Юлия Гендина – Я ж не только мать. Дарить любовь, не изменяя себе (страница 19)

Все это время, пока мы там сидели, я ловила себя на некотором раздвоении: с одной стороны, меня умиляла эта картина, полная нежности, любви и ласки, а с другой – мне было остро жалко Машку: ну как можно было не воспользоваться моментом и не улизнуть из дома, оставив ребенка на попечение отца/бабушки? Она не была уставшей или замученной, ребенок никак ее не беспокоил, но сам факт его неотделимой жизни от нее меня пугал.

Я оглядывалась вокруг на знакомых мне матерей и видела одну и ту же картину: ребенка носят и возят все время с собой. Везде и всегда. Свешивающиеся из тележек младенцы в ИКЕА, сидящие в переносках в кафе, висящие на спине и груди на улице – дети рождались и немедленно «прилипали» к родителям. Почти на любой дружеской встрече кто-нибудь обязательно был с младенцем в переноске. А на свадьбе у наших друзей таких матерей было аж две!

Я же оказалась не готова к такому поглощению, мне нужно было хоть чуть своего времени, своих дел и своего пространства.

Пожалуй, я была самым мотивированным «режимным» родителем – с самого рождения детей я стремилась как можно быстрее привести их к удобному для меня жизненному ритму. Ритм этот должен был укладываться в простое правило: утром мне нужно немного поспать, чтобы иметь силы дотянуть до вечера, а вечером мне нужно время для себя. То есть я стремилась привести детей к своему жизненному циклу, а не встроиться в их. Так же было в еде и играх, помните?

Мишка родился в 2004 году, это был уже расцвет «современного материнства»: рожаем осознанно, кормим по требованию, спим вместе, носим везде с собой в слинге, «не обрываем пуповину» с ребенком как можно дольше. Все это совсем не укладывалось в мою задачу – оставить себе островки личного пространства, не уходить с головой в ребенка.

Казалось бы, все просто: будь как ребенок, живи как ребенок, в его ритме – и будет тебе счастье и спокойствие, ты даже будешь высыпаться. Возможно. Но сама мысль о том, что вдруг, став мамой, я перестану быть собой, а стану еще одним ребенком в семье, меня угнетала. Это же я, Юля, я по-прежнему хочу есть, спать, вязать и смотреть итальянский Masterchef – хоть немного минут в день. Моих минут, в одиночестве.

Кормление по требованию с Мишкой было отметено сразу – мне было проще жить по часам, чтобы хоть как-то управлять текущим днем и моими делами. Понимание, что ребенок точно накормлен и через полчаса вряд ли проголодается, спасало мне нервы. С Гришкой, правда, я решилась на эксперимент с кормлением по требованию, но хватило меня на неделю – этот спиногрыз ловко начал мной манипулировать (или я это себе придумала?). В общем, земля начала уходить из-под ног, график рушился, я нервничала и в итоге молниеносно вернулась к кормлению по расписанию. Гришка, кажется, был не очень доволен моим решением. Но спокойная мать всегда лучше современной, успокаивала я себя.

Мысль о совместном сне вызывала у меня сразу тонну страхов. У мужа, кстати, тоже. Первые тяжелые месяцы с младенцем и так не отличались особенным спокойствием и бодростью духа, так что добавлять еще переживаний не хотелось. Главный страх выглядел так: я повернусь и задавлю ребенка. Или муж неудачно перевернется. Пару раз после ночного кормления мы оставляли ребенка с нами в кровати, но страхи не давали насладиться его присутствием рядом, и мы решили все-таки возвращать его в кроватку. Да, неудобно вставать ночью, плестись к нему, кормить, потом укладывать обратно. Но зато спокойно на душе. Нас мучили кошмары. Мы вскакивали с кровати в холодном поту, дико озираясь и спрашивая друг друга, где Мишка? Мишка при этом мирно сопел в кровати. В общем, ужас что было.

Но не только страх задавить меня мучил. Я боялась, что ребенок привыкнет к постоянному нахождению со мной в кровати и его потом не выгонишь. Ну серьезно. Слышала я эти истории про семилетних детей, которые спят с родителями. Сразу вспоминается Лиза Аррен из «Игры престолов», на груди у которой буквально висел ее восьмилетний сын. Одно дело, когда ребенок приходит утром к тебе под бок поспать, но другое дело, когда он все время спит в вашей с мужем кровати. А как же секс? А как же самое ценное на свете личное пространство – кровать? Да и написает еще.

Самым ценным временем был всегда вечер. Хотя бы два часа вечернего тихого времени, когда можно в одиночестве заняться своими делами. И тут опыт моих подруг мне тоже не подходил – ведь опять же, проще всего сделать так: дать ребенку возможность не идти спать до тех пор, пока он сам не устанет и не отрубится или пока родители не устанут и не пойдут сами спать. Взамен такие родители получают долго спящих детей по утрам – то есть дети подстраиваются таким образом под режим родителей. Но меня не проведешь, знаю я эти договоренности, ага. Давай, мол, я буду с тобой поздно ложиться и так же поздно вставать, ага. А потом он все равно встает ни свет ни заря. И какие претензии ему предъявлять? «Ты же обещал? Мы договаривались?» Нет, это так не работает. Поэтому я всегда отправляла детей спать в девять вечера. Ну то есть в девять вечера мы шли читать, после чего я отчаливала. А там уж они могли сразу засыпать или чуть погодя. Главное, что два часа тишины и редких моих вскриков «Дети, шлафен!» (от немецкого «спать») мне были обеспечены. Потому что в девять вечера город засыпает и просыпается мафия!

