.

— Нет, спасибо. Доедай. Я для тебя и делала.

— Правда? — опешил Илья.

— Конечно, правда. Подумала, что ты остался без праздника, и решила порадовать тебя с утра салатом. К тому же ты купил мне ёлку. Должна же я отблагодарить тебя за это.

— В чём подвох?

— Нет никакого подвоха, — пришлось немного покривить душой. — Ты ешь, ешь.

Казалось, что всё сказанное прозвучало довольно убедительно, но Дубровин вдруг поднялся и, возвышаясь надо мной, заглянул в глаза.

— Зоя?

— Илья?

Я замерла. Если бы у меня был кадык, он бы лихорадочно дёргался, а так только пульс стучал в виски на сумасшедших оборотах. Оставалось надеяться, что оккупант этого не видит.

— Отравить меня решила?

— Зачем мне это?

Господи, помоги! А вдруг он тоже физиогномист? Паника начала затапливать меня, попутно сообщая, что я полная идиотка.

— Чтобы избавиться от меня, цыплёночек.

— Ты и без жертвоприношения скоро сбежишь.

— Уверена?

Наши лица были совсем близко, потому что во время этого дурацкого допроса Илья всё ниже и ниже склонялся надо мной. Я окончательно разнервничалась под этим пристальным взглядом. Непроизвольно сделав шаг назад, упёрлась пятой точкой в столешницу. Зоя, держим оборону. Держим!

Самовнушение не очень помогало, особенно когда Илья в свою очередь сделал шаг, сократив разделяющее нас пространство до минимума, при этом ещё и упёрся рукой в шкаф, висящий надо мной. Я сжалась, ожидая нападения, но вдруг лицо низко склонившегося Дубровина скривилось. Он прищурился и, чертыхнувшись, прижал ладонь к правому боку.

— Если это то, о чём я думаю, я убью тебя, цыплёночек.

— Прошу заметить, что я перед собой такой цели не ставила.

Чё-ё-ё-ёрт! Что делать? Убьёт же!

Недолго думая, я слегка развернулась и, практически не присев, юркнула под его руку. Уйдя в свои ощущения, он даже не заметил моего манёвра. А я, вырвавшись на свободу, рванула в свою комнату.

Успела.

Стоило щёлкнуть дверному замку, меня оглушил шквал ударов, наносимых по двери.

— Зоя, зараза! Быстро признавайся, что ты подсыпала в салат! Мне необходимо срочно принять меры по обезвреживанию этого вещества.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь! — пискнула, прижавшись спиной к дверному полотну.

Опустила взгляд на свои руки и, о чудо, увидела в них лоток с салатом. Вот это я молодец! Огляделась в поисках какого-нибудь столового прибора и, вытащив чайную ложку из забытой вчера на журнальном столике чашки, уселась на пол спиной к двери, инстинктивно блокируя её собою.

Эх, горячего чаю не хватало.

Между тем Дубровин выплёвывал одно ругательство за другим, пока всё вокруг не стихло, и лишь еле различимый хлопок туалетной двери возвестил, куда пошёл захватчик.

***

Я отсиживалась у себя в комнате три часа и решилась выйти только тогда, когда уже с полчаса не слышала дверных хлопков. В конце концов, я сама там ещё сегодня не была, и терпеть сил уже больше не оставалось.

Набравшись смелости и встав с кровати, я на цыпочках подкралась к двери. Прежде чем открыть, прислушалась и резко дёрнулась, когда в этот же самый момент разразился трелью мой мерзкий дверной звонок.

Так-так… Жди беды, Зоя. Кого могло принести ко мне первого января под вечер? Мама? Не может такого быть. После ночного праздника она ещё сутки будет отсыпаться. Наташка? Мы в контрах… Соседка снизу? Опять залив? Только этого не хватало.

Уже не медля ни секунды, я дёрнула на себя дверь. Дубровина в комнате не оказалось, зато я чётко услышала его голос, доносившийся из коридора.

— Привет! Проходи быстрее. Замёрзла, наверное? Там, кажется, ниже десяти уже к вечеру.

Кому это он открывает мою дверь? И перед кем разливается соловьём?

Я решительно пересекла комнату и вышла в коридор.