Юлия Гауф – Измена. Простить или отомстить (страница 58)

— Может, ты именно поэтому и думаешь над спасением брака с Давидом: какой он ты уже знаешь, и не хочешь разочароваться еще и в Максиме? — предположила Вероника, и перехватила пакет другой рукой. — Думаешь, он такой же как Дава и не хочешь рисковать? Если есть чувства — возвращай его. Только определись, кого возвращать: Давида или Максима.

Давид — я любила его, но он… он ведь прошлое!

А Максим — он и прошлое, и будущее. Да, в его телефоне много контактов его женщин. Возможно, их у него было больше чем у Давида. Возможно, я разочаруюсь в нём. Возможно, он тоже меня предаст.

А что, если нет?

Что, если я разрешу себе эти чувства и не ошибусь?

Что, если это судьба?

Я достала из кармана телефон, чуть не уронила его, и быстро набрала номер Макса. Три гудка, четыре, пять, шесть… не отвечает. Почему он приезжал и уехал? Почему не хочет со мной разговаривать? Он устал, ему надоело?

— Да, Лиль, — ответил Макс, когда я уже хотела нажать на отбой и звонить ему снова.

— Ты приезжал?

— Да.

— Но уехал. Почему? — спросила, дико волнуясь.

— Лиль…

— Ты можешь вернуться? — я зажмурилась, изо всех сил храбрясь. — Я… я развожусь, с Давидом всё кончено. Навсегда.

— Я не поднимусь в вашу квартиру.

Вот упрямец!

— Приезжай, и отвези меня в свою квартиру, — прохрипела я, волнуясь, и увидела как Элина, улыбаясь, показывает мне большой палец.

Господи, да. Я решилась! Я хочу его любить!

— Жди. Еду, — коротко ответил Максим.

Глава 49

Давно я не просыпалась такой счастливой.

До носа долетает аромат кофе и еды, а я лежу в постели, жмурясь, не желая открывать глаза.

Ведь если это сон?

Вечер и ночь иначе, чем сказкой, не назвать.

В кухне что-то негромко брякает — Макс занимается завтраком. Внимательный щенок заметил, что я проснулась и поставил мягкие лапки на мою руку, что свесилась с кровати.

Он тихонько взвизгнул.

Распахнула ресницы.

И широко улыбнулась, наткнувшись на улыбчивую мордочку.

— Иди сюда, — потянулась и подхватила щенка, забрала к себе под одеяло и прижалась к теплому тельцу.

Про Давушку Давидовича я вчера вспомнила в последний момент. Уже когда с Максом поговорила.

Попрощалась с девчонками и пулей метнулась наверх, за щенком.

А потом вышла во двор с ним на руках.

Максим уже ждал у подъезда, прислонившись к машине. И я боялась, что он скажет.

Оставь псину дома или что-то такое.

К щенку я привязалась, отдавать его не хочется.

Но Максим смерил меня взглядом, оценивающе сощурился на щенка.

И молча распахнул дверь, приглашая.

А дальше был изумительный вечер. Мы вместе готовили ужин, пританцовывая под музыку.

И целовались без остановки.

Как и ночью.

Болтали, целовались, обнимались, снова целовались, и было так хорошо.

Потрогала опухшие губы и зажмурилась от счастья.

Вчера мне казалось, что я долго ещё буду ходить замороженная, раздавленная предательством.

Но рядом с Максимом все из головы вылетело. Ушли мысли про мужа, и моя боль, что грудь сдавливала.

Между мной и Марковым что-то начинается…

И я пока название этому дать не могу.

Услышала легкие шаги по коридору и уставилась на дверь. Створка приоткрылась.

В комнату заглянул Максим.

Затаила дыхание.

Я не первый раз просыпаюсь в его квартире.

Но тогда мы были друзьями, я лелеяла планы мести Давиду.

А сейчас я по-другому смотрю на этого мужчину. Взъерошенного и татуированного, сильного, надежного, сексуального.

Как же он красив без рубашки — мне под одеялом жарко.

— Привет, — выдохнул он хрипло.

— Здравствуй, — сипло отозвалась и отбросила одеяло, выпустила из рук щенка. — Пахнет вкусно. У тебя там завтрак? Я приглашена?

Натянула задравшуюся футболку, в которой спала. И замерла.

Мы спали вместе. Не отлипали друг от друга и я сгорала в его объятиях, позволяла ему трогать меня, извивалась под его руками.

Но до главного не дошло.

Он лежал рядом в пижамных брюках — этих самых вишнёвого цвета, которые сейчас на его крепких бедрах болтаются.

Он не тронул меня.

Но ведь очень хотел, я чувствовала.

— Тебе в постель или в кухню пойдем? — Максим шагнул в спальню. Мягкой походкой, словно крадется, к кровати приблизился. Наклонился и притянул меня за шею.

И я растаяла от поцелуя — нежного и глубокого, неторопливого, ласкающего.

По телу тепло разлилось.

Он губами поймал мой стон, схватил меня крепче.

Вцепилась в его голые плечи и повалила к себе на постель.