Юлия Гауф – Измена. Простить или отомстить (страница 60)

Он поднял взгляд.

Если у Макса и были комплексы, если и волновали отношения с семьей — то сейчас этого никак не разгадать, он смотрит спокойно и прямо, он давно вырос, стал мужчиной.

Очень привлекательным мужчиной.

Который, кажется, до сих пор влюблен в меня.

Сглотнула.

И поняла, что он прав, нельзя с наскока, он насладиться хочет не просто сексом, а близостью, и в этом так не похож на Давида…

Но целоваться-то можно.

Поднялась и обогнула стол, отодвинула тарелку и чуть подпрыгнула, забралась на столешницу перед ним.

Он откинулся на стуле и сощурился, разглядывая меня.

Внутри все трепещет.

Я тоже, тоже хочу быть с этим мужчиной.

Попробовать.

Подалась вперед, наклонилась.

— Иди сюда.

Он обнял меня за бедра и дернул на себя. Плюхнулась ему на колени. Руками обвила шею в разноцветных картинках.

— Расскажешь потом, — шепнула, — что означают твои татуировки.

— Если интересно.

— Мне все интересно.

— Что за игры, Лиля? — задал он тот же вопрос, что и я ему утром, в постели. Ладонями забрался мне под футболку и погладил поясницу.

— Игры кончились, — ответила тем же и потянулась к его приоткрытым губам. — Просто хочу знать о тебе всё. Потому что…ты мне очень нравишься. И давно нравился. Всегда.

Глава 50

ДАВИД

В отеле я выдержал ровно столько, сколько потребовалось чтобы заселиться, открыть номер и поставить сумку с вещами у кровати.

А затем я тупо не выдержал, и поехал домой. И успел увидеть как Лиля обнимается с… Никой и Элиной! А затем Лиля поднялась в квартиру, спустилась со щенком, села в машину и укатила, а я сидел и смотрел на своих бывших.

В голове не укладывается!

Лиля нашла их, общается с ними… обнимается. Значит, не ненавидит их. Значит, безразлична ко мне.

Безразлична? Разлюбила?

— Нет, нет, нет, нет… — зашептал, отказываясь верить.

Лиля не могла меня разлюбить. Она оскорблена, обижена, разочарована. В гневе и ярости, исходит ненавистью и местью. Что угодно, но только не нелюбовь! Что угодно другое! Пусть мстит мне, пусть обвиняет хоть до конца жизни, но она должна продолжать меня любить.

Я же всё понял! Все эти мимолетные телки, к которым и чувств-то не было никаких кроме похоти — все они не стоили того! Я жизнь готов на кон поставить, клянясь не изменять больше никогда. И Лиля… как убедить её что пусть и сделал ей больно, но ничего не чувствовал к другим? Только её одну и любил, а остальные… черт, лучше бы их не было, лучше бы я научился сдерживать свои желания! Вот только в прошлое не вернуться и не переиграть всё заново, придется исправлять то что успел сделать.

Отъехал от дома, но слишком поздно — машины, на которой Лиля уехала, уже нет. И вернулся к дому.

— Дань, — набрал друга.

— Что? — холодно прозвучало в ответ.

— Не быкуй. Клянусь, не лез я к твоей жене. Помоги, а?

— Что случилось?

— Пробей адрес Маркова Максима по своим каналам. Прописку, регистрацию, — еще раз продиктовал Дане ФИО этого психа, его возраст.

— Сделаю, — сдался друг. — Зачем он тебе?

— Кажется, с ним уехала моя жена. Лиля всё узнала.

— Черт. Удачи тебе вернуть жену. Жди, скоро скину адрес.

— Спасибо.

Скоро растянулось до ночи. И тогда, наконец, я получил адрес того, кто мне нужен. Но продолжал сидеть в машине у нашего подъезда, надеясь что Лиля вернется. А еще я боялся ехать ночью к Маркову. Боялся, что найду Лилю именно у него. Потому что если жена переспала с другим — это гораздо хуже чем мои измены, в которых не было ни капли эмоций. Её измена — она на чувствах. И я сидел у подъезда, усиленно пытаясь убедить себя что Лиля в баре, в клубе, где угодно, но не на кровати с другим. Не под ним.

Отключился я под утро, свернувшись на сидениях. И разбудил меня звонок телефона. Отвечать не хотелось, но вызов шел от отца.

— Алло, привет, пап.

— К нам заявилась Анастасия, — холодно произнес отец. — Дешевая подружка твоей жены. Кинула на кухонный стол тест на беременность и заявила что мы вырастили монстра.

— Чего?

— Кричала что ты соблазнил её, а когда захотела уйти — изнасиловал. И в итоге и ты и Лиля посмеялись над ней, на аборт отправили. При соседях нас семейкой монстров нарекла, пообещала в клинику наведаться и в интернете про тебя написать. Зайди в официальный паблик клиники, там уже есть комментарии от этой идиотки.

Идиотка тупая!

— Пап…

— Подожди, Давид. Ладно, бабу завел, это понятно. Но с подругой жены зачем кувыркаться? Других не было на примете? Город огромный, девах — море, любую бери. С защитой, сын! Чтобы грязь домой не тянуть. И чему я тебя учил? Дети должны быть от жены.

— Да не беременна она, — заорал я. — Тестостерон я вкалывал и резинками пользовался! Эта дура просто решила отомстить мне.

— Так угомони её. Она не должна была являться к нам в дом. Урегулируй проблему и больше не связывайся с девушками из ближнего круга знакомых. Иначе будет позор.

Уже позор! Уже!

Настя — единственная из всех любовниц, которую я не хотел. Буквально заставлял себя взбираться на неё, лишь бы Лиле не проболталась про Веронику. Сочинял с три короба что от Лили уйду, а сам планировал откупиться от неё, или на другого мужика Настю переключить. Но если отцу скажу, что меня в постель обманом затянули — он меня уважать перестанет.

Черт.

Отдал приказ охране не впускать Настю в клинику, написал админам и модераторам чтобы чистили комментарии и поехал к Маркову. Надеюсь, я спал и пропустил возвращение Лили. Она должна быть дома, иначе я сдохну от горя, застав ее с другим.

У подъезда дома Маркова я притормозил и около пяти минут собирался с духом, чтобы выйти из машины. Но решил остаться, не испытывать судьбу.

Набрал номер проклятого Маркова. Хотел попросить его спуститься вниз, поговорить. Он не ответил ни в первый, ни во второй, ни в третий раз. И даже четвертый звонок проигнорировал. А я почувствовал себя как влюбленная девка, преследующая своего кумира и достающая звонками.

К черту!

Дождался когда одному из курьеров открыли дверь в подъезд и скользнул следом. Будет разговор — так разговор. Драка — так драка. Лишь бы Лилю не найти у Маркова, иначе мне и жить станет незачем.

Выдохнул, встав у нужной двери. Прислушался — за ней тишина, но интуитивно чувствуется что дома кто-то есть. Пусть он будет один!

— Пусть будет один, пусть Лили там не будет, — прошептал я, и поверил в это, наконец.

Потому и на дверной звонок нажал уже будучи спокойным. Затем нажал еще раз, и еще. И, наконец, услышал щелчок: дверь открылась, а за ней… моя жена, которая мне и открыла.

Моя жена в мужской футболке почти до колен.

Моя взлохмаченная жена.

Моя жена, у которой припухли губы и блестели глаза.