Юлия Фомина – Ника. Реально, как во сне (страница 3)
И, вроде, ничего особенного эта встреча не принесла, но какой-то осадок остался.
Косметику Ника поборола. На ходу допивая кофе, она чмокнула маму сладкими кофейными губами, оставив в ее руках недопитую чашку. От мамы пахло мамой. И желтой пожухшей усталостью. Болеет и молчит, терпит. Надо заняться ее ногами, пока не запустили вконец.
Запрыгнула в лифт – встреча через полтора часа. Нужно успеть добраться до Москвы, пересесть на метро для скорости, доехать с пересадками до синей линии, станции Арбатской и желательно не иметь при этом помятого вида – встреча же.
Ника работала переводчицей с популярного ныне китайского. После подписания выгодных для России договоров, границы между Китаем и Россией гостеприимно открылись, буквально настежь, и Москва теперь просто кишела деловыми раскосыми людьми в пиджаках и, почему-то, в кедах. Этих самых раскосых бизнесменов было столько, что создавалось впечатление, что Великая Китайская стена и была-то создана только для того, чтобы народ не вываливался из Китая. А теперь ее прорвало.
Имея неплохо развитую интуицию и определенные чувственные преимущества, Ника в умопомрачающе короткие сроки, поражая преподавателей, освоила китайский. Он ей казался очень похожим на русский язык. Она даже не жалела о том, что английский, когда-то, в свое время, у нее выучить не получилось.
Частенько в жизни Ники бывали ситуации, когда она «попадала в струю». Ника не разбогатела, конечно, безумно, но была вполне самостоятельной и самодостаточной. Она легко вела деловые переговоры, и, будучи привлеченным представителем уже не одного десятка фирм и частных предпринимателей, работала в общем-то сама на себя.
График, конечно же, был плотным, что удручало, поскольку все меньше времени оставалось для общения с дочерью. Но Ника утешала себя тем, что после третьей волны кризиса, прозванного СМИ «Мировым Великим», она вполне неплохо смогла удержаться на плаву, как минимум, не ущемляя себя в быту.
Господин Сун Ли оказался пунктуальным сухопарым пожилым человеком, по всей видимости чистоплотным до педантичности. Явный маникюр на безупречно ухоженных руках выдавал его, как небедного себялюбца. От него слабо пахло пряным и горьким. Черный перец горошком. Знакомый вкус и запах – по всей видимости, он недавно овдовел.
Он традиционно по-восточному поклонился Нике в приветствии и тут же светски, весьма по-европейски, пожал Никиному сегодняшнему работодателю руку.
Андрей – статный, знающий себе цену, с горделивой осанкой, выдававший военную выправку, был средних лет москвичом. Сверкая белозубой улыбкой, он предложил продолжить беседу в ближайшем уютном кафе в стиле французского Прованса.
Ника заметила, что после приветственного рукопожатия с Андреем господин Ли, ничуть не стесняясь продезинфицировал специальным раствором руки. И при этом от него так и пахнуло чем-то желтым, кислым, плоским, душным и неприятным.
«
Встреча прошла буднично. Почти не торговались. Обе стороны были заинтересованы в будущем партнерстве. Диалог проходил бойко и вполне сносно.
Господин Ли предпочел, чтобы его не провожали и не расплатившись за свой чуть тронутый чай удалился, поклонившись каждому из нас в отдельности. Без рукопожатий на этот раз.
Засиживаться не хотелось, дома было полно дел, да и дочка капризно ждала маму со своими нескончаемыми домашними заданиями.
Ника вежливо улыбнулась Андрею, уже готовая попрощаться и ускользнуть:
– Ну что же, сегодня все прошло, по-моему, весьма удачно. Поздравляю, что же нам еще большего желать от встречи? – улыбаясь, подытожила Ника.
«
Реакция ошарашенной Ники была мгновенной, на полом автомате: Андрей тут же получил, совершенно выпучив глаза, пощечину.
Ника запоздало подумала… Ей, наверное, показалось… Да нет же! Она готова была поклясться, что он и рта не раскрывал!
II. Смутные сомнения
«
Постепенно успокаиваясь, Ника пришла к выводу, что видимо прочла по его глазам какой-то сальный намек, и сама же перевела в слова его этот взгляд. Да еще и наверняка она неосознанно уловила пряный коричный и коричневый же запах мужской похоти.
Ну что же, бывает. В общем и целом – сама виновата. На деловую встречу нужно одеваться скромнее, и косметикой видимо не нужно увлекаться. В Европе вообще все давно краситься перестали. А то всех партнеров распугаю своей реакцией. В конце-то концов, обычный же мужской взгляд. Котируюсь еще. Нормально. Действительно – нашло что-то. Но – поделом… Пялиться не будет. Хорошо – хоть взяла оплату перед встречей.
Так, увлеченная своими мыслями, Ника добралась до дома.
На лавочке сидела стайка «божьих одуванчиков» – в помощь всем местным следственным органам.
– Добрый день! – как можно благожелательнее поздоровалась Ника, с самой очаровательной улыбкой.
– Добрый день, добрый! – поздоровалась одна за всех старушка, остальные согласно закивали.
Ника кивнула бабушкам и направилась к двери подъезда.
«
Ника остановилась, как вкопанная. У нее глаза полезли на лоб. Что ж за день такой сегодня? Развернувшись всем корпусом к вопросившей бессовестной бабке, она, мямля, переспросила:
– Что-что, баб Зина?
Баба Зина невинно захлопала глазами:
– А ничто, милая, я вроде тебе ничего и не говорила, только поздоровалась, – остальные «одуванчики» согласно закивали платками на головах.
– Пьяная штоль? – донеслось откуда-то справа.
Нина, ошалело смотрела на соседку, сидевшую справа от бабы Зины.
«
Пробормотав что-то невразумительное старым сплетницам, она юркнула в подъезд и взлетела на шесть ступенек к успокаивающему жужжанию лифта.
Мама уже углядела в окно, припаркованный Никин автомобиль, уткнувшийся в подножье старой ивы перед подъездом и тут же захлопотала накрыть на стол. Пахло блинами.
– Устала? – спросила мама.
– Да… Что-то… Мне похоже нездоровится.
– Погода может, – предположила мама.
– Маааама, – с визгом влетела Ниночка в объятья матери, – вернулась!
Как будто Ника не на несколько часов отлучалась, а пребывала в годичной командировке.
Выполнив дочерний долг – «обнимашки-целовашки», Ниночка ускакала обратно в свою комнату и уткнулась в экран ноутбука досматривать очередную серию бесконечного модного детского сериала.
– Поешь и отдыхай, – предложила заботливо мама.
Есть особо не хотелось. Ника все силилась понять, что же с ней сегодня творится. Сначала влепила плюху работодателю. Потом кособоко как-то расслышала видимо обычные соседские приветствия. Что-то примерещилось? Несколько раз подряд? Но как-то уж очень явственно, думала она, жуя блин со сладкой сметаной.
– Переутомилась, еще бы – работа на износ, – хлопотала вокруг нее заботливая мама, окутывая стол пряными запахами чего-то мясного.
– Ты преувеличиваешь, работа – как работа, вроде не переутомилась, – на автомате, как обычно, ответила Ника.
Мама странно посмотрела на Нику.
– Никуша, что?
– А? – Ника поняла, что что-то опять не так, но отмахнулась от мысли. – Да даже не знаю, как сказать, – Ника все так же смотрела вникуда.
Потом перевела растерянный взор на мать. Но в последний момент поняла, что, если она сейчас попытается с ней поделиться, рассказ ее получится скомканным и совсем не убедительным. Хотя, в общем-то убеждать сейчас в принципе никого ни в чем и не требовалось.
– Все в порядке, мам, – соврала Ника, просто чтобы успокоить мать. Мамины глаза сделались матовыми.
– Ну и ладно, – отвела глаза мама.
«
– Ну и ладно, – в тон маме сказала Ника, развернулась и твердым шагом направилась в ванну. Нужно сегодня выспаться, чтобы понимать, что происходит. Мама, наверное, права, говоря про переутомление. Умственная деятельность вкупе с постоянными разъездами. И слишком большой объем информации.
Нужно отвлечься, чтобы уснуть.
Горячий пар застлал зеркало. Сладко дымила ароматическая палочка. Обжигающая вода обняла Нику, чтобы смыть без остатка сегодняшний день.
Ника погрузилась в соленую розовую воду целиком, оставив только нос над водой. Стало так тихо, что самым громкими звуками были удары ее сердца.
И она вдруг с тоской вспомнила о Нем. О том, которого любила однажды. А может и прямо сейчас тоже. Сложно сказать, все кончилось, так-толком и не начавшись.
Она вспоминала вкус его губ, его запах, засыпая. Ей часто снились его поцелуи. Они были очень оранжевыми, хотя возможно и отдавали неким намеком на красный – цвет любви. Или ей хотелось найти хотя бы одну алую искорку – цвет там, где его никогда не было. А может и был, но так мало, что он сам этого даже и не замечал. А поцелуи… Они были такими же, как всегда, когда они ей снились еще до того, как она почувствовала их, до того, когда все случилось… Все было реально, совсем как во сне.