Таскать ребенка везде с собой я тоже не хотела. Что может быть прекраснее для молодой матери, чем выйти куда-то – хоть в магазин – без ребенка, а? Я вам даже больше скажу: даже к дантисту приятно выйти, когда ты без ребенка. Пока я кормила, у меня вдруг сильно разболелся зуб, анестезию было, конечно, нельзя, а лечить зуб нужно было. Я и так-то не в восторге от посещения дантиста (я из тех, кто все знает обо всех стадиях зубной боли и просто так, а особенно без боли, к врачу не полетит – только уже когда невтерпеж), а тут еще нужно было решиться на лечение без анестезии. Но даже весь этот грядущий ужас был перекрыт одной мыслью: Я ПОЕДУ ОДНА НА ТРОЛЛЕЙБУСЕ ПО УЛИЦЕ, ПОТОМ ЕЩЕ ПРОЙДУСЬ ПЕШКОМ, А ПОТОМ ЕЩЕ ТО ЖЕ САМОЕ ОБРАТНО – И ВСЕ ЭТО БЕЗ РЕБЕНКА, КАК РАНЬШЕ. Чувствуете силу радости? Наверное, это эгоизм. А может быть, это попытка оставить себе хоть чуточку личной свободы?

Поэтому идею пойти на день рождения или прогулку с друзьями я рассматривала сразу с точки зрения возможности оставить ребенка дома. И если такой возможности у меня не было, а ее часто не было поначалу, значит, я звала друзей к себе домой. Так, кстати, и появилась традиция играть в настольные игры по пятницам, о которой я вам рассказывала в истории про совместные игры с детьми.

Есть, конечно, еще один важный момент – где-то в глубине души я себе признаюсь, что я не брала все время детей с собой не только потому, что хотелось личного пространства. Так-то я большой трус и не люблю проблем. Одно дело – сходить с детьми в магазин: взял коляску и покатил, еще и удобно ее использовать для продуктов. А поехать с ребенком в гости? Он же не даст нормально отдохнуть. В чем смысл тратить это ценное время, чтобы все время быть у него на подхвате, менять подгузник, кормить и развлекать? Для того ли я еду к друзьям? А если что-то случится? А если он все время будет рыдать? Нет, дома спокойнее. Либо с кем-то оставить и пойти спокойно, хотя бы часок развлечься, либо уж остаться дома в привычной обстановке. Так-то.

А отпуск? Если вы стоите, то лучше сядьте: мы не ездили с детьми в отпуск (самолет, море и вот это вот все) до шести Мишкиных лет. Летом сидели на даче. Сейчас я уже понимаю, что это был напрасный страх – как чудесно было бы гулять с коляской по морскому побережью, а не по дачным проселкам. Но знаете, что мучило? Не только страх за то, что вдали от дома может что-то случиться. А что опять-таки не дадут отдохнуть. И я отдаю себе в этом отчет до сих пор. Я абсолютно убеждена, что для отпуска с детьми нужно придумать какое-то другое слово. Это не отпуск и не отдых. Это, скорее, самоуспокоение: я хорошая мать, вывезла ребенка на море и солнце. По сути, это отпуск, до которого мы так и не дотягиваемся. Как белка в «Ледниковом периоде», которая из последних сил пыталась ухватить желудь, а он каждый раз не давался. Так и здесь: ты вроде лежишь на пляже, дышишь морем, но по факту не лежишь, а все время что-то делаешь – следишь, подтираешь, снова следишь, успокаиваешь. Не успеешь оглянуться, а уже жарко, пора кормить ребенка. Вот же оно, море и солнце, но недостижима полная радость. Я решила, что мне такая радость не нужна – либо все, либо дача. Вот дура-то была.

Я начала ездить с детьми сама в отпуск только лет с десяти. И это было прекрасно. Интересно, что они помнят из наших совместных поездок. В одной из таких мы были с нашими друзьями, которые взяли с собой свою двухлетнюю дочь. Мне почти каждую минуту было их жалко – вся эта беготня и ношение ребенка на руках, кажется, не давали насладиться ни едой, ни обалденными видами старых городов. Я внимательно наблюдала за ними и ждала, когда же они покажут свое раздражение, когда начнут бегающим взглядом поглядывать на часы и вообще пыталась увидеть уставшие лица. Ан нет, ничего этого не было. Спокойные счастливые люди, несмотря на недовольство ребенка время от времени чем угодно. Их это вообще не волновало, и они не собиралась портить себе отпуск. Вот это да. Я была потрясена. То есть дело во мне – просто это я нервная и не умею получать счастье, то самое, минутное, не умею жить здесь и сейчас, несмотря на обстоятельства? Видимо, да. Что тут поделаешь.