Юлия Гауф – Измена. Простить или отомстить (страница 66)
Я хочу его!
И вообще секса.
С мужем у нас давно ничего не было. И с того дня я наше расставание отмеряю, когда мы с Максом на юбилее школы встретились — я уже тогда не подпускала Давида к себе.
— Зачем полотенце? — хмыкнул в трубку Марков. — Я люблю ходить голый.
— А при мне ты в одежде был, — напомнила.
— Не хотел тебя смущать.
Перевернулась на постели. У меня такая улыбка, что губы просто не сойдутся обратно, кажется, я солнце, что греет все вокруг, я так хочу к нему, что думать ни о чем не могу.
— Макс, — шепнула. И снова оттянула резинку трусиков. — Чем заниматься собираешься?
— У тебя такой голос, Лиля, — ответил он глухо, с паузами. — Меняй тон, кнопка. Или я решу, что ты хочешь меня прямо сейчас.
— Хочу, — выдохнула, не думая.
Повисла тишина.
Господи. Я соблазняю мужчину, неумело и пугливо, но он отвечает, поддерживает мой робкий флирт. И если сейчас попросит, чтобы я приехала…
— А на тебе что надето? — тихо спросил Макс.
И сразу за вопросом, от которого я покраснела, настойчиво постучали в дверь номера.
У меня здесь и эхо слышно, все вокруг замерло.
И Марков услышал.
— Кто-то пришел? — из его голоса исчезло все томление.
— Наверное, горничная, — улыбнулась, плавясь от этих ревнивых ноток, представляя, как он, такой огромный, сгребает меня в охапку и валит на кровать. — Не впускать?
— Нет, — не поддержал он мой игривый тон. — Со мной останься.
— А если я сейчас приеду? — спросила и затаила дыхание.
Просто нельзя столько ночей проводить вместе в одной постели и не сорваться — Макс сорвется.
Он долго думал, за это время ко мне снова постучали.
А я замерла, ждала, трепетала.
— Давай утром встретимся, — выдохнул, наконец, Макс, оттягивая нашу встречу, мое желание.
— Я сейчас хочу, — попросила капризно. Нет уже сил находиться вдали от него.
— Лиля.
— Что?
— Ночью опасно.
— Я знаю.
Знаю, что он не удержится. По голосу его слышу, что накинется на меня, как обезумевший, стоит мне только в машину к нему сесть.
Знаю и сама этого хочу.
— Ещё рано, кнопка, — тихо напомнил он.
Вздохнула.
Проклятье.
Оттянула трусики и шлепнула кружевной резинкой по коже, пытаясь себя отрезвить.
— Может не надо ждать моего развода? — смелости набралась и спросила прямо. — Это очень долго, Максим.
В дверь забарабанили так, что я привстала в постели.
— Горничная? — недобро усмехнулся в трубку Макс. — Что там у тебя, Лиля? — спросил жёстко.
— Мы с Давидом в одном отеле, — пришлось признаться. Встала и накинула халатик, запахнула. — Сегодня вместе ужинали…
— Ясно, — Макс усмехнулся.
— Чего тебе ясно? — почти выкрикнула, настолько мне страшно, что он не так поймет. — Между нами ничего нет и не будет. Мы с ним про развод говорили.
— И о том, как он хочет тебя вернуть, — подсказал Марков.
— Я с тобой, — ответила твердо и шагнула к двери, в которую продолжали стучать. — Хочешь, вызов отключать не буду? Открою при тебе.
— Не надо.
— А я сделаю, — пообещала. И растерянно покосилась на сотовый, когда в ухо ударили гудки.
Макс…
У меня нет тайн и развод дело решенное, почему ты мне не доверяешь?
Со злостью откинула сотовый на постель и распахнула дверь.
И едва успела отшатнуться — Давид в мой номер вломился, хлопнул створкой, запирая нас.
Постоял, оглядываясь.
Посмотрел на меня.
После нашего ужина я в номер пошла, в ванной лежала, щенка кормила.
А Давид все это время был в баре, по глазам его видно — блестящим и шальным.
— Лиль, — он шагнул на меня. Заметил щенка и широко, искренне улыбнулся. — А я думал, где он… ты его с собой взяла? Понравился он тебе? — Давид присел, подхватил на руки щенка и ласково погладил его пушистую шерстку. — Давушка Давидович, ты же мое отчество носишь, неужели твоя хозяйка не любит меня?
— Давид, — позвала. С испугом справилась и поведением мужа — он так нагло вломился в мой номер. Но это мой, прежний Давид. — Щенка я забрала. Мы в гостинице, не в квартире, чтобы можно было из комнаты в комнату разгуливать. Выйди, пожалуйста.
— Чем тебя Лиля кормила? — он делает вид, что не слышит, гладит щенка. — Гуляла она с тобой?
— Давид! — повысила голос и схватила его за плечо.
И… отступила невольно, когда муж поднял на меня взгляд.
Он не просто напился.
В его глазах столько решительности, уверенности, знания, что он прав и желания.
Я только что Максу говорила, как желаю его.
И мои чувства смело одним пристальным взглядом мужа, их смыло, словно волна накатила большая, разрушительная.
— Любимая, — Давид медленно выпрямился. Заметил, что я с опаской слежу за его руками и сунул их в карманы, и в этот миг показался мне трезвым, он абсолютно трезв, другая сила штурмует его зрачки — страсть. — Извини, — Давид шагнул вперёд, я попятилась.
— Не надо.
— Я зла тебе не причиню, — муж замер. Взглядом мазнул по потолку, по светильникам. — Лиль, — тяжело посмотрел на меня. — Я еще раньше решил и все понял. Ещё до разговора с тобой. Месяц голодного пайка. Никаких других. Ни сейчас, ни потом. Отдайся мне